Глава 10
АСКАР
Отнимаю трубку от лица, нервно кладу ее на пассажирское сидение, и отрешённый взгляд сам собой упирается в стену.
Сказать, что я зол, это ещё мягко выразиться. Ну какая к черту может быть работа с новорожденным ребёнком?! Хочется подловить ее недоумка мужа и объяснить, что в семье так нельзя! А женщина становится наиболее уязвимой после рождения малыша! И целиком и полностью зависит от мужа! Что значит «Я буду работать на удаленке, а через два месяца выйду в офис»?! Лучше бы она замуж вышла за нормального мужика, а не за этого идиота! Но кому нужно мое мнение. Оля сразу же дала понять, что я лезу не в своё дело. С самого начала. И она для меня – неприступная высота.
Я сделал вид, что проглотил ее слова. Хотя в ее номер тогда в Женеве пробивался всеми правдами и неправдами. Но в итоге… да. Она так и осталась вне зоны моего доступа. И даже в ту единственную ночь, когда Оля допустила меня до своего тела, было ясно: она согласилась только для того, чтобы получить эмоциональную разрядку.
Я, когда ее в ресторане увидел, думал, сбрендил. Если и был шанс встретить эту девушку вновь после неудачной сцены в Женеве, то самый минимальный.
Оля, глотая слёзы, все же разрешила сесть за ее столик. Но мне разрешение и не нужно было: я бы остался в любом случае.
Слишком уж сильно она зацепила меня своим отказом. Не в моих правилах вообще-то замужних женщин в постель тащить. Но с Олей… главным стала победа, а не средства ее достижения.
Признаю, я просто воспользовался ее состоянием. Низко и подло. Знаю. Но мне плевать было. Почему-то казалось, если ее муж, которому она хранила верность, настолько облажался, что Оля даже не снесла мне полфизиономии за тот поцелуй, то я имею полное право отвезти ее к себе и утешить.
Я думал, что просто добьюсь поставленной цели. Хочу ее, и все. Просто хочу. Ущемлённое самолюбие – та ещё болючая штука. Но стало только хуже. Мало того, что все случилось на ее условиях, так ещё и утром, когда я проснулся, она уже разговаривала с ним…
Я разве что зубами не скрипел, когда смотрел на то, как она нервно и рывками натягивает на себя одежду, на неприкрытую вину и сожаление в ее взгляде… да, в общем, даже вспоминать не хочется. Впервые в жизни женщина после ночи в моей постели горела желанием поскорее убежать, а не прыгнуть в нее и повторить все заново.
Как последний идиот я украдкой вытянул из ее сумки какую-то золотистую фигню и спрятал в ящик шкафа. Как только она уехала, тут же набрал Демиду и потребовал номер Ольги, а потом… потом все вышло, как я и думал: на ее условиях прошла не только совместная ночь, но и последующее общение.
Она тупо игнорила меня все оставшееся время. А я злился и локти кусал, что по сто раз на дню проверял – перезвонила или нет.
Встретить ее в салоне было приятным сюрпризом, но кто бы сомневался, что я вновь натолкнусь на стену отстраненности и холодности? Усилием воли пришлось вдолбить себе в голову всего одно слово: СТОП! В конце концов, Оля – чужая женщина. И мне по большому счету рассчитывать не на что. Но…
Чуть позже ситуация полностью вышла из-под контроля. Сначала, когда ее холёный Егор приперся в салон, а я зацепил обрывки их ссоры про врачей, машину и что-то ещё, дальше я не слушал, потому что готов был снести ему полбашки.
Затем новость о ее беременности просто ударила под дых. А теперь ещё и полное надежд «Разреши мне остаться»!
Разрешил. Вопросов нет! Но ее вот это вот «не знаю, как тебя благодарить…»
Зато я, мать твою, знаю! Потому что то, как она извивалась и стонала подо мной в ту случайную ночь, я помню очень отчетливо! А теперь от этих воспоминаний становится паршиво. Оля беременна…
С суровым лицом выхожу из машины, плотно прикрывая дверь. Дорожки всегда расчищены: отец особо тщательно следит за своим комфортом и окружающей обстановкой. Сегодня он просил заехать на семейные посиделки. А у меня нет причин отказывать в этом. Я и так виделся с родными два раза в год на протяжении последних пяти лет, как переехал в Брюссель.
Прохожу в дом. У отца сегодня гости, он попросил заехать и подольше задержаться. «Уважить стариков».
– Аскар! Как же хорошо, что ты все-таки нашёл время навестить нас!
– А как иначе, мам.
Обнимаю ее и прижимаю к себе. Не сказал бы, что связь с родителями у нас такая уж крепкая, но за кордоном мне их частенько не хватало.
