Эпилог
Я всё же подарил ей розы. Много, очень много алых роз… Что может быть более романтичным подарком на собственную свадьбу? Так я подумал через месяц и быстренько устроил это мероприятие. Ева аж задохнулась от этой новости. Она как оголтелая носилась по салонам, выбирая платье, чулки и туфли. Меняя список гостей и пытаясь объять необъятное. Моя любимая чуть с ума не сошла, волнуясь и переживая, стараясь похудеть, поправиться, загореть, выбрать причёску мечты и отрастить волосы подлиннее. Она ругалась на меня, что всё это слишком быстро, но при этом отнекивалась, когда подружки и брат предлагали отложить это событие хотя бы на полгода.
В шутку пререкаясь по этому поводу, мы были непреклонны. Особенно я. Всё дело в том, что, как любой влюбленный дурак, я мечтал поскорее жениться на ней. Запихнуть жену в свой дом и любоваться ею двадцать четыре часа в сутки. А она, соответственно, как любая вусмерть поехавшая на своём мужчине девушка, очень боялась упустить момент. В итоге торт у нас был первым попавшимся, ресторан — тот, что оказался свободен, а платье невесты, севшее на мою прекрасную Еву, — из салона, а не на заказ, и даже без бесконечных примерок и подгонок.
Но это совершенно не мешало нашему счастью. Потому что смотрели мы друг на друга как обезумевшие. Постоянно целовались, а ещё прижимали к себе девочку, что несла перед нами корзину с цветами и пирожными. Настя визжала от восторга. Ей всё нравилось. Она во всём участвовала и в какой-то момент просто стала звать Еву мамой. В тот миг моя шикарная невеста не на шутку прослезилась. Вернее сказать, она плакала навзрыд, обнимая нашу — теперь уже общую — дочку. А я не мог ими налюбоваться.
Так случайная мать стала для моей дочери настоящей, а я стал самым счастливым человеком на свете.
Из-за слишком скорого бракосочетания всё наше окружение тут же решило, будто мы уже беременны, в частности так решила моя мать. Хотя она всё ещё пребывала в позе негодования, обижаясь на наши с Евой ложь и притворство, несколько раз спросила, что планирует пить на свадьбе моя будущая супруга, и намекала, на крайнюю подозрительность всей этой спешки. Мы лишь пожимали плечами и снова целовались.
Месяц пролетел очень быстро. И в самый главный и торжественный день я подарил своей невесте девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять красных роз! Валентина я точно нагнул, тут без вариантов. Его вшивый букетик не шёл ни в какое сравнение с моей могучей ароматной кучей. Я потратил на цветы для любимой годовую зарплату своего секретаря, и ещё двадцать процентов от их стоимости пожертвовал на благотворительность, как говорится, на счастье! Чтобы доставить моё цветочное чудо до места проведения церемонии, пришлось нанять тридцать автомобилей! Ева была в шоке, возмущалась, что я с ума сошёл, но при этом находилась в совершенном восторге. Её глаза блестели как у маленькой девочки, нашедшей подарок под новогодней ёлкой.
Часть потраченной суммы на нашу необычную, как её прозвали, розовую свадьбу мне всё же удалось вернуть. Транспортная компания купила права на использование наших свадебных фотографий для рекламы своих услуг. А я и не возражал. Пусть все любуются моей замечательной семьёй. Пусть завидуют.
Конец.