Глава 17

На работу приехала в принципе в хорошем расположении духа. Пятница как-никак. Да и Аскар теперь обо всем знает: даже как-то легче стало. А я не чувствую себя обманщицей, умолчавшей о ребёнке и ничего не сказавшей отцу, который «морально не готов».

Руководителя не было весь день. Хотя обычно он приезжает минимум на пару часов.

Скоро уже домой надо собираться. Кристинка забежала ко мне на пять минут, чайку попить. Когда она просунула голову в приоткрывшуюся дверь, первыми ее словами стали:

– Офигееееть. Там Айдаров приехал. Крушит и громит все и всех. Я у тебя отсижусь немного, не хочется на глаза ему попадаться.

– Сиди, конечно, – открываю сосредоточенный взгляд от бумаг и недоуменно смотрю на подругу. – Вот прям настолько злой?

– И даже больше! Чего, спрашивается, приехал?!

– Мдаа, печально, конечно.

Видимо, новость о ребёнке совсем его расстроила. Ну да ладно. Как я ему уже сказала: мне будет чрезвычайно удобно, если он не захочет участвовать. Проще самой принимать решения, чем согласовывать их с посторонним человеком.

На стол Кристина кладёт небольшую коробочку. И подвигает ко мне.

Подарками мы успели обменяться ещё в декабре. Поэтому я удивленно поднимаю крышку. Беру в руки маленького ангелочка и внимательно рассматриваю. Белый, с небольшими крылышками, вверху веревочка, чтобы можно было куда-то повесить сувенир.

– Это ангелочек. Он из святого места. Мы с мамой в праздники ездили. Меня уверяли, что он охраняет беременных и новорожденных. И я сразу о тебе подумала.

Всматриваюсь в белое детское личико, с трепетом провожу подушечкой пальца по крылышкам. И от всей души надеюсь, что так и будет: он защитит моего малыша.

– Спасибо тебе большое, Кристин. Я очень ценю. Я…

– Так! А ну прекращай! Я от всего сердца, нечего слёзы лить. И немедленно угощай меня вкусняшками!

– Верхний выдвижной ящик. Рафаэлки и орешки со сгущенкой.

– Воооот вееедьмааа. Мммм, знаешь… – глаголет Кристина, вытаскивая жестяную коробочку с «орешками», – мне бы столько вкусненького поглощать и ходить с тощей задницей!

– Завидуйте молча, приседания наше все, – смеюсь в ответ. Давно мы с ней не проводили время после работы.

Наверное, поэтому мы с ней сдружились, хоть и совершенно разные: Кристинка может ляпнуть не подумав, может в сердцах много чего лишнего наговорить: она довольно вспыльчивая. Но одновременно с тем отходчивая,добрая и отзывчивая, всегда с пониманием относится к сложностям и проблемам других. Очень чуткая. Искренняя. Хорошая она.

Мы поболтали ещё минут пятнадцать, и Кристина ушла к себе собираться домой. Я бегло просматриваю отчеты и уверенно откладываю в сторону. Подождёт до завтра. Выключаю компьютер, складываю в сумочку телефон, ангелочка и зарядку. Натягиваю зимнее пальто. Когда проходила мимо кабинета управляющего – дверь неплотно закрыта, – чуть не подпрыгнула не месте и замерла от громкого раздражённого тона Айдарова.

– Три дня тебе. Не успеешь – вылетишь отсюда к чертовой матери!

– Да без проблем, Аскар Булатович. Все будет сделано. С представительством Артём постоянно на связи. А данные Алмазовой перенаправляю – она быстренько все подобьет. И за день управится, – как обычно, все Алмазовой! И не послать же его! Не успеваю перевести дух, как из-за двери летит жесткое и угрожающее:

– На Алмазову. Я даже дышать. ЗАПРЕЩАЮ! ЯСНО?

Я отшатываюсь и округляю глаза. Прикладываю руку к губам. Что он сейчас сказал?!

– К-конечно й-ясно, – управляющий опешил. – Все ясно.

– Сам возьмёшь. И все сделаешь! Ручками! И в понедельник же мне отчитаешься, раз Алмазовой для этого всего день нужен! Понял?

– Понял, Аскар Булатович, – ну трындец. Зачем он так? Меня ж Андрей Яковлевич теперь со света сживет. – Что-то ещё?

– На сегодня свободен.

Я ускоряю шаг. Не оборачиваясь выхожу из здания. Все ещё под впечатлением.

Деревянными пальцами распахиваю дверь, автозапуск после того случая всегда срабатывает идеально.

Когда оживает мой телефон, я отчего-то уже знаю, чьё громкое имя увижу на экране.

– Завтра в первой половине дня ты дома будешь? – Аскар явно на взводе. Начинает даже без приветствия.

– Да, – бросаю короткий ответ.

– Заеду. Во сколько тебе удобно?

– Десять-одиннадцать-двенадцать. Мне непринципиально.

