Глава 21

ОЛЬГА

После той ночи отношения с Аскаром неуловимо изменились. Сложно объяснить, что именно стало иначе. Мужчина теперь всегда сдержан и уравновешен. Из себя не то что не выходит… это просто образец спокойствия. Звонит, как и раньше, часто зовёт куда-то, как он говорит, «прошвырнуться». А я стала соглашаться. Напряжение между нами бесследно куда-то испарилось, на работе теперь мы вместе ведём новый проект: Аскар сам вызвался его контролировать и назначил себя главным – ну кто бы сомневался. Пару раз задерживались в салоне. Мужчина настаивал на том, чтобы отвезти меня домой. По пути покупал мне какую-нибудь вкусняшку и лимонад со словами: «все дети любят лимонад». И это не первый раз он мне Короля Льва припоминает таким изящным образом!

Вот и сегодня та же история. В салоне царит задорная атмосфера. Мы с Аскаром периодически весело пикируемся.

Я сижу спереди на пассажирском сидении и хрумкаю печеньками. Запиваю, кстати, все это дело обожаемым зелёным чаем без сахара, потому что с четвёртого раза я смогла-таки донести до Аскара, что не люблю лимонад. И тархун. И барбарис. Да-да, и Байкал я тоже не люблю, «не надо». «Ну потому что».

Сам он с удовольствием смачно отхлебывает из стеклянной бутылки с ядреным кислотно-зелёным содержимым и с нагловатой ухмылочкой косится на меня.

И именно в этот момент кусочек печенья отламывается и летит на коврик.

Ох, нет, только не крошки в салоне! Терпеть этого не могу! А Аскар раньше просто зверел, когда над ним нависала опасность грязи в машине.

– Прости, – виновато поворачиваю голову и вижу голливудскую улыбку (во всяком случае, думаю, что выглядит подобная примерно так). – Я все уберу.

– Ни в чем себе не отказывай, мне все равно потом придётся чистку заказывать, – наигранно всплескивает рукой и кладёт ее себе на область сердца. – Все для вашего удовольствия. Кроме того, мне ж надо тренироваться и привыкать, каково это – с ребёнком в машине ездить.

От такой наглости у меня отламывается ещё один кусок. Соооо-ооверше-ееенно случайно!

Брови Аскара встречаются, но выглядит это слишком уж наигранно. Потому что мужчина еле-еле сдерживает усмешку, а между строк читается:

«Я же говорил! Как ребенок».

Странное чувство. Подобное замечание вряд ли можно считать комплиментом. Но от него так хорошо на душе и задорно. И внутренний дьяволенок ехидно потирает ладошки.

Смакую хрустящие кружочки: как же вкусно, где он откопал такие?! Надо сфотографировать обертку. Не успеваю опомниться, как наблюдаю весьма занимательную картину: смуглая рука с аккуратными пальцами нагло проникает внутрь упаковки. Стреляю глазами в мужчину как раз в тот самый момент, когда он быстро перехватывает губами печенье.

– Ммм. И правда, вкусное.

Моя бровь снисходительно выгибается на следующее замечание.

– Могла бы и предложить. Я тоже люблю сладкое.

– Если бы можно было торговать самоуверенностью, – а про себя нехотя добавляю: и бешеной сексуальностью, – ты уже был бы миллионером.

– А я и так… – ещё одно печенье отправляется в рот Аскару, – не жалуюсь.

Вообще-то, как только я вскрыла упаковку, то первым делом предложила ему попробовать. На что он гордо отвернулся и сказал, что у детей ничего не отнимает.

В ответ я лишь закатываю глаза в потолок. Зажимая между пальцев, вытягиваю очередную хрустяшку и протягиваю мужчине. Моя рука замирает в воздухе. А Аскар перехватывает запястье и подносит печенье к своим губам, принимая прямо из моих рук.

– Вот так намного вкуснее.

