ГЛАВА 12

МАРАТ

Собственный дом, как всегда, встретил меня глухой тишиной.

Огромный, роскошный особняк посреди зимнего леса, окруженный холодным воздухом и первозданной природой.

В такой час за окном не видны были звезды, только серебристые отблески луны едва освещали выложенную камнем, и старательно расчищенную дворником, дорожку.

Захлопнув тяжелую дверь, сбросил пальто.

Здесь всегда тихо. Слишком тихо.

Каждый шаг отдавал гулким эхом. А я каждый раз задался вопросом: зачем мне одному столько места? После развода давно пора было продать этот дом, и переехать в город, поближе к офису. Здесь я все равно бывал редко. Предпочитал снимать номер в гостинице, чтобы после тяжелого дня не тратить время на поездку за город.

Привык.

Но сегодня внезапно захотел сбежать от городской суеты и забот. Или… от собственных мыслей, которые проникали в сознание с пугающей силой?

Мыслей о чудесной девочке Шуре, о ее матери.

Почему я вообще о них думаю?

Этот ребенок… Затронул давно забытое струны в душе. Ее серьезный взгляд, уверенный тон. Мы с ней были слишком похожи.

Это пугало. Немного. Гораздо больше притягивало.

Я вздохнул и отправился в душ, сбрасывая костюм и рубашку прямо на пол. Дома я мог позволить себе быть немного небрежным.

Горячая вода била по коже, смывая усталость. Мысли медленно тлели возвращаясь то к Шурочке, то к ее маме, то… к Соловьеву.

Он умудрился ускользнуть, и это бесило. У меня столько ресурсов, чтобы достать его, и все же – пока я бессилен. Ублюдок сейчас затаился, и носа не кажет, чтоб не нарваться на моих людей. Знает, что его ищут.

Я стряхнул влагу с волос, вместе с ней – тяжелые мысли. И через пару минут уже стоял в своей спальне в одном полотенце, туго обмотанном вокруг бедер.

В лунном свете спальня выглядела так же как и весь дом – идеально, стерильно, и без единого признака жизни.

Откинул уголок одеяла и рухнул в постель.

Глаза закрылись, и вдруг… Чьи-то руки обвили меня.

– Черт! – выругавшись, резко вскочил. Сердце колотилось в груди.

Щелкнул выключателем света, повернулся, и остолбенел.

В кровати, бесстыдно прикрыв причинное место углом одеяла, лежала Лариса.

– Что ты здесь делаешь?! – прорычал, ощутив волну злости.

Бывшая жена улыбнулась, почти что невинно. И медовым затянутым голосом тихо сказала:

– Соскучилась по тебе, Марат…

Я прикрыл глаза на мгновение. Шумно сглотнул.

Пять лет назад я поверил, что что-то смогу изменить в своей жизни. Что перестану сутками пропадать на работе и отдавать себя бизнесу. Я женился на Ларисе не по любви – ее отец был моим деловым партнером, а наш союз – идеальным шагом для укрепления связей.

Я знал, что Лариса больше ценила тусовки и клубы, чем семейную жизнь, но искренне верил, что когда-то она из этого вырастет.

Мы оба понимали, брак – просто сделка. Поэтому я не давил.

А в какой-то момент, когда все ее подружки ударились в семейную жизнь, и иметь детей стало модно, Лариса заявила, что мечтает стать мамой. Именно тогда я поверил, что все наконец-то изменится.

В клинику «Надежда» мы с Ларисой пришли, когда три лучших врача утвердили диагноз. Естественное зачатие для нее было под строгим запретом.