– Сын, ты все же сдержал обещание. Привет, дорогой.
Кажется, отец совсем не стареет. Такой же поджарый, бодрый, как раньше. Только лишь седина уже коснулась его темных волос и сеточка морщин потихоньку испещряет лицо.
Отец спрашивает как дела, как я устроился: переехал окончательно я совсем недавно – около месяца назад. Пока разобрался с квартирой в Брюсселе, пока нашёл новых жильцов. Договоры и остальная мишура заняли прилично времени. И ещё, наконец-то, теперь стоит жирная точка в отношениях с Селеной. Она напрочь отказалась ехать со мной в Россию с самого начала, как только брат предложил мне вложиться в «один очень перспективный проект». Сейчас у нас с Адамом уговор: он вкладывается больше меня финансово, а я больше него посвящаю себя работе. Позже я смогу выкупить часть его капитала, а брат просто будет получать с бизнеса неплохие дивиденды.
Селена изначально закатила истерику, что она никогда не уедет из Бельгии. Обвинила, что я хочу отдалить ее от семьи и подруг, посадить под замок в чужой стране, а сам жить «на работе» и наслаждаться радостями в родном уголке. Когда-то я думал, что женюсь на этой девушке, но последние полтора года наших отношений и регулярных целенаправленных пропилов мозга остудили мой пыл в принципе. Расходились и сходились мы раза три минимум. Встреча с Олей в Женеве произошла как раз в один из таких периодов, когда мы с Селеной брали паузу. Теперь бывшая любовь осталась в прошлом.
– Адам уже уехал, – вещает мама,– у него там какие-то дела неотложные, – вот поганец, запулил на десять минут и свалил при ближайшей возможности. А с меня сейчас точно не слезут.
– Аскар, в гостиной Юсуповы. Здорово, что мы все вместе собрались, да?
Без энтузиазма поддакиваю и натыкаюсь взглядом на застывшую в дверях хрупкую фигурку. В знак приветствия киваю девушке головой.
– Ну какая все же Дариночка у них красавица, правда, сынок? – тихонько щебечет мама.
– Мам, – склоняюсь и так же тихо отвечаю ей на ухо, – оставь роль свахи. Тебе не идёт. Дарина для меня ещё ребёнок.
– Какой же она ребенок? – заговорщицкий шепот начинает трепать мои нервы. Не люблю спорить с родителями, но и на шею садиться тоже не позволяю. – Она молодая женщина. Очень привлекательная, умная, воспитанная…
– Я понял. Пойду я к Юсуповым.
– Привет, – восторг карего взгляда сложно не заметить. Когда я ровняюсь с ней, Дарина восхищённо смотрит на меня. И немного стеснительно произносит, – я не знала, что ты приедешь.
– Отец позвал, и я не смог отказать старику. Рад встрече, – Дарина действительно приятная и, бесспорно, привлекательная девушка. Стройная, длинные чёрные волосы касаются поясницы, на лице застыло наивное выражение; нежная кожа, пухлые губки, аккуратные брови и длинные бархатные ресницы, ни следа косметики, а ее взгляд… она смотрит так, будто чего-то ждёт от меня.
– А я хотела поблагодарить тебя. Ты так выручил меня в прошлый раз. Я бы точно замёрзла и заболела. Мне очень повезло тебя встретить.
– Пустяки. Если бы мне не нужно было срочно заехать на работу, мы бы быстрее управились. Но ты все же повнимательнее в следующий раз. Следи за зарядом. На морозе телефон быстро разряжается.
– Да, конечно. Спасибо тебе.
Мы случайно пересеклись. У Дарины батарея села. Пришлось подвести ее. Из вежливости, но мне не составило труда. Девушка совершенно не напрягает: молча находиться с ней рядом или поддерживать разговор… неважно. С ней легко и комфортно.
Когда я уезжал из России, ей было… сколько? Четырнадцать? Пятнадцать? Я до сих пор помню, как мы вместе рубились в приставку. Беглым взглядом опять окидываю ее фигуру. Значит, сейчас ей двадцать. Или двадцать один. Да, красивая она, нечего сказать, от пацанов наверное отбоя нет.
– Пойду с твоими родителями переброшусь парой слов.
Вечер немного затянулся. По привычке я уже в который раз бросаю беглый взгляд на тёмный экран. Среди кучи уведомлений нет ничего важного. И нет смысла признаваться себе, что я безуспешно жду от Оли банального смс или звонка. Конечно, она не позвонит. Это закрытый вопрос.
– Аскар, – нерешительный голос за спиной принадлежит Дарине. – Я хотела попросить тебя.
