Глава 8

Иногда люди даже не подозревают, что таская с собой паспорт, могут знатно себя подставить.

МарьИванна таскала. Точнее, носила. Так будет правильнее. Илья не поленился, посмотрел её данные. Даже сфоткал. Ну а что, если уж пошла такая круговерть…

Хотя опять-таки слово «пьянка» будет уместнее. Потому что он себя чувствовал как раз пьяным от тех диких эмоций, что накатывали на него с завидной регулярностью. Этак через каждые минут пятнадцать-двадцать.

В своём городе он сориентировался бы быстрее и без лишних вопросов. Тут же всё приходилось делать через сторонних людей.

Адрес школы, где работала Марфа, Илье скинули почти сразу же. Как и расписание уроков. Полную биографию он не стал запрашивать. Лишнее.

Даже то, что он собирался делать — тоже было лишним.

Но… Рациональность резко заканчивалась, стоило вспомнить стон МарьИванны, когда она кончала.

Ему в губы…

И сразу ошпаривало похотью, причём такой, что нутро обжигало и скручивало. И все мысли — о ночи, о тех эмоциях, которые Илья получил.

Он доехал до друга. Тот встретил его с ехидными смешками.

— Сегодня-то тебя ждать?

— Вечером не стоит.

На вечер у него были планы.

Артур повторно хмыкнул.

— Продуктивный отпуск у тебя получается. Выпьешь?

— Обед ещё.

— Точно. Тогда минералки.

Засиживаться у него Илья не стал.

— Дела… Поехал я.

— Ну-ну, давай. Если что, я на связи. Файл у тебя на почте.

Илья кивнул. А дальше… Дальше он направился к школе, где преподавала МарьИванна. По его подсчётам она как раз должна освободиться в ближайшее время.

Он подъехал и остановился неподалёку от ворот. Школа как школа, ничего выдающегося. Явно не элитная. На частную тоже не тянула. Значит, зарплаты тут тоже соответствующие.

Отчего-то подобный факт неприятно резанул Илью. Марфа молодая, производит впечатление человека неслучайного в своей профессии. Почему не попыталась устроиться получше? Или пыталась, но не получилось?

Открыв бардачок, Илья достал пачку сигарет. Последнюю пару лет он их всегда с собой возил. Даже в арендованную машину не забыл кинуть. Н-да… Достав сигарету, прикурил.

Видела бы тебя сейчас матушка, Илья Николаевич. Сидишь у школы и пыжишь.

Докатился…

Ну можно начать с того, что он сделал всего две затяжки. И находился он…

Чёрт. Илья поспешно затушил сигарету. И правда, нашёл место. То, что школьники дымят как паровозы — это их дело. И дело их родителей. Учитывая, что дымят они не только обычными сигаретами. Электронки по мнению Турисова были ещё большим злом.

Из школы вывалилась детвора. В основном среднее звено. Некоторые учителя тоже вышли.

Часы показывали четырнадцать двадцать.

Ну и где МарьИванна?

У неё по расписанию пять уроков и продлёнка. Продлёнка как раз заканчивается в это время.

Илья раздражённо постучал по рулю.

Он даёт Марфе полчаса. Потом идёт в школу. Всё-таки иногда хорошо иметь чудодейственные корочки…

Три высоких подростка остановились у низкого седана, припаркованного рядом. Одному из них на вид было лет восемнадцать.

Нехилые у нас школьники пошли. Детинушки — дай Боже.

Из-за того, что курил, он немного приоткрыл окно. Пусть свежий воздух в салоне погуляет. Подростки о чём-то негромко говорили. Илья не обращал на их разговор внимания ровно до тех пор, пока не услышал.

— Я бы вдул ей, — похабно оскалился парень в синей куртке.

Такое иногда бывает. Ещё ни черта не понимаешь, в чём дело, а инстинкты, обострившись, выходят вперёд.

Илья как раз смотрел на подростков. Те, если и видели его, то игнорировали.

В кровь впрыснулся адреналин. И как знатно! Илья закипел.

Уточнять даже не надо, про кого говорил этот молодой упырь.

Марфу он увидел чуть позже них и чертыхнулся.

Ну не морду же на самом деле бить зарвавшемуся старшаку… Хотя рот закрыть надо.

Распахнув дверь, Илья спрыгнул на землю. Недобро посмотрел на ребят. Те оскалились, игнорируя его посыл.

Борзые, значит. Ну-ну.

Игнорируя колкие взгляды, Илья направился к Марфе.