Неловкость длится всего несколько секунд, пока он уверенно не переключает тему:

– Впереди торговый центр. Там на первом этаже чайный магазин, – я только сегодня утром упоминала вскользь, что у меня закончился чай, потому что я элементарно забыла его заказать. Очень уж рассеянной стала. Да и нервной тоже. Надеюсь, это скоро пройдет. – Зарулим?

– А ты точно последние несколько лет в Бельгии жил? – подозрительно уточняю, а иначе откуда ему известны все «злачные» места?

Аскар отсмеивается ставшим уже таким привычным тёплым бархатистым смехом, после чего твёрдо произносит:

– Точно.

– Ладно, давай зарулим. Буду благодарна, – соглашаюсь.

– Окей.

Отворачивается, внимательно наблюдая за дорогой. А я некоторое время продолжаю смотреть на него. Мне в нем многое нравится. Очень. Даже… скажем так, вызывает восхищение. Я имею в виду не внешность, хоть это тоже приятный бонус: мужчина спортивный, высокий, красивый. Да, Аскар именно красивый. Я уж молчу про вечную ухмылку, приподнимающую уголки его губ, и насмешливый блеск в глазах – это просто улёт.

Меня восхищает его уверенность в себе. Степенность движений, действий, слов. Он никогда не торопится. Все делает размеренно, вальяжно, обдуманно. Мягко даже. Но одновременно твёрдо. Как такое возможно? А ещё он частенько проглатывает мои «шпильки», не обращая на них никакого внимания. Или иногда подзадоривает в ответ, словно получает от наших легких перепалок особенное удовольствие.

Это так странно. В новинку для меня. Пуленепробиваемый – это точно. Он всегда ведёт себя… правильно, логично… нормально. Так, как и должен себя вести мужчина. Не знаю, я могу ошибаться. В конце концов, мое восприятие тоже нельзя назвать объективным.

Пока его взгляд прикован к дороге, я рассматриваю его профиль. Губы, нос с привычной небольшой горбинкой. Перевожу взгляд на руки, отмечаю, что Аскар не вцепляется в руль, а ведёт машину легко, уверенно. У него широкие ладони, крепкие пальцы, но узлы костяшек немного выделяются. Нежность и ласка, в которой я тонула той ночью, неизменно опутывают, вытягивая отрывки воспоминаний, когда отвожу взгляд в сторону. Не надо мне смотреть на его руки. Иначе сцена, как эти пальцы неумолимо расстегивали на мне блузку, вновь и вновь встаёт перед глазами, пробуждая внутренний трепет.

– О чем-то серьёзном задумалась?

– Наоборот, стараюсь отстраниться, – отворачиваюсь, вглядываясь в проплывающие картины.

– Не от меня, надеюсь?

Я не успеваю ответить, пальцы помимо воли сминают подол платья. А я слишком поздно расслабляю руку – мы с Аскаром оба заметили пробирающее меня напряжение. Я бы не хотела, чтобы он знал, как часто я вспоминаю ту ночь… она помогает мне жить по-новому, не оглядываясь назад. Это глупо, наверное, но именно та ночь помогает перечеркнуть воспоминания о счастливой семейной жизни с человеком, которого я когда-то любила, и настроиться на то, что может быть и по-другому.

– Конечно нет, – успеваю расслабиться и подарить улыбку собственному отражению.

Чай выбираем недолго. А ещё здесь потрясающий ассортимент кофе. Аскар в гости приезжает редко, но мне захотелось приобрести что-то и для него: сама от любимого напитка я уже отказалась. Почему-то от мысли, что у меня дома будет храниться вещь, купленная специально для Айдарова, испытываю в душе лёгкое волнение. Как будто это что-то сокровенное и новое между нами. Как будто мы стали чем-то большим, чем просто посторонние. Как будто нас связывает что-то ещё, помимо незапланированной беременности. И это что-то слишком хрупкое, едва осязаемое и туманное, чтобы пытаться понять и разобраться, что же это такое.