Оборачиваюсь и вежливо уточняю, чем могу помочь.
– Папа разрешил мне водить машину. Сказал выбрать подходящий вариант и показать ему. А я, честно говоря, мало в автомобилях понимаю.
– Так ты с ним посоветуйся, как раз обговорите критерии, сумму…
– Да… – девушка нерешительно отводит взгляд, – но… у папы своё мнение на этот счет. А мне бы хотелось чего-то… более…
– Молодёжного, я понял, – заканчиваю за неё. Я уже столько лет в автопроме, что помню, в каком году какой был рейстайлинг по большинству марок и моделей.
– Ты не мог бы помочь? Я подыщу несколько вариантов, а ты скажешь, хороший выбор или нет.
– Договорились. Звони.
– У меня нет твоего нового номера, – у неё и старого вроде не было.
– Диктуй, я на прозвон скину, – тянусь к гаджету, отмечая, что уведомлений не прибавилось. Глаза Дарины загораются, она уверенно называет цифры, а я быстро вбиваю их в память телефона и нажимаю кнопку вызова. – Сохрани.
– Конечно, спасибо, – в упор на меня смотрит. И улыбается. Широко. Искренне. Кажется, ее лицо светится от радости. – Я так рада, что ты вернулся. Уже разобрался с жильём?
– Да, – позволяю вовлечь себя в отстранённый разговор. В гостиной и без меня все отлично. – Квартиру в Брюсселе пока сдаю. Здесь брат выделил мне однушку перекантоваться. Через годик планирую взять что-то попросторнее.
– В каком районе сейчас живешь?
Отвечаю, и диалог плавно начинает раскачиваться.
Вот нравится мне в Даринке то, что с ней можно расслабиться и не ожидать подвоха. После месяцев непрекращающихся горячих ссор с Селеной спокойный отстранённый и ни к чему не обязывающий разговор с дочерью Юсуповых кажется глотком свежего воздуха.
– Я на балкон хочу выйти, люблю зимнюю свежесть. Пойдёшь со мной?
– Пойду, – девушка тихо соглашается.
– Только куртку надень. Иначе замёрзнешь.
– Конечно, – произносит с придыханием и все смотрит на меня, не отрываясь. – Я сейчас.
******
– Это вообще не твой вариант, – смело вычеркиваю первую подобранную Дариной машину. Девушка сидит возле меня на диване и через мое плечо заглядывает в собственные записи. Мы с ней встретились в кафе и заняли столик в отдалении от чужих глаз. – Эта тем более. А ты давно права получила? – стреляю вопросом, не отрываясь от блокнота.
– Полгода примерно. Я сама сдала, – искрящееся веселье витает в воздухе. Дарина прекрасной милой улыбкой уже успела очаровать официанта и администратора.
– Молодец какая. Не боишься ездить? – очередной вопрос, а в ответ короткая заминка… и женский голос понижается до шепота.
– Нет, я только одного боюсь.
– Чего же? – она смогла и меня заинтриговать: я поднимаю глаза, растягивая губы в насмешливой улыбке, и поворачиваю голову.
– Что ты не захочешь, – улыбка сползает с ее лица, непринуждённая атмосфера мгновенно выветривается, а я на всякий случай уточняю:
– Не захочу чего именно?
– Этого.
Сначала я почувствовал неуверенное прикосновение мягких тёплых губ к своим, затем разобрал тяжёлое сбивчивое дыхание. И лишь потом резко ударило осознание: Дарина меня целует.
Будто молния пронзила, а я сижу и не могу пошевелиться. Девушка лишь прикасается: поверхностно, неискушенно, невинно, неумело и неуверенно. Затем слегка отстраняется и испуганно ждёт моей реакции. А я вдруг теряюсь. Не хочу ее обидеть. Хорошая же девчонка. Но мы с ней… это смешно.
– Дариш. А это что сейчас было?
– Оттолкнёшь, да?
В ее взгляде сомнение и грусть. И какая-то суровая обречённость.
– Я же совсем старый для тебя, Дарина. Зачем?
– Ну какой же ты старый, – ее взор с теплом изучает мое лицо: глаза, брови, нос, губы. Стеснительный взгляд медленно порхает, обжигая невербальной лаской. – Ты… ты такой… просто с ума сойти можно…
– Дариш. Давай ты не будешь делать того, о чем впоследствии пожалеешь, договорились?
– А я не пожалею, Аскар. Никогда не пожалею. Я тебя пять лет ждала. С пятнадцати… надеялась, что вернёшься скорее.
– Зря ждала, – отрезаю любые возможные компромиссы. – Я жениться собирался.