– Отлично. Тогда до встречи.

Бескомпромиссный голос и короткие гудки в трубке поселили в душе тревогу. Вплоть до следующего дня…

Аскар, очевидно, обдумал новости. И теперь желает ещё раз обсудить сложившиеся обстоятельства.

– Привет, – раздается в моей прихожей низкий тембр.

Аскар позвонил заранее и поставил в известность: «буду через час, удобно?».

Мужчина окидывает меня коротким взглядом, проходит на кухню, занося с собой два пакета.

Он налегке: светлые спортивные штаны, кеды. Белая толстовка с капюшоном, объемная жилетка. Непривычно видеть его в неофициальной одежде. Выглядит он очень здорово: красивый, мужественный, спортивный. Высокий, крепкий. Я отмечаю, что сегодня от него не пахнет парфюмом, и мысленно радуюсь: мне тяжело сейчас переносить резкие запахи. Почему-то кажется, что он именно ради меня не стал душиться. Это приятно. Мужчина проницателен. И так, очевидно, он проявляет заботу. Ненавязчиво. Молчаливо.

– Не знаю, что ты любишь, я тут кое-что в магазине зацепил… Надеюсь, не прогадал, – и начинает выкладывать содержимое пакетов на стол. Мужчина напряжен. Молча располагает на столе ягоды, фрукты, красную икру, рыбу, орехи, творог, сыр. Дыхание поверхностное. Я не совсем понимаю: Аскар нервничает или зол. – Но если что-то не так, то ты лучше сразу скажи, чтобы в дальнейшем…

– Все замечательно. Ты угадал, – кладу руку ему на плечо, пытаясь немного сгладить напряжение между нами и отвлечь обманчиво сконцентрированное внимание от покупок, – спасибо большое.

Принимаю из его пальцев почти опустевший пакет и отодвигаю в сторону.

– Оль…

– Ты ещё раз обсудить хочешь?

Ловлю смелый взгляд. Я начинаю понимать, что Аскар действительно хочет обсудить все ещё раз. Обдуманно и осознанно. Видимо, сказать он планирует то, что может мне не понравиться, и он ещё не понял, с чего лучше начать разговор.

– Хочу.

– Хорошо. Пойдём в гостиную. Присядем. Кофе будешь?

– Нет.

– Уверен? Руки можно будет чашкой занять, чтобы не дрожали, – я пытаюсь немного пошутить. И это срабатывает.

Губы мужчины трогает легкая улыбка. Аскар смотрит на меня насмешливо.

– Да тут кружкой уже не поможешь.

– Зря отказываешься, – мило улыбаюсь начальнику. – Кофе превосходный.

– Ладно, уговорила.

Пока я наливаю бодрящий напиток, признаюсь в том, что случайно подслушала вчера разговор с управляющим.

– Да он совсем оборзел. Там в бухгалтерии нахимичено так, что я ещё и должен останусь.

– Придётся кредиты брать, чтоб долги салона закрыть, – чёрный юмор сейчас абсолютно неуместен, но мне тоже в нашей ситуации непросто. Я стараюсь как могу не сломать шаткий мостик взаимопонимания с ним.

– Не дождёшься. Будем разбираться.

– У салона такие большие долги?

– Больше, чем мне бы хотелось. Собственно, поэтому и удалось его оторвать и положить в свой карман.

Мы идём в гостиную, руки Аскара заняты: он несёт большую кружку кофе для себя, а для меня – фруктовый чай.

– Оль, я все тот наш разговор в голове прокручивал, – начал, как только чашки оказались на столике, а мы уселись друг напротив друга. Следующие его слова неконтролируемо пошатнули мою уверенность и желание спокойно договориться. – И я передумал.

– Я, честно говоря, немного вариантов вижу…

– Аскар, это твое право. Я, как уже сказала… – пытаюсь подобрать верные слова, не понимая своей реакции: вроде надо радоваться, что он отказывается от своих слов, а мне охота в дальний угол забиться, попросив мужчину уйти. – Без претензий. Любое твое решение я буду уважать. И я правда тебя понимаю.

– Нет. Я не об этом. Периодические звонки меня не устроят. Я хочу участвовать. Полноценно.

Округляю глаза и всматриваюсь в мужское лицо, затаив дыхание.

– Аааа… В каком смысле полноценно?

– В будущем видеться с ребенком на постоянной основе. Сейчас же – быть на связи. Знать, что у тебя все хорошо. Знать, где ты наблюдаешься. Я хочу в своей телефонной книге хранить номер твоего лечащего врача. Хочу, чтобы ты в случае каких-то затруднений обращалась сразу ко мне. Я хочу, чтобы ты правильно питалась. Побольше отдыхала. И еще я буду крайне признателен, если ты перестанешь пропускать мои звонки.

Просто сижу и моргаю. Молча пытаюсь рассмотреть хоть что-то в непроницаемых глазах Аскара, но не получается. Я удивлена всему, что сейчас услышала.

