Глава 28. Разоблачение

Мирон

Переубедить Нину и отговорить ее от безумного плана так и не удалось. В конце концов сдаюсь и погружаю свою беременную валькирию в автомобиль. Едем ко мне домой, как бы это странно ни звучало.

— О чем думаешь?

— Как я погляжу, ты в отличном настроении. У тебя всегда вызывают позитив встречи с женой своего будущего мужа?

Етить-колотить, что я только что сказал? Оксюморон какой-то.

Но ничто не способно поколебать мою женщину. Мою удовлетворенную, самую красивую и пышущую счастьем женщину.

— У меня вызывает позитив определенность. Не люблю ситуаций, повисших в воздухе. С твоей женушкой пора разобраться. Если она не беременна, кому, как не мне, вывести ее на чистую воду.

— Мне уже страшно за нее, — посмеиваюсь я.

— Не переживай, не покалечу. Просто поговорим. Чисто по-женски.

— Мне, значит, и вмешиваться нельзя?

— Как пожелаешь, Мироша. Сначала попробуем договориться по-хорошему.

— А если не выйдет? — спрашиваю с любопытством.

Но кровожадная женщина не отвечает, лишь принимает загадочный вид. Не знаю почему, но решаю положиться на нее. Такая уверенность в нашей победе вселяет и в меня надежду. Откровенно устал от разборок с женой и ее родней. Хочется перевернуть уже эту страницу и начать новую жизнь с любимой женщиной.

Подъезжаем к дому, открываю ворота с брелока и заезжаю внутрь двора. Вечер, и в окнах уже загорелся свет. Не представляю, чем занята Диана, но сейчас она немало удивится.

— Поцелуй на удачу? — склоняюсь к решительно настроенной Нине, нежно касаясь ее губ. Их растягивает крайне хитрая улыбка. — Что ты задумала?

— Осталось чуть-чуть, и ты всё узнаешь.

Выходим из машины и поднимаемся по крыльцу. Звоню в собственную дверь, так как она закрыта на замок изнутри, и вскоре нам открывает Диана. Ее глаза распахиваются как блюдца, вижу, что она даже не может сообразить, что видит перед собой.

Жена явно откуда-то пришла, на ней свободное платье для беременных, на ногах — туфли на высоких шпильках. Увидев их, Нина отчего-то усмехается.

Во мне ничего не екает, только охватывает привычная злость и берет досада от страха, что она как-то обидит Нину. Вряд ли Диана станет подбирать выражения.

— Мирон? Это кто? — спрашивает она шокированным голосом.

Нина протискивается мимо нее в дверной проход, и Диане приходится подвинуться, хотя делает она это неохотно и стоит с растерянным видом.

— Это… — открываю рот, но Нина опережает.

— Я Нина, будущая жена Мирона и мать его ребенка.

Немая сцена. Задохнувшись от возмущения, Диана переводит на меня взгляд.

— Эта женщина говорит правду?! Что происходит, Мирон?!

— Я… — едва открываю рот, как Нина останавливает меня рукой.

— Эта женщина тут, не надо говорить, будто меня тут нет. Я была на вашем месте, Диана, и понимаю, что вы чувствуете. — Берет паузу и продолжает: — Могли бы чувствовать, если бы любили своего мужа.

Ретируюсь в сторонку, оставаясь в роли наблюдателя. Иногда нужно довериться своей женщине, раз другие испробованные мною методы не сработали.

— Что происходит? Да как вы смеете? Мирон, я ничего не понимаю! Зачем ты привел сюда любовницу? Она что, беременна?!

— Да, мы с вами обе беременны от Мирона, — улыбается Нина, кладя руки на живот. — Как ваше самочувствие, Диана? Какой срок?

— Что за допрос? Почему я должна отвечать?! Мирон, уведи ее! Ты решил меня опозорить?!

— Со своим мужем вы уже много разговаривали, Диана, он меня посвятил в ваши дела, говорите со мной, — настаивает Нина, и Диане ничего не остается, как отвести от меня возмущенный взгляд и повернуться к своей сопернице.

Мне же главное — не допустить кошачьих боев. Я вовсе не рад и не горд, что женщины ругаются из-за меня. Напротив, вся эта ситуация неправильная, но кто знает, что из этого выйдет? Вдруг Нина права и Диана не вытерпит унижения и подаст на развод?

— В твоих интересах ответить ей, — вот и всё, что я говорю.

— Что ж! Я отвечу! Мне скрывать нечего! Я тут, вообще-то, законная жена! — передергивает плечами Диана, обдавая Нину презрительным взглядом.

— Я, пожалуй, присяду, — говорит та, проходя в гостиную и оглядывая ее с видом человека, который скоро здесь поселится. — Мне нравится.