– Выбрала? – уточняет Аскар, когда я подхожу к витрине и пытаюсь угадать, какой сорт ему понравится. Это удивительно. Почему я ещё не в курсе? – Ты уже не пьёшь кофе…

Тонкий намёк я не оставляю без внимания. Бесхитростно поясняю:

– Хочу для тебя прикупить и поставить на полку. Редко, но ты у меня бываешь, – скольжу взглядом по разнообразию упаковок и пытаюсь вспомнить об Аскаре такую мелочь. Он знает обо мне больше, чем я о нем. А все потому, что он больше интересуется. Вот про кофе, например, он знает. И да. Действительно. Я только сейчас об этом подумала: если он угощает меня горячим напитком, то заранее никогда не уточняет, что именно взять. Выбирает сам. И никогда не прогадывает. Даже Егор периодически спрашивал. Аскар – теперь уже никогда.

– Вот этот, – его ладонь тянется к бумажным пакетам, и мужчина аккуратно тянет на себя тот сорт, на который бы я никогда не подумала. Ценник нехилый. Но кофе специфический: горький.

– Договор, – улыбаюсь в ответ на серьезное выражение его лица и, придерживая упаковку зёрен за уголок, тяну на себя. – Мы выбрали, – озвучиваю продавцу и кладу товар на стол.

– Я заплачу, – звучит в ухо тихое замечание. Аскар уже вытаскивает карту.

Спустя две минуты мы идём в сторону выхода, как неожиданно со стороны раздаётся громкое:

– Оля!

****

Оборачиваюсь на звук знакомого голоса. Инга. Мы с ней вместе практику проходили. После – плотно общались ещё пару лет. Теперь же поздравляем друг друга по праздникам короткими смс, созваниваемся под Новый год и кидаемся фотками.

Мы давно перестали быть подругами, но есть между нами что-то незримое, что не даёт порвать эти отношения до конца. На момент нашего знакомства у Инги был ухажёр. Их отношения плавно перерастали в домашние-бытовые, но позже что-то пошло не так, ей вроде кто-то третий приглянулся, уж и не вспомню. И Инга до сих пор свободна и всегда в пассивном поиске. Я всего пару раз видела, как глаза ее загорались на какой-то мужской экземпляр. А в большей степени она щеголяет на шпильках и машет объемной гривой для своего собственного, как она говорит, мироощущения.

– Привет! Вау, Оль, ты, как всегда, выглядишь сногсшибательно! Шик, блеск, красота!

Мы обмениваемся объятиями и радостными улыбками. Пара ничего не значащих фраз… и я замечаю жадный восхищённый взгляд, направленный, конечно же, на Аскара.

Она смотрит на моего спутника с таким бешеным интересом, что я представляю, как на ее лбу выступают невидимые чернила: «Я ваша на веки».

Инга знает, что я замужем, поэтому не слишком много причин существует, чтобы не продемонстрировать Аскару свою готовность уехать отсюда с ним.

– Инга. Близкая подруга вашей чудесной спутницы, – закидывает первую удочку.

Бывшая близкая подруга, – на автомате мысленно поправляю ее. А теперь скорее многолетняя знакомая ещё со времён универа.

Аскар представляется в ответ и галантно с ходу отвешивает девушке пару комплиментов. Ну да. Почему бы и нет…

Свою внешность я люблю и принимаю себя такой, какая я есть. В себе ничего не хотела бы менять. Но именно сейчас рядом с бывшей подругой нарочно заставляю себя немного приосаниться. Потому что рост мой далёк от модельного. Цвет собственных волос на фоне блестящей темной женской гривы кажется тусклым. Кожа не такой сияющей, как под толстенным слоем тонального крема Инги. Над остальным даже задумываться жаль. Мдаааа, вот тебе и статьи по психологии и самоощущению. Спасибо вам!

Взгляд Аскара липнет сначала к женскому лицу, затем верхним и потом уж нижним девяноста. В общем, мысленно мужчина ощупал Ингу со всех сторон. Не заметить это было очень сложно. И если у меня это вызывает мощную волну раздражения, то Инга, наоборот, начинает всеми способами поощрять мужское внимание.

