Глава 13

В больнице они задержались недолго. Марфа пыталась остаться с подругой. Лев попросил Илью выйти, ему надо было переговорить с Марфой. Нехотя Илья согласился.

Оказывается, как мир тесен. Точнее, город-полумиллионник. У Турисова складывалось ощущение, что тут все друг друга знают.

Хотелось курить. Можно выйти на крыльцо и сделать пару затяжек. Но почему он не сомневался, что за эту пару минут Марфа умудрится от него слинять? Каким образом, непонятно, но она это сделает.

А отпускать её сегодня он не планировал.

У Марфы диагностировали растяжение. Наложили повязку, выписали рекомендацию. В которую входил постельный режим.

Услышав последнее замечание, Марфа выпрямила спину. Илья почти незаметно усмехнулся. Значит, мысли у дураков схожи… В его воспалённом мозгу постельный режим воспринимался буквально. И чтобы они оба находились в одной постели.

Фантазии, не более…

С подругой Марфы ситуация оказалась более критичной. Перелом.

И надо бы посочувствовать… Тогда почему Лев очень старательно прятал довольную морду?

Н-да… Без комментариев.

Илья никогда не лез в личную жизнь других людей, если она напрямую не касалась судебных заседаний. И в свою не позволял.

Марфа что-то тыкала в телефоне.

— Кофе будешь?

Он протянул ей бумажный стаканчик.

— Нет.

— А если подумать?

— А если подумать — буду.

Она протянула руку, не смотря на него.

Илья вздохнул.

— Карамельный латте. Я не знаю, какой именно ты предпочитаешь.

Марфа быстро зыркнула на него своими глазищами и сделала первый глоток. После чего прикрыла глаза и прислонилась к стене.

— Вы удивительным образом умудряетесь портить мне жизнь, Илья Николаевич. Вы в курсе?

Мужчина скрестил руки на груди.

— Каким образом? Если опустить нашу… хм… договорённость…

— Ваш шантаж. Называйте вещи своими именами.

— Ок. Шантаж убираем. Можно дать мне развёрнутый анализ, каким образом я порчу твою жизнь, МарьИванна?

Услышав ласковое прозвище, которое он ей дал и которым настырно продолжал её называть, когда они оставались вдвоём, Марфа немного встрепенулась, спину выпрямила. А потом осела.

Устала, маленькая. Выдохлась. И даже с ним особо не ругается. Хотя хочет.

Илья бы присел рядом на скамью, если бы не был уверен, что Марфа тотчас вскочит.

— Вы меня привезли в бар. Поставили передо мной пиво. Отвезли к себе. Забрали то видео. И снова… Нависаете тут.

Турисов невольно улыбнулся. Красивая она — Марфа. Даже очень. И нежная. А её особенность — носить белую одежду — бьёт наотмашь. Ниже пояса. Цвет невинности, беззащитности.

И сама она невинна. Неужели на самом деле ещё девственница? От этой мысли ком в горле вставал. Вроде бы пережиток прошлого. Кто сейчас хранит невинность, бережёт себя для «того самого, единственного»? А чем-то царапало это знание…

Девственницы сейчас другие пошли. Многие «зашиваются», пробуют разные виды секса.

У них с Марфой тоже оральный секс…

От которого она очень ярко кончает.

Вкусно…

Стоило только подумать, вспомнить — и всё. Илью накрыло. Волна возбуждения яростным штормом пронеслась по крови, ударив в пах. Член тотчас встал, упёрся в штаны. Чёрт…

Хоть тут Марфу зажимай.

А если её в ординаторскую отвести? Договориться с медсестрой и…

Стоп, Турисов. Тормози.

У девчонки нога болит, а ты чего надумал?

Он ничего не мог с собой поделать. Одно её присутствие рядом переводило все мысли в горизонтальную плоскость.

Но в вертикальной тоже можно… Он готов присесть на корточки.

А ещё…

Отшлёпать.

Марфу…

Какого эта мысль продолжает детонировать в его мозгу?

Он мотнул головой, хмурясь.

— Я тебя отвезу.

Так и хотелось добавить — «к себе».

— Я вызвала такси.

Марфа тотчас встрепенулась и вздёрнула подбородок кверху. В глазах отчётливо читался вызов.

— Отмени заказ, — спокойно отозвался Илья.

То, что в ближайшие дни она с ним будет бодаться, он даже не сомневался.

— С какой стати, Илья Николаевич?

— Отмени.