МарьИванна умела удивлять.

Белое пальто. Белая беретка. И белые сапожки.

Кто надевает всё белое весной? Скажите ему, пожалуйста!

Заучка. Училка. Правильная девочка.

Мозг выуживал всё новые определения, которые он старательно затыкал всю сознательную жизнь.

Она как раз осторожно переступала лужу.

— Помочь, МарьИванна?

Илья протянул руку и, не дожидаясь ответа, подхватил девушку за локоть.

Марфа, услышав его голос, встрепенулась. Она что — не видела, как он подошёл? Где летает-то?

Лужу они благополучно миновали.

— Вы? — прошептала она.

Даже очки не могли скрыть удивления в её округлившихся глазах.

Что там поэты пишут про глаза-озёра, в которых утонуть можно?

Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Я.

Никогда ранее Илья не чувствовал себя настолько дурацки.

Марфа несколько раз поморгала, приходя в себя.

— Что вы тут делаете? — всё тем же полушёпотом выдохнула она, прижимая к себе большую сумку с тетрадями.

Тоже белую.

— Пойдёмте, подвезу вас.

Марфа огляделась по сторонам. Её взгляд задержался за спиной Ильи. Там, где стояли подростки. Они явно не спешили расходиться. Ещё бы, такой концерт, да ещё бесплатно. Не каждый день увидишь.

— Зачем?

— Затем, — раздражаясь, проговорил Илья и, не выпуская локтя Марфы, направил девушку к машине.

Он был уверен на сто процентов — если бы за ними не наблюдали, ни черта бы МарьИванна с ним не пошла. А так — пришлось. Правильно, нечего создавать прецеденты для разговоров.

— Марфа Ивановна, до свидания.

Тот, который «ябывдул», даже и не подумал смутиться, когда Илья предупреждающе повёл головой, давая очевидный посыл. Мелкий не мог не заметить. Хотя мелким его сложно назвать.

Наоборот, он прищурился и взгляда не отвёл.

— До свидания, Ситченков, — более чётко ответила она.

Илья загородил спиной обзор для старшеклассников. Нечего пялиться. Распахнув дверь, он указал на сиденье.

— Садись уж, Марфа.

Она покраснела так, что веснушек не стало видно. Шмыгнула в салон. Села, положив руки на колени.

Ну ё-моё!

Примерная ученица как есть. То есть учительница.

Выруливая со стоянки, Илья заметил, как старшеклассник проводил взглядом его машину. Надо же… МарьИванна пользуется популярностью среди молодёжи?

Турисов сильнее сжал руль. А чему он, собственно, удивляется? Будь в его школе такая училка, он бы по ней слюни не пускал?

Пускал. В шестнадцать-семнадцать лет влияние родителей ещё не было таким тотальным. Это случилось между восемнадцатью и двадцатью.

Некоторое время они молчали. Илья прислушивался к себе. Это очень важно — как ты реагируешь на человека рядом… Раньше он на подобное особо не обращал внимания. У него была невеста, которая его полностью удовлетворяла. Хотя последнее в свете открывшихся событий вызывало некоторые вопросы. Но иногда лучше прошлое не трогать.

— С какой целью вы меня караулили?

Как же интересно Марфа умела ставить вопросы! Чувствовался опыт, причём многолетний.

— Хочу пригласить тебя на ужин, — скуповато улыбнулся Турисов.

Вот чёрт. Один взгляд на лицо Марфы, на эти веснушки и очки — и вся расслабленность летит в пропасть. Хотя расслабленным со вчерашнего вечера он себя не чувствовал.

Не говоря уже про её губы…

Она могла вчера его попробовать.

Хотела же…

В пах ударила волна жара. Он хотел эти губы. И хотел не просто целовать. А брать… Причём глубоко, по максимуму.

— Зачем?

Марфа нахмурилась и сильнее вцепилась в сумку. С тонкими пальчиками с розовым маникюром у него теперь тоже имелась ассоциация…

— Покушаем. Отдохнём.

— Я не устала, Илья Николаевич, — негромко отозвалась Марфа.

Но голос её чуть-чуть, едва заметно дрогнул.

А это уже сигнал.

— Без спиртного, — уточнил Илья.

В салоне играла приглушённая нейтральная музыка. Никаких современных мотивов, ничего раздражающего. Машину он вёл неспешно, рассчитывая провести в обществе Марфы побольше времени. И давая ей возможность посмотреть на него с другой стороны.

Утром она улепётывала из квартиры, точно за ней демоны гнались. Точнее, один демон. Он.

