ГЛАВА 4

МАША

А через десять минут я стояла перед возвышающимся надо мной бизнес-центром. Ноги сами привели почему-то.

Задрав голову, глядела, как панорамные окна отражали зимнее солнце, слепя глаза и делая здание похожим на ледяной дворец, окутанный инеем.

15:15. Все равно опоздала.

Но решила войти.

Быстро пересекла проезжую линию, и, едва успев увернуться от пролетающего мимо такси, подошла вплотную ко входу. Огромные стеклянные двери распахнулись автоматически, впуская меня в другой мир.

Внутри потерялась на миг. Все слишком роскошно. Мраморный пол сиял, словно зеркало, в отражении которого виднелись высокие потолки с массивными золотистыми люстрами. По бокам стойки ресепшен две живые пальмы в огромных вазонах, на стенах картины, стоимостью, наверняка, в состояние. А в воздухе витал тонкий аромат дорогого парфюма.

Казалось, что на меня уставились все, стоило только войти.

Но в реальности, смотрела на меня только охрана – двое мужчин в черных костюмах с гарнитурами в ушах переглянулись, едва я сделала шаг.

– Девушка, куда? – спросили один из них, преграждая дорогу.

– Мне… мне нужно в… – голос предательски дрогнул. А куда мне, собственно, нужно? Я замялась, лихорадочно придумывая, что бы такого сказать, чтобы исполнить наказ ясновидящей и прошмыгнуть внутрь здания.

Охранник бросил на меня взгляд, полный оценки. Его лицо оставалось непроницаемым, но я знала, что выгляжу здесь так же нелепо, как ребенок на официальном приеме.

– У вас есть пропуск? – строго спросил.

– Нет, – прошептала я тихо.

Мужчина молча указал мне на выход.

Растерянно огляделась по сторонам, не зная, что предпринять. Бабушкины слова гудели в голове: «Ровно в три часа дня. Не опаздывай»…

Ладно, сама виновата. Бабушка сразу сказала, что коль опоздаю – ничего путного из этой затеи не выйдет.

Похоже, у меня правда ничего не получится. И, уже развернулись на выход, я вдруг услышала:

– Мария? Мария Петрова? Это же вы? – женский голос звучал беспокойно.

Обернулась. Нашла взглядом блондинку с планшетом и нервным напряжением в зеленых глазах. Девушка смотрела на меня с долей надежды.

– Да… это я, – ответила, чувствуя, как растерянность прокатилась по венам, и осела в голове спутанной мыслью. Откуда ей знать мое имя?

Девушка в ответ облегченно вздохнула:

– Слава богу! Я уже думала, что вы не придете! Оставьте паспорт охране, пожалуйста, вам выпишут пропуск! И, быстрее, быстрее, – она всплеснула руками. – Вас уже ждут!

Я мало что понимала, но сделала то, что просили.

Не успел турникет мигнуть зеленым глазком, как девушка схватила меня за рукав куртки, и нетерпеливо потащила в сторону лифтов.

– Простите, а что происходит? – я попыталась освободить свою руку, наблюдая, как девушка нервно тыкает в золотистую кнопку.

– Вы же к Марату Артуровичу? – уточнила она, на секунду отрывая взгляд от планшета.

Озвученное имя не говорило мне совсем ничего.

– Ну… да, – все же ответила, чтобы не усугублять ситуацию.

Лифт мягко открылся и мы зашли внутрь. Девушка ткнула по кнопке «33», и кабина плавно понеслась вверх.

Тридцать третий этаж оказался роскошнее холла. Мягкий ковролин, огромные окна с видим на город, диваны из отделанной кожи.

– Присаживайтесь здесь, – указала мне девушка на один из таких, – я доложу, что вы пришли.

Кому?

– Простите, а… кто этот человек? – решилась спросить, но девица унеслась с такой стойкостью, что вопроса уже не расслышала.

Что ж, может именно так все и должно было быть? – я пожала плечом. – В конце концов, зачем-то же отправила меня сюда бабушка?

Напротив диванчиков разместился длинный глянцевый стол, за которым сидели три девушки – сотрудницы фирмы.

Все они выглядели так, будто только что сошли с обложки журнала. Идеальные прически, макияж, каблуки. На их фоне я чувствовала себя серой мышью в своей простой куртке, вязаном свитере и старых ботинках.

Одна из девушек медленно встала и процокала ко мне каблучками:

– Я могу убрать вашу эм-м… куртку… в гардеробную комнату?

Я замешкалась, но лишь на секунду. Быстро разделась:

– Да… большое спасибо.

Когда ее каблучки простучали обратно, я вдохнула поглубже. Почему-то от этого места голова идет кругом. Высота ли причиной тому?

– Вас ждут, – наконец услышала я.

Поднялась и отправилась следом. Девушка привела меня к большой массивной двери из красного дуба.

– Проходите, – сказала прежде, чем открыть дверь.

Я кивнула в ответ, и сделала нерешительный шаг.

Кабинет был огромным. Полки с книгами вдоль стены, кожаное кресло, диван, и огромные панорамные окна. В углу громко тикали напольные часы в стиле хай-тек.

Но все это отошло на второй план, стоило только увидеть большой письменный стол, с восседающим за ним мужчиной.

Он поднял взгляд, будто нехотя отрывая его от документов.

А мое сердце пропустило удар.

Темно-русые волосы, серо-голубые глаза, такие холодные – настоящие льдинки. Черты лица строгие, точные. Линии челюсти будто скульптором слеплены.

Этот мужчина был, безусловно, хорош. И он точно был в курсе того, какое впечатление производит, потому как ленивая холодность читалась в каждом жесте, неспешном движении, взгляде.

Костюм на хозяине кабинета сидел идеально, и от его облика веяло таким богатством, что мне захотелось спрятать свои старые потрепанные ботинки под кресло.

Мужчина смотрел на меня чуть приподняв бровь. Миг, и его взгляд изменился:

– Это… вы. – В низком, чуть хрипловатом голосе, послышалось удивление.

Я сглотнула, а хозяин кабинета поспешил пояснить:

– Сегодня возле клиники вы запустили в мою машину снежком.

Мои щеки немедленно вспыхнули.

Обычно я более сдержанна, и не позволяю себе подобных поступков. Кто знает, какой именно из чертей меня дернул сегодня постоять за себя возле клиники.

– Это не я! Вы… обознались. – Не знаю, зачем соврала.

Мужчина с заинтересованной усмешкой откинулся на спинку рабочего кресла, и посмотрел на меня так… по-хозяйски.

Я поджала губы и нахмурила брови, чтобы казаться взрослее и строже.

Ой, только не говорите мне, что этот баснословно богатый мужик, специально узнал мое имя, чтобы выставить счет за снежок! Я ведь не булыжником в его авто запустила, в конце-то концов!

– Ну что ж, Мария Петрова. Садитесь. – Прервал он мои размышления. – Нам есть о чем поговорить.

Интересно, о чем?

– Садитесь, садитесь, – он даже рукой указал на мягкое кресло подле себя, – что вы на пороге застыли?