Он давил голосом. Ни о каком такси не может быть и речи. Пусть даже не надеется.

Марфа тоже нахмурилась и поднялась, демонстративно отставив стаканчик в сторону.

— Мусорить нехорошо, — напомнил он, стрельнув глазами на латте.

Девушка собралась сказать что-то едкое в ответ, открыла рот и передумала.

— Ладно, — пробормотала тихо, забирая стаканчик.

Она сделала шаг и тихо ойкнула. Илья протяжно выдохнул, напомнив себе, что он — само спокойствие.

— Обопрись уже на меня, МарьИванна. Выскажешься в машине.

— Я с вами не поеду.

— Поедешь.

Это даже не обсуждалось.

К ним подошла Аня.

— Вы уезжаете? И правильно делаете. Давайте.

— А ты?

— Я дождусь Тому.

— Может, с нами?

У Марфы даже глазки заблестели, и она воспряла духом. Лишь бы с ним вдвоём не оставаться.

Аня покачала головой.

— Белка просила задержаться.

— Я тоже могу…

— Нет. Ты такая же пострадавшая сторона. Езжай уже давай. К тому же, как я понимаю, Илья, вы довезёте Марфу до дома.

— Конечно.

Марфа пихнула Аню в бок. Но та проигнорировала выпад подруги. Вскинула руку и поиграла пальчиками на прощание.

— Предательница… — процедила Марфа, поправляя очки, при этом в её голосе звучало только тепло.

Илья взял пальто девушки из гардероба. Марфа молча позволила на себя его накинуть. Но когда он взялся за пояс, встав спереди, упёрлась одной рукой в стену для баланса, вторую выставила перед собой.

— Я сама.

Ну конечно. Сама. А он, идиот, куда полез?! Неужели его жажда коснуться этой девушки мозги отупляет?

Но отодвигаться от неё он не спешил. Продолжил стоять рядом. Марфа что-то пробормотала себе под нос и снова поправила очки. Волнуется?..

Путь до стоянки она молчала. Промолчала и когда он открыл перед ней дверь и помог забраться.

Странно…

Марфа ему объявила бойкот? Не рановато?

Илья решил проверить своё предположение. Сев за руль и заведя двигатель, он повернулся к девушке и озвучил то, о чём думал последние полчаса.

— Поехали ко мне, Марфа.

О нет. Бойкот пока откладывался на неопределённое время. Потому что девушка сразу выдала, точно ждала от него подобное предложение.

— Хочется вам спрашивать, Илья Николаевич. Адрес свой напоминать не буду, что-то мне подсказывает, что у вас нет проблем с памятью.

Единственной проблемой, которая сейчас стояла перед ним, была сама Марфа.

Слишком много мыслей о ней. Желаний. Потребностей.

Турисов знал, как мог решить её. Прекратить общение с девушкой. Казалось бы — что проще?

Но нет! Вот нет, и точка! Никакого «прекратить»! Ближайшие дни — так точно.

У него всё ещё стоял. И не собирался падать.

Близость Марфы действовала на него оглушающе. Её запах, её аромат. Движения. То, как она расправляет юбку, как держит спину. Всё вызывало в нём иные ассоциации.

Докатился…

Девушку шантажом рядом с собой удерживает. Не говоря уже о большем.

Что в ней такого? Чем она его настолько сильно зацепила? Природными феромонами? Долбаной химией, о которой говорят романтики?

Так он ни разу не романтик, и становиться им не собирается. Не с его работой и воспитанием.

И всё же…

МарьИванна молчала. Он несколько раз пытался завести с ней разговор, но та игнорировала. Отвернулась и упрямо пялилась в проплывающие мимо здания и ещё по-весеннему скупые пейзажи.

Отпускать её было не особо хорошей затеей. Появилась мысль свернуть к своей квартире, но это всё-таки перебор. Уже точно статьёй попахивало.

Из машины он так же помог ей выбраться. Что интересно, Марфа даже слова не сказала. Зато воззрилась на него своими глазюками, когда он пошёл рядом с ней к подъезду.

— Куда это вы? — выдохнула она не без возмущения.

— До двери тебя провожу, — хмыкнул Илья.

— Нет.

— Набирай код, МарьИванна.

Илья стоял на минимальном расстоянии от неё, готовый в любой момент подстраховать. Весенний гололёд — штука опасная и коварная.

Сопя, как обиженный ребёнок, но, на удивление, не вступая с ним больше в спор, Марфа нажала на кнопки домофона. Илья запомнил код. Так, на всякий случай.