Возможно, и правильно улепётывала. Нет, он, конечно, не набросился бы на неё. Это уже перебор.

На насильника он не тянул, как ни крути.

— Я понимаю, чем занимаются за ужином. Я не понимаю цель вашего приглашения.

— А нужна цель?

Она тонким указательным пальчиком поправила очки.

Ну классическая училка… Ещё осталось исподлобья на него посмотреть.

Но каждый её якобы воспитательный посыл воспринимался Ильёй иначе. Он возбуждал. Любой её жест нёс для него определённый смысл. И все они лежали в горизонтальной плоскости.

Член давно стоял. К счастью, лёгкое короткое пальто и джинсы надёжно прикрывали пах. Если, конечно, не присматриваться. Не стоило МарьИванну раньше времени пугать своими дальнейшими планами.

— А какой документ вы показывали там… в баре?

— Тебе интересно?

— Ну да…

Она смущённо зажевала нижнюю губу.

А Илью снова торкнуло. Безобидный же жест… Или наоборот? Память щедро подкинуло с десяток сцен, когда другие женщины как бы случайно точно так же зажёвывали губу. И в то же время абсолютно иначе. Илья всегда оставался равнодушным. Каждый раз. С МарьИванной всё иначе.

В горле пересохло. Он нахмурился, пытаясь совладать с жаром, что прокатился от паха по всему телу.

— Я — прокурор.

— Новый в нашем городе?

— На данный момент потрёпанный слегка бессонной ночью, — съязвил Илья. — Нет, не отправляли меня в ваш регион. Я в отпуске, к другу приехал.

— О… То есть вы в нашем городе проездом?

— Можно и так сказать.

— Мило, — Марфа вцепилась в сумочку сильнее. — Тогда поспешу вас разочаровать, Илья Николаевич.

Эта училка вздёрнула подбородок кверху и расправила плечи. Оставалось только повыше задрать очаровательный носик — и картина будет идеальной.

— Вы поставили не на ту женщину.

Турисов вскинул брови.

— То есть?

— Что тут непонятного? — щёки Марфы вспыхнули сильнее, но даже румянец не мог скрыть очаровательные веснушки. — Вы же сами только что всё сказали. Что приехали к нам в гости. И зовёте меня в ресторан… Думаете, я не понимаю, что вы рассчитываете на продолжение? Наверное, решили, что такая… хм… старая дева, как я, с радостью поведётся на предложение такого… хм… холёного мажора, как вы.

Кем его только не называли. Иногда в лицо. Иногда за глаза. Чаще, конечно, второе. Ссориться с ним особо желающих не было.

Но никогда, ни разу в жизни его не называли мажором.

Докатился…

Значит, вот такое впечатление он производит на Марфу. Интересно.

Ему не нравилась её реакция. Определённо. Нахохлилась и злится. Точнее, пытается скрыть последнее. И выдаёт что-то нелепое.

Хотя…

Чего уж скрывать — на продолжение Илья рассчитывал. И ещё как! Но Марфа умудрилась озвучить это так, что ему самому не понравилось.

— Ты делаешь скоропостижные выводы, Марфа.

— Да неужели? — в её голосе не было и намёка на иронию. Только серьёзность и холодность. — Илья Николаевич, я вас услышала. Надеюсь, услышали и вы. А теперь будьте любезны остановить машину, я выйду.

Ничего подобного он делать не собирался.

Они ещё не закончили с разговором.

Отказ Марфы его удивил. Он рассчитывал на более адекватную реакцию. И уж тем более не на открытую конфронтацию.

Нет, надо было её зажать с утра. Так, слегонца.

— Тогда у меня к тебе будет деловое предложение, Марфа.

Услышав его слова, МарьИванна мгновенно оживилась. Даже глазюками своими зыркнула предвкушающе.

Илья и сам толком не знал, какое предложение будет делать. Слова сорвались самопроизвольно. Ему надо было найти предлог, чтобы задержать Марфу в машине.

— Вы засняли меня танцующей в том мерзком баре, и будете теперь шантажировать? — тотчас встрепенулась она, посылая ему испепеляющий взгляд.

У Ильи едва челюсть не упала на руль. Годы работы в суде помогли сохранить лицо и не выдать весь спектр удивления, что неприятно полоснуло его.

Ничего сказать в свою защиту он не успел.

— Я так и знала! — вскрикнула она, резко поворачиваясь. — Знала, что вы нечто подобное скажете! Воспользуетесь моей слабостью и… Немедленно остановите машину! Я выйду!