Она даже для галочки не интересуется моими делами, сразу переключаясь на потенциальный объект новой любви и страсти. И начинает что-то спрашивать и рассказывать, зачем она сюда приехала. Эта болтовня кажется жутко неуместной.

– А вы, наверное, работаете вместе, да? – ну конечно, из всех возможных предположений она выбрала именно то, которое ей бы понравилось больше всего.

– Да, мы с Олей ведём совместный проект, – уклончиво отвечает на вопрос Аскар.

– Полагаю, сейчас у вас уже наступил конец рабочего дня? – слишком прозрачный намёк не укрылся от моего внимания.

Я натягиваю на лицо «рабочую» улыбку, когда эмоций в ней ноль, и уже через несколько фраз решаю закончить эту охоту на живца. Но тут неожиданно Аскар выдает:

– Именно. Времени не очень много. Вы, девочки, пока поболтайте, а я пару звонков совершу. Оль, – вальяжно протягивает руку к бумажной упаковке, а я сжимаю ее пальцами, – давай мне кофе, я в машину отнесу, – Инга подозрительно прищуривается, а Аскар самым прямым образом намеренно обрубает все возможные возражения, принимая из моих рук чай и кофе, – не задерживайся. Ладно? Минут пять, а то встрянем, тогда до дома доберёмся не раньше десяти.

Челюсть Инги опадает от неожиданности. «Подруга» потрясенно всматривается в мое лицо и также потрясенно уточняет, когда Аскар отдаляется от нас на приличное расстояние:

– А вы что… живете вместе?

Я несу что-то несусветное, потому как выдавливать из себя ответ приходится очень натянуто.

– Нет. Только работаем. Сказали ведь уже.

– А Егор в курсе, что вы вместе… ээээ… работаете?

– Инга, ты сейчас к чему?

– Я-аааа… просто подумала, что ты можешь оставить мне номер своего коллеги. Перекинуться парой фраз, если что… Вы же просто коллеги, да?

С этой фразой в голове что-то щёлкает, и я уже жалею, что встретила Ингу. Потому что…

– Это не даёт мне права кидаться его номером налево и направо, – выходит слишком беспечно. Слишком наигранно беспечно и это не ускользает от внимания «подруги». – Могла бы спросить сама у него. С Егором мы развелись, кстати.

– Неееет… как, когда? Почему? – вопросы сыплются как из рога изобилия, а лицо Инги вдруг становится серо-зелёным. Она и раньше была любителем сунуть нос в чужие дела. Как можно упустить такую возможность посплетничать? Но, сдается мне, здесь замешано что-то еще.

– Пойду я. А то действительно в пробке застрянем.

– Я тебе позвоню вечером!! Расскажешь!

Сама не знаю, почему произношу это. Но что-то царапает сознание. А что именно… разбивается на кусочки, а затем и вовсе растворяется. Номер-то моего мужа у неё однозначно есть. Он его лет десять не менял. Вспоминаю, как она строила ему глазки поначалу, но мне было все равно. Он же мне не так уж сильно и понравился. Вспоминаю, как она спрашивала о нем. Много. Частенько напрашивалась в гости…

Я, возможно, ошибаюсь. А, возможно, и нет… Рана в душе, только-только начавшая затягиваться, вновь кровоточит. И я не могу промолчать.

– Инга. Как долго ты спала с моим мужем?

– Ты расстроилась?  – руль в мужских руках плавно выворачивается вправо. Мне хочется остаться одной как можно скорее.

– Нет, что ты, – настроение пропало вмиг, прихватив с собой желание разговаривать с кем-либо.

После встречи с Ингой сижу, как прибитая.

«Нет конечно. Что за бред?»

Во-первых, у неё сто процентов был номер Егора. Во-вторых… неприятно осознавать, что она сама проявляет инициативу с мужчинами. Конечно, не факт, что у нее с моим мужем что-то было, но в свете последних событий… может, я все воспринимаю чересчур остро? А может, и нет. Повышенный женский интерес к Егору, когда мы ещё не поженились, сейчас неожиданно ярко всплывает в памяти.