Дом, в котором проживала Марфа, оставлял желать лучшего. Постройке лет тридцать, а то и больше. Относительно чисто, заметно, что управляющая компания или, скорее, жильцы поддерживали чистоту и уют. Но сбитые ступени, лопнувшую плитку и уродливые трещины на стенах невозможно замаскировать без капитального ремонта, на который нет денег.

Лифт находился в трёх метрах от тамбура. И сейчас на нём красовался белый лист формата А4.

«ЛИФТ НЕ РАБОТАЕТ».

— Информативно…

Илья с трудом подавил в себе усмешку. Есть справедливость в этом мире, кто-то явно играет на его стороне.

— Как не работает?.. — Марфа растерянно моргнула и поднесла ладошку к губам.

— Какой у тебя этаж, Марфа?

— Четвёртый.

— Некриминально. Главное — не вырывайся, ок?

— Что вы…

Договорить он ей не дал. Надо пользоваться моментом, пока барышня переосмысливает поступившую информацию и немного растеряна.

Илья предпочёл бы носить её на руках без верхней одежды. Чтобы тело к телу. И можно, чтобы оба голые. Последний вариант идеальный.

Марфа пискнула и уцепилась за его шею. Не успел он сделать и шага, как она пришла в себя и упёрлась руками в плечи.

— Немедленно поставьте меня на пол! Я могу ходить! Я…

— Будешь дёргаться — уроню.

Для пущей убедительности Илья лишь на долю секунды ослабил руки, имитируя её возможное падение. Марфа охнула, ойкнула и вцепилась в него сильнее, интуитивно прижавшись.

Детский сад… Честное слово. И он, Илья Турисов, возглавляет отряд шкодников и хулиганов.

Подняться можно и на четвёртый этаж. Хлопотно, неприятно, но можно. Люди после операций с только что зашитыми животами и грудными клетками поднимались по лестницам в больницах. В муниципальных учреждениях много «интересного» наблюдалось.

— Я вас ненавижу, — тихо, едва размыкая губы, прошептала Марфа.

Ну-ну.

Он не против. Пусть…

Лишь бы дышала ему в шею так же жарко.

— Вы же меня не уроните? — негромко уточнила она, когда они прошли второй этаж.

— Постараюсь.

Как её не потроллить? А?

Марфа вцепилась в него сильнее. Лёгкая и маленькая, она была почти невесомой. Всё-таки неплохо иметь хорошую физподготовку. Женщину красивую на руках поносить можно.

А он кого-то, кроме Марфы, на руки поднимал? Из представительниц прекрасной половины человечества? Если только племянниц. А так… Нет.

— Мы пришли, да?

— Да.

— Тогда отпускайте меня уже, — потребовала она, но руки и не думала расцеплять.

— А поблагодарить? — хитро прищурился Илья.

Её губы были рядом. Близко. Одно движение и…

— Виски вам пришлю, — просопела она и заёрзала, явно намереваясь оказаться на полу.

Причин удерживать её и далее на руках не было. Илья с явной неохотой отпустил Марфу.

— Виски не принимаются, — а вот отходить он не спешил.

Что положительного в старых постройках — это маленькие лестничные площадки. В данном случае — на три квартиры. Тут особо не развернёшься и никуда не убежишь.

На ноги Марфу он поставил, но рук с её тела не убрал. МарьИванна засуетилась, снова очки поправила, на пальто складки разгладила. Существующие и надуманные.

— Если не хотите виски, тогда коньяк принесу. Завтра…

— Нет, — ещё решительнее сказал Илья. — Или сейчас целуй. Или завтра. Выбор за тобой.

— Что?

А вот что отрицательного в старых постройках — освещение. Рано Илья похвалил управляющую в этом ЖК. Лампочка была всего одна, и то между лестничными пролётами. Ему же снова не хватало Марфы. Её глаз. Выражения лица. Эмоций.

— Вы… вы…

— Слов не хватает, МарьИванна?

— С вами — да.

— Итак…

Он хотел сегодня. Сейчас. Пусть даже и мимолётное скольжение губ. Даже по щеке…

Марфа решила иначе.

— Завтра, — процедила она и, опираясь на здоровую ногу, сделала шаг назад.

— Марфа, деточка…

Без объявления войны дверь квартиры распахнулась, и на пороге появилась женская фигура далеко за шестьдесят.

Это всё, что успел рассмотреть Илья. Потому что Марфа очень ловко загородила его.

— О-о… Здравствуйте, молодой человек.