— Не могу, — он для убедительности развёл руками. — Вокруг нас машины.

— Руль! Вы отпустили руль!

— Да никуда он не денется! Всё, держу.

— Тогда я выйду на светофоре.

— Нельзя. Нарушишь правила дорожного движения. Ты же в курсе, Марфа Ивановна, что участниками дорожного движения являются и пешеходы?

От гнева её ноздри расширились, рот приоткрылся.

И его больная фантазия тотчас подкинула картину, где он проводил налитой кровью головкой по этим губам.

Треш…

В горле пересохло.

Запись у него и правда была. Он даже успел её просмотреть.

Ну надо же, как иногда интересно тусуется колода.

Он приехал к школе с благими помыслами. Намеревался поухаживать за Марфой. Понравилась она ему. Сильно. На уровне подкорки.

Последнее выражение он где-то услышал недавно, и оно засело в мозгу. Как может человек понравиться на уровне подкорки? Что за бред?.. Оказывается, бредом было многое из его прошлого.

Марфа его точно не слышала. Дёрнула ручку двери. Тщетно. Дёрнула повторно.

— Ни одна дверь не откроется при движении, — недовольно бросил Илья, прислушиваясь к своим ощущениям.

Именно к ним. Не к тому, что чётко и обоснованно вещал мозг, настойчиво говоря, что вот тут, именно тут надо тормозить. И последний глагол никак не относился к автомобильному движению.

Этот город плохо на него влиял.

Как и сама женщина, что сидела рядом и смотрела на него возмущённо. В её взгляде застыло то самое ненавистное всеми мужчинами выражение «яжеговорила».

А дальше он произнёс фразу, за которую ему будет стыдно всю дальнейшую жизнь.

Хотя нет. Ни черта не будет.

И произнес он её «прокурорским» обвинительным тоном:

— Ты встретишься со мной вечером. У тебя нет выбора, Марфа Ивановна. Ты умненькая девочка, и про запись с камеры сразу догадалась. Какой шанс, что тебя не узнают, если я запущу «вирусную» запись в сеть? Ты знаешь, что такое «вирус»? Это когда запись распространяется с бешеной скоростью, и её очень сложно потом извлечь.

— Вы… вы подонок!

— На том и порешим, МарьИванна.

В салоне образовалась гнетущая тишина. Илья свернул с главной дороги.

— Вы… знаете, где я живу? — выдохнула Марфа.

— Я видел твой паспорт. Не придумывай ничего лишнего.

Она сидела, вытянувшись в струночку.

Его же несло дальше.

— Мы будем заниматься только оральным сексом. Я тебя не трону в классическом плане.

— Что-о?.. — выдохнула она тихо-тихо.

Илья сжал зубы с такой силой, что раздался неприятный скрежет.

— Я хочу тебя снова вылизать. А ты мне подрочишь. И так будет каждый день, пока я нахожусь в вашем городке.

Сказать-то он сказал…

Точнее, предложение сделал.

За что и получил сумкой по плечу. Но целились ему явно по роже.

— Вы!..

— Не дерись, чёрт побери! Я за рулём!

— Вы…

Последовал второй удар, который он блокировал правым предплечьем. К футболу и брусьям он недавно добавил ещё и бокс. Боксировал пока с тренером, чтобы минимизировать травмы. Да и не по приколу появляться с разбитой мордой на заседаниях.

Но кажется, кто-то поставил цель поправить ему фейс.

— Я вас… Да вы!..

— Хватит, я сказал! — грозно крикнул Турисов, и Марфа тотчас притихла.

Вот и умница.

Вот и правильно. Послушная девочка…

Он остановился у дома, где она жила. Ещё собираясь к школе, загуглил маршрут и запомнил. Развернулся к девушке. Та на него не смотрела.

— Разблокируйте дверь, — строго произнесла она.

Илья хотел отшутиться, смягчить ситуацию и передумал. Он перешагнул черту, тут уже не до шуток.

Значит, так тому и быть.

— Поужинаем по тому адресу, откуда тебя сегодня забирало такси. Жду к девяти.

Марфа ничего не ответила, снова потянувшись к ручке двери. Илья нажал на кнопку, снимая блокировку. Естественно, дверь распахнулась. Марфа явно не ожидала, что на этот раз у неё получится освободиться из заточения. И едва не вывалилась. Илья прикрыл глаза. Хорошо, что сумку с учебниками не выронила. Иначе ему бы точно не было прощения.