ГЛАВА 14

МАША

– Смотри не поскользнись, – сказала я дочке, крепче перехватив ее ладошку в теплой вязанной варежке.

– Ма, ну не скользко же! – запротестовала она.

– Просто снежком все укрыло, – улыбнулась в ответ, – вот нам и не видно, где скользко, а где нет.

Покрывало снега как раз хрустело под ботинками, когда мы подошли к большому роскошному залу, где должен был проходить корпоратив кампании Градова. Мы в его фирме совсем новички, и работаем исключительно из дому, но получить приглашение было приятно.

Все вокруг сверкало: гирлянды, снежинки, огромная елка у входа, украшенная золотыми шарами. Шурочка на такое великолепие смотрела с полным восторгом. Глаза моей дочки сверкали сильнее всех новогодних огней вместе взятых.

– Мамочка, смотри! – она ткнула рукавичкой на витражное окно, где отражались огни. – Как краси-и-иво!

– Очень, – улыбнулась я дочке, ловя себя на легкой нервозности.

В гардеробной разделись, поправили нарядные платья, и вошли в зал. Все там светилось от роскоши – высокие потолки, сверкающие блестящие люстры, длинные столы с угощениями. И люди, одетые в дорогие костюмы и платья.

Я сделала вдох, и постаралась держаться увереннее, несмотря на свой скромный наряд.

А Шурка чувствовала себя настоящей принцессой, и тянула меня за руку то в сторону елки, то в сторону сладостей.

– Добрый вечер, – раздался позади нас низкий голос.

Марат, в идеально сидящем смокинге, выглядел так, будто сошел с обложки модного мужского журнала.

– Здравствуйте, – ответила я, слега улыбнувшись, и стараясь не выдать нервозность.

– Вы замечательно выглядите, – сказал Градов, бросив короткий взгляд на меня, а потом опустил взор на Шуру. – А ты, маленькая леди, настоящее украшение вечера.

Шура без стеснения улыбнулась:

– Спасибо, дядя Марат! А у вас тоже красивый костюм! Вы в нем похожи на актера из телевизора!

Я едва сдержала улыбку.

Если бы Градов хотел сделать карьеру киноактера, все площадки за него бились бы насмерть.

Праздник был в самом разгаре. Шурочка радостно бегала среди других ребятишек, а я стояла в стороне, наблюдая за ней.

Градов вновь подошел и вновь незаметно. Держал в руках узкий бокал с пузыристым напитком. Вручил его мне.

– Она удивительная, – сказал он негромко, наблюдая за Шурой.

– Да, она такая, – подтвердила я без тени смущения, ощущая как внутри разливается чувство тепла.

– Это ваша заслуга, вы воспитали прекрасную дочку, – Марат повернулся и посмотрел мне в глаза. – Она… не по годам умная, но при этом не забывает, что она ребенок, и не упускает шанса радоваться жизни при каждой возможности.

Я смущенно опустила глаза, не найдя, что ответить. Но прежде, чем я нашлась, дочка к нам подбежала:

– Мамочка, дядя Марат, там есть сад! Настоящий! – указала на стеклянные двери, за которыми действительно виднелся настоящий заснеженный сад. – Можно пойти посмотреть? Можно-можно? Пожалуйста!

Марат взглянул на меня вопросительно.

– Пойдемте?

– Конечно, – не стала я возражать, – нужно только теплее одеться.

Сад был волшебным. Гирлянды висели на вечнозеленых деревьях, снег припорошил дорожки, а в воздухе витал запах праздника, свежести и новогоднего чуда.

Шура побежала вперед, а мы с Градовым неспешно шли по дорожке.

– Вам нравится? – поинтересовался Марат, исподтишка взглянув на меня.

– Да, очень, – ответила честно, – это место будто из сказки…

Он кивнул, убрав руки в карманы.

– Я редко замечаю такие вещи, – вдруг мне признался.

– Почему? – сорвалось с языка.

Марат улыбнулся краешком губ, но его взгляд оставался серьезным.

– Я привык… фокусироваться на других вещах. Работа, цифры, контракты. И в какой-то момент перестал замечать, как красиво бывает вокруг.

Я задумалась, но не успела ответить. Шурочка поскользнулась и упала в сугроб.

– Ма! – закричала она, засмеявшись.

Я уже было рванула выручать дочку из лап хищного снега, но Градов оказался быстрее. Два шага и он возле нее. Подхватил как пушинку за капюшон. Поставил на ноги:

– Порядок? – спросил, стряхнув снег с ее шубки.

– Порядок! – отрапортовала Шура в ответ и широко улыбнулась.

Марат рассмеялся. И звук его смеха был таким редким, что я замерла.

Он смеялся искренне, почти что по-детски. И выглядел в этот момент таким… настоящим. Будто все маски с него послетали в момент.

Шура взяла его за руку.

– Дядя Марат, пойдем лепить снеговика!

– Что? – удивился Градов, но Шурочка уже тянула его за собой.

– Лепить, дядя Марат! Ты что, никогда снеговиков не лепил?! Мама, он никогда снеговиков не лепил! Нет, ну вообще-е-е… – искренне возмущался ребенок, намереваясь тут же исправить эту нелепую оплошность в жизни строгого миллиардера.

Я не успела вмешаться, как эта сладкая парочка уже принялась собирать в кучу снег.

Строгий, властный мужчина, с легкостью управляющий целой финансовой империей, сейчас стоял на коленях в снегу, самозабвенно помогая моей дочке лепить круглые ровные сферы, ставшие тельцем снеговика. Дорогущий смокинг его ничуть не смущал.

– Ну что, похож на меня? – серьезно спросил он у Шуры, указав на творение.

– Да, что-то есть, – оценив наружность обоих, согласилась дочурка.

Я тихо хихикнула, за что тут же получила порицающий взгляд от Марата.

– Автопортрет? – не смогла сдержать я подколку.

– Смешно, да? – с шутливой угрозой ответил, – Шурочка, сейчас будем лепить твою маму!