Глава 16

Конечно, такое заявление будит лучше, чем самый отменный будильник. Кто же так с разбега и сразу «замуж»? Да я даже в глаза не видела этого жениха, вдруг он похож на жабу?

— Кто это? — одними губами спрашиваю я у Сильвио.

— Отец Алессандры, — так же тихо отвечает фамильяр, хотя я не уверена, что его бы вообще услышали. — У него очередной приступ.

Ах да, точно. Сильвио же предупреждал, что у отца девушки бывают периоды сильного желания выдать дочурку замуж. Забыла скрестить пальцы, вот и результат!

— Как она его называла?

— Папенька. — Фамильяр разводит листики в стороны.

Алессандра и «папенька»⁈ Я бы ни за что не угадала.

— И вам доброе утро, папенька, — говорю я едва внятно, чтобы, если что, списать все на «помехи» в связи.

— Ты что… Ты что там делаешь?

Голос становится строже.

— М… Сплю?

— С кем?

Ну да… Самый логичный вопрос в данной ситуации.

— С Сильвио, папенька, — выдаю я.

Фамильяр округляет глаза и делает испуганное выражение лица.

— Это кто⁈ Как я твоему жениху объяснять это буду?

— Что? Почему у меня есть фамильяр-цветок и он стоит рядом со мной?

Слышу недовольное пыхтение из цветка. Он или забыл, или не знал, что у его дочери цветок-фамильяр, которого зовут Сильвио. Высокие отношения.

— В общем, заканчивай там все свои развлечения в академии, общение со всякими… Кхм, — он явно сдерживается от того, чтобы проявить все свое высокомерие. — Игры закончились, пора поработать на имя семьи и ей во благо.

— А если я считаю, что меня тут все вполне устраивает и замуж не хочу? — справедливо возмущаюсь я.

Сильвио хлопает себя по «лбу» листом и качает головой. Кажется, я сделала что-то не то.

— Что ты сказала, Алессандра Ингрид Валенса Орвелл⁈ — цветок связи взрывается криком. — Ты совсем забыла, кто ты? Из какого ты рода? Забыла, что все, что ты делаешь, ты делаешь только потому, что это я тебе позволяю? Ты еще под покровительством моей фамилии, и мне плевать, что ты не хочешь. У тебя проявилась родовая магия, значит пора заняться делом.

А «дело», значит, в его понимании — это выйти замуж за того, за кого скажут? Очень интересная жизненная позиция.

Хочется возмутиться, спросить, а не обалдел ли он часом, но я вовремя считываю активную жестикуляцию Сильвио и закрываю рот.

— У тебя две недели, чтобы закончить все дела в академии, — подводит черту «отец». — Не разочаровывай меня.

Цветок гаснет, а я устало массирую виски. Вот тебе и «доброе утро, Леся».

После тихого стука в дверь входит Берта.

— Госпожа, что с вами? — охает она.

— А что со мной?

Так-то все хорошо, кроме того что на меня точит зуб главный дознаватель, я почти не спала ночью, а меня еще решили и замуж выдать. И это не считая простого факта, что мне жуть как надо найти способ вернуться домой.

— Откуда мой отец знает про то, что у меня проснулся дар? — спрашиваю я.

А Берта бледнеет.

— Так… Я же…

Откидываюсь на спинку стула, запрокидываю голову назад и рычу, как раненый зверь. Ну и что мне со всем этим делать?

Я знаю: завтракать.

— Помоги мне одеться, — говорю я и иду в ванную.

— Госпожа, простите меня, — причитает Берта. — Я не знала, что это тайна! Вы так давно ждали этого момента. Вам же было так важно, чтобы господин Орвелл узнал.

Да так-то с Алессандрой все понятно. Всю жизнь жить, пытаясь добиться отцовской любви, и стараться быть идеальной для него… Но я-то не она. И чем меньше папенька знал бы, тем мне было бы спокойнее.

— Давай ты теперь не будешь никому обо мне ничего рассказывать? — прошу я. — Даже папеньке. Ничего.

Она еще больше бледнеет (похоже, тут ей влетит со стороны моей семьи), но кивает и делает все как надо. По крайней мере, к концу приготовлений практически незаметно, что я проспала от силы час и тот лицом на столе. И главное — никаких отлетающих пуговиц!

Итак, судя по всему, папенька Алессандры принял преподавательскую карьеру за игру, а чтобы дочка не заигралась, приставил к ней служанку. Информация достоверная и практически из первых рук. Но, похоже, о вчерашнем обвинении он еще не в курсе, иначе бы разговор был в другом ключе.

Вот пусть подольше и остается в счастливом неведении.

Задумавшись, я прохожу большую часть пути. До столовой остается всего один поворот, но мое внимание привлекает знакомый голос.

— И что ты предлагаешь, Иргания? — спрашивает ректор.

Я останавливаюсь как вкопанная. Меня словно примораживает к тому месту, где я стою.

— Все вернуть. Ты же знаешь, чувства так быстро не гаснут, — томным голосом говорит бывшая Ферста. — Я все еще хочу…