Едва сдерживаю смех, ну вот зараза, специально злит Диану.

— Это мой дом! И мой муж! — подскакивает та к ней, ярясь всё сильнее.

— Будем жить тут вместе? А что, удобно, не надо платить за детский сад. У наших детей небольшая разница в возрасте, получается? Вы на каком сроке?

— Девять месяцев! Мне скоро рожать!

— Вот прямо точно девять месяцев?

— Что за вопрос? Вам медкарту мою показать?

— Будет неплохо, — усмехается Нина, закидывая ногу на ногу.

До чего хороша, чертовка.

— Не дождетесь! Мирон, я прошу уважения! Я всё еще твоя жена, а ты! Как ты посмел привезти сюда ее?! Я не потерплю этого унижения!

— Не нужно так кричать, вы повредите ребенку, — успокаивает ее Нина. — Тем более у вас скоро роды, это может случиться со дня на день. Вы уже собрали сумку для больницы? Да вы сядьте-сядьте, ноги, наверное, отекают? На таких каблуках, наверное, непросто ходить? Это вы зря…

— Я тут еще советы какой-то швабры буду слушать! Мирон, я требую, чтобы ты немедленно увел ее!

— Он уведет, — снова опережает меня Нина, — если мы разберемся с вашим разводом. Или вы всё же согласны жить большой дружной шведской семьей?

— Что ты несешь?! Я не собираюсь этого терпеть!

— Правильно, кто же потерпит подобное? — Нина рассматривает свои ногти и косит взгляд на живот Дианы. — Мальчик или девочка? Какое предлежание? Толкается уже?

— Я не обязана отвечать! Что за допрос? Это наш ребенок с Мироном. Тебя это не касается!

— Как же не касается, если я тоже беременна от него? Да вы всё же сядьте, а то вдруг воды отойдут. У вас и правда такой огромный живот, что, кажется, вот-вот родите. А если еще и так кричать…

— Мирон! — подскакивает она ко мне с бешеным взглядом. — Как ты это позволяешь?

Попробовал бы я не позволить. Лишь развожу руками, показывая, что сдаюсь.

— Тогда я позвоню Яру!

На вопросительный взгляд Нины поясняю коротко:

— Это ее старший брат. При чем тут Ярослав?

Жена не отвечает, хватая сумку и доставая телефон. Яростно долбит по кнопкам.

— Она не беременна, — замечает Нина, как только я сажусь рядом с ней и закидываю руку на спинку дивана.

— Да? С чего ты решила?

— Наблюдательность и метод дедукции. Она ходит на каблуках на девятом месяце. И на самом деле беременность измеряется в неделях.

— Так что там у нее? Подушка?

Меня пробирает смех, хотя вроде смеяться не резон. Но очень уж занятна и абсурдна ситуация.

— Я пытался решить вопрос законно, а ты всё разрулила, как заправский решала. У тебя в семье нет коллекторов? Хочу знать, кто в роду у наших детей.

— Детей? Я пока одного еще не родила, а ты уже задумываешься о втором. У вас ничего не треснет, господин Бирюков?

— От тебя я хочу много детей…

— Милуетесь?! Постыдились бы! С чужим мужем на глазах его жены обжимаетесь! Сейчас Яр с вами разберется!

— Чем так страшен этот Яр? — задает Нина вопрос.

— Диана просто хватается за соломинку, думая, что брат спасет ее, — поясняю, глядя на нее.

— Хотя бы защитит! Ты даже не позвонил, не предупредил, что приедешь вместе с ней!

Наконец наступает моя очередь выступить.

— Может, прекратим этот цирк уже, Диан? Что у тебя там, подушка? Я же тебя не видел без одежды голую сколько? Год? Зачем этот фарс под названием брак? Тебе денег мало?

— Деньги? Какие деньги? — трясется от злости жена, обнимая свой огромный живот.

— Если твой отец или брат заставляют тебя держаться за брак ради денег, покончим с этим, давай договоримся мирно.

— Ни за что! После такого оскорбления я пойду до последнего!

— А вы разве не пошли до последнего? — встает напротив жены Нина. — Да будет вам известно, я нашла Мирона в сугробе зимой. Он чуть не погиб, едва спасся от банды, которую вы наняли.

— Чушь! Что вы опять несете? Нахалка!

— Лучше я буду нахалкой и кем вы меня еще назовете, но зато не опущусь до того, чтобы ради денег нанимать киллеров на собственного мужа, пытаться отжать у него деньги и… изображать беременность!

С этими словами она ловко засовывает руку под платье моей растерявшейся жены и резко задирает его, являя на свет накладной живот, перетянутый верхом колготок.