Она на мгновение прикрывает глаза, скрывая резанувшую по сердцу боль от этих слов, но тут же поднимает веки и принимает сказанное мною спокойно и рассудительно.
– Но не женился ведь.
– Дарина. Я тебе не подхожу. Совершенно, – даже произносить это… просто удивительно.
– Откуда такое мысли? Все возможно…
– Потому что ты меня совсем не знаешь. Ты запомнила образ, который сама себе придумала. А я на самом деле не такой. Я не мягкий плюшевый мишка, в которого ты привыкла играть в детстве. Я мужчина. Со своими недостатками и желаниями. И с таким опытом за плечами, который тебе вряд ли понравится. Ты просто ещё молоденькая. И слишком идеализируешь воспоминания из далекого прошлого.
– Пусть я ещё совсем, как ты говоришь, молоденькая. Пусть. Но я женщина. Да, мы друг друга не слишком хорошо знаем. Но это поправимо, лишь дай возможность узнать…
– Да твой отец голову мне оторвёт. И я бы на его месте сделал то же самое. Дариш, ты очень хорошая девушка, невероятно красивая, только…
– Тогда поцелуй меня, – встречает неожиданная фраза, заставляя меня замолчать. – Я так тебя ждала. Так хотела, чтобы именно ты научил меня всему. Даже не целовалась ни с кем. Ни разу.
Удар под дых я пропустил, конечно. И это было мощно. Да так, что я сам немного растерялся. Невероятно…
– Аскар…
Ее губы вновь находят мои, уже увереннее, дыхание утяжеляется и дрожит. А я… Я цепенею, не в силах отреагировать. Сижу не шевелясь, вдыхаю ее запах, и… понимаю, что мне он нравится. Определенно. Чуть сладковатый нежный аромат. И едва уловимая терпкая нотка. Этот запах проникает в легкие, просачивается в кровь, а я неожиданно для себя обнаруживаю, что уже увлечен и напряжение сковывает чресла.
Мой рот закрыт, я все ещё под впечатлением. Шокирован. Боюсь шагнуть не туда, тем самым Дарину обидеть или унизить. Я не знаю, что делать.
– Поцелуй меня хоть один раз. По-взрослому, – эмоциональный шепот рвёт душу, а я различаю в нем нотки страдания. Но моя реакция просто недопустима! Нужно прямо сейчас отодвинуть Дарину в сторону и всучить в руки перечень тачек. – Ну пожалуйста. Я пять лет об этом мечтала, Аскар… хотя бы один раз. По-настоящему…
Она закрывает глаза и вновь прикасается.
Ее руки опускаются мне на плечи, скользят ниже, ладонями она не спеша гладит меня сквозь ткань тонкого джемпера. Ее запах будоражит и уже бурлит в крови. Я будто пропускаю удар в голову, а по щелчку пальцев вокруг просто ничего кроме нас не остается.
Осторожно прижимаю девушку к себе, языком провожу по нижней губе медленно-медленно, заставляя впустить меня. Дарина действительно неопытна, она замерла, вдохнув побольше воздуха. Прохожусь кончиком языка по острию зубов, чувствую несмелое влажное прикосновение и проталкиваюсь глубже.
Я вообще не понял, как она успела оказаться у меня на коленях, совершенно пропустил этот момент, но девушка становится смелее, отвечая на «взрослые» ласки. Обнимает меня за шею, прижимается. А я уже заведен неслабо.
Ее дыхание поверхностное. А этот запах… Такой знакомый… Такой нежный… и терпкость словно придает поцелую остроты… И…
Только сейчас до меня доходит. Это ЕЕ запах. От Дарины пахнет Олей. Это Олины духи.
Я резко отстраняюсь, наверное, даже немного грубо. Когда я прервал поцелуй, а девушка распахнула глаза, женский взгляд горел огнём: столько радости в нем и ликования… дыхание ее сбилось. Она прикладывает пальцы к губам, словно все ещё смакует вкус нашего поцелуя, и доверчиво заглядывает в глаза.
– Дарина. Чтобы это было первый и последний раз. Ты запомнила?
– Тебе совсем не понравилось?
– Нет.
– Я просто не умею еще…
– Собирайся. Я тебя домой отвезу.
– Ты больше не позвонишь мне, да?
«Если сейчас наберу, ответишь?»
Оля: «Не получится».
«Мы могли бы увидеться. Что скажешь?»
Оля: «Не смогу».
Короткие ответы въелись в подкорку. Злость вновь неудержимой волной укрывает с головой.
– Я тебе и так никогда не звонил, Дарин. Давай не будем портить приятельские отношения.
– А может, – надежда в ее голосе начинает раздражать, – немного покатаемся? Просто так! А домой успеем...