– Ну... если так… – пожимаю плечами.

Тянусь к мобильному и нахожу личный номер телефона Бориса Тимофеевича. Отправляю карточку контакта Аскару. В густой тишине раздаётся громкое короткое оповещение.

Подношу телефон к лицу и упираюсь гаджетом в подбородок. Задумчиво поясняю:

– Сохраняй. Это номер моего врача. Следом название клиники, в которой я наблюдаюсь, – жду, пока Аскар проверит сообщение. – Примерно через месяц у меня скрининг. Это обследование необходимо, чтобы исключить патологию. Сейчас все в порядке. Развитие плода согласно сроку. Самочувствие у меня… ну… не хуже и не лучше других. Правда, приходится использовать специальные препараты, но это не страшно.

– Точно?

– Точно, – заверяю твердо.

– Я понял. А на какой-то из приемов можем вместе приехать?

Воздух со свистом попадает в легкие. Представляю весёленькую картину. Раньше я иногда приезжала с Егором, а теперь заявлюсь с Аскаром. Прекрасно…

– Можем, конечно.

– Отлично. Как с мужем обстоят дела?

– Его номер в чёрном списке уже давно. Дозвониться он до меня не может. Только выловить возле дома или на работе. Если уж очень захочет.

– Всегда ведёт себя так, как я видел в прошлый раз?

– Мне сложно ответить. В последний раз он слетел с катушек. А в принципе… нет. Такого раньше не было.

Аскар скользит спокойным взглядом по моему лицу. И тут неожиданно выдаёт:

– Ещё я хотел обсудить твою работу.

– А что не так? Я вроде все успеваю. Косяков нет.

– Оля. Не пойми меня неправильно. Ты очень грамотный специалист. Но я не позволю тебе вернуться в офис сразу после родов. Я не для того всю жизнь впахиваю как проклятый, чтобы мать моего ребенка вынуждена была сама себя содержать. Прости. Через полтора года обсудим.

Вот это удар под дых. Он мне запрещает возвращаться. Нет, я, с одной стороны, его, конечно, понимаю. Но… я ведь не могу быть зависима от случайного человека, которому, откровенно говоря, не особо-то и доверяю.

– Я знаю, что тебе неприятно это слышать. Но наш договор аннулируется. Доработаешь до положенного срока и потом будешь спокойно отдыхать дома. Спать. Гулять. Готовиться к появлению малыша, и да, я планирую быть рядом. Даже если тебе это не слишком приятно.

– Аскар. Я понимаю твою позицию, конечно…

– Вот и отлично!

– Но а если ты передумаешь? Мне что тогда делать? – милый голос осторожно нащупывает почву, и довольно дружелюбно, надо заметить. – Если ты через два месяца, к примеру, женишься и через год у тебя ещё один ребёнок родится? Я на улице останусь? Мне нужна подушка. Гарантии.

– Что бы в моей жизни ни произошло, это ничего не изменит.

– А если вдруг? Мне к кому-то идти, в ножки кланяться? Спасите-помогите?!

– Приятно, что ты о муже не вспомнила сейчас, – полосует упрямым взглядом. – Но давай мы будем обсуждать более спокойно.

– Ты не понимаешь, что я не могу себе позволить финансово зависеть от постороннего человека?

– Ребёнка от постороннего носить ты можешь себе позволить, а зависеть – нет?

– Знаешь что?

– Оль, я не хотел тебя обидеть. Просто ты хочешь быть мамой. Верно? И ты не сможешь полноценно заниматься ребёнком и работать.

– А я не от хорошей жизни решилась на этот шаг.

– Вот именно. Как только подойдёт время, ты уйдёшь в декрет. У тебя нет необходимости работать. Я на это сквозь пальцы смотреть не буду. Ребёнку нужна мама, а не няня. Это моя принципиальная позиция.

– Да?!

– Да, – и через несколько секунд уверенно добавляет: – Будешь сидеть с ребёнком. Гулять в парке, встречаться с подругами, бывать на море, когда это удобно тебе, а не согласованно с руководством… это же намного лучше душного офиса. Ты сама это знаешь.

Я не дура. И так все понимаю, но вот эта вот его принципиальность… а если он действительно передумает через некоторое время?

Да уж. Очень неприятно быть слабой и зависимой. А сейчас мне даже возразить нечего.

– В общем, я бы хотел, чтобы ты обдумала наш разговор. И правильно поняла меня. Я пытаюсь сделать как лучше. И тебе, и ребёнку.

И что, даже на слово мне поверит, что ребёнок от него? Мало ли что я могу выдумать?! Может, поэтому он и хотел бы приехать к врачу вместе со мной в следующий раз?

– Хорошо, я обдумаю.

– Спасибо, что уделила время. Я поеду. Надеюсь, что придём к общему знаменателю.

Ну-ну. Не к общему. А к его.