«Я помню тут случай, когда ты приезжала к нам домой. Без меня».

Тогда ничего странного не заметила. Инга «заскочила на 2 минуты». Завести мне заказанную косметику. А теперь это кажется подозрительным.

«У тебя паранойя».

Надеюсь, что так. Принять еще и это… Катастрофа. Не может ведь все быть так ужасно… Или может?

– Ограничь себя от подобных контактов, – Аскар тянется к моей руке и вдруг переплетает наши пальцы. А я в ответ сжимаю его руку. И чуть поглаживаю ладонь. Жест нежности позволяет держать себя в руках и не заорать от отчаяния. – Ты вышла как в воду опущенная.

– Устала просто, – мы оба понимаем, что дело не в этом.

– Расскажи, почему ушла от мужа.

– А сам как думаешь?

– Может, мне лучше промолчать? – мельком бросает в меня серьёзный взгляд.

Он расслаблен. А вот я… Напряжение сковывает каждую клеточку.

– Интересно услышать мнение со стороны.

– Я думаю, он гулял от тебя. Когда спохватился, было уже поздно. Ты обо всем узнала. А учитывая твою реакцию, слова о ребёнке и о том, что у вас с мужем были проблемы, ребенка однозначно ему родила другая. Короче, слишком поздно он решил ширинку застегнуть. На фоне этого ты решила свою беременность оправдать для всех наличием мужа. А мужу сказала, что от другого забеременела, чтобы отстал. Что из этого неправда?

Я долго молчу в ответ. Зачем я поддержала разговор?! Желание поделиться? Не уверена.

– Ты довольно проницательный человек. Скажи, ты не сомневаешься в своём отцовстве?

– А должен? – обжигает пламенем шоколадного взгляда.

– Мы с Егором собирались ЭКО делать. Совсем скоро.... Это какая-то насмешка судьбы.

Сказать, что внутри бурлит – и это будет неправдой. К разводу с мужем я начала относиться спокойно. В тот момент, когда я узнала о беременности, я готова была счастливо вычеркнуть из жизни всех мужчин, вместе взятых. Но неожиданные подробности и осознание, как я была слепа…

В молчании мы едем ещё какое-то время.

На подъезде к дому звучит неожиданный вопрос:

– Если я захочу провести экспертизу отцовства, ты будешь против?

Я разочарованно отворачиваюсь. Неприятно. А чего я ожидала? Все логично. Я была замужем. Значит, в моей постели теоретически в одно время находились двое.

Но слышать это от Аскара сейчас? Вот именно сейчас? Когда вопросов у него вроде как не оставалось? Это больше, чем неприятно.

– Согласна с тобой, Аскар, – не получается искоренить металл из голоса. – Доверие – штука очень хрупкая. Но нам повезло, мы с тобой можем не бояться ее разбить.

– Не понял.

– Разбивать потому что нечего. Конечно. Проводи экспертизу в любое удобное время. Я не против, разумеется. Но если ждешь, что она будет отрицательной – лучше больше не приезжай ко мне.

– Оль.

– Мы запланировали ужин в среду, – перебиваю, не слушая его, – я не смогу присутствовать. Попробуй Ингу пригласить, если больше некого. Она будет только за. Как раз твой номер спрашивала.

Произнесла эти слова, а во рту появился горький привкус. Я все делаю правильно. Мы с ним как были посторонними, так и остались. Как хорошо вовремя получить оплеуху! Пусть и в очередной раз.

– Оль, я, честно признаться, и сам хотел перенести. Меня пару дней не будет в городе.

– Уезжаешь?

– Да. В Брюссель нужно смотаться. Но если что, я на связи.

Тянусь к ручке, показывая всем своим видом, что меня не нужно провожать, и слишком нервно дёргаю ее. Не оборачиваясь, бросаю через плечо:

– Хорошего перелёта.