Глава 17

— Чтобы это все кто-то услышал? — обрывает ее ректор. — Иргания, тебе не кажется, что этот разговор не для коридора академии?

— Кажется, когда-то тебя не сильно смущало, в коридоре мы или где-то еще…

Быть свидетелем таких откровений, во-первых, неловко, а во-вторых… Да что она себе позволяет⁈ Я аккуратно подхожу к стене, прислоняюсь к ней и выглядываю.

— Не глупи, Риан, — говорит Иргания, скользя рукой по предплечью Ферста. — Зачем тебе это все? Ты же можешь быть одним из первых советников короля. Подумай, какие перспективы: должность, красавица жена, а не эта возня с малолетками.

Я чуть не выдаю себя, но вовремя закрываю рот и прячусь, кажется, за мгновение до того, как ректор замечает меня. Неловкость, смешанная с раздражением, достигает своего предела, я сжимаю кулаки и, намеренно громко стуча каблуками по каменному полу коридора, прохожу мимо закутка, где разговаривают ректор и Иргания.

— Мы продолжим разговор в моем кабинете, гера Дроуфор, — произносит ректор, повышая голос. — А сейчас нас ждут на завтраке. Полагаю, что из студенчества вы помните, что в академии регламентировано время приема пищи.

Мне кажется, я даже представляю, как искривляется лицо Иргании сейчас, когда она не добилась того, чего хотела. Но, по всей видимости, ректор все же не против вернуть ее. Вон даже готов обсудить с ней все в приватной обстановке.

Естественно, не пристало ректору тискать своих женщин по углам. У него для этого кабинет есть!

Чувствую взгляд Ферста на своей спине до самой столовой, а там, активировав свой кристалл, не удерживаюсь и все же оборачиваюсь. Он словно случайно задерживается недалеко от меня, пропуская Ирганию вперед, к столу, выделенному для комиссии. А сам пристально смотрит на меня.

В его глазах застыл вопрос, только вот понять я его не могу. Что, переживает о своей репутации? Думает, что я как сорока пойду на хвосте разносить все?

— Приятного аппетита, ректор Ферст, — усмехаюсь я и, подняв поднос, огибаю его.

— И вам, магистр Орвелл, и вам, — неожиданно серьезно сообщает он.

Я сажусь за свободный столик и приступаю к завтраку. Ректор подходит к столу комиссии, с которой он сам сидит, помогает сесть Иргании и садится напротив нее.

А что, если то, что он вчера защитил меня, — всего лишь результат того, что мужчина хочет досадить своей бывшей за то, что она его бросила? И это было бы логично. Ведь он сам с самого начала мечтал доказать, что Алессандра виновна. С какой стати ему защищать меня?

— Магистр Орвелл, доброго утра вам. — Ксавье присоединяется ко мне за столиком.

— И вам, профессор Ксавье, — киваю я.

— Хотел уточнить, как ваше самочувствие? — он улыбается, придвигает к себе тарелку и отправляет в рот кусок бекона.

— А со мной что-то могло быть не так? — уточняю я, потому что так и не смогла разобраться, что за дела были у Алессандры с Данте.

— Тошнота? Усталость? Головокружение? Какие-то еще признаки? — Мужчина смотрит по сторонам, как будто проверяет, не подслушивает ли кто.

Говорит, как будто о беременности, честное слово. О чем вообще может быть речь?

Но и признаваться, что мне было нехорошо, тоже не хочется. Неизвестно, насколько это все законно вообще, а мне проблем хватает.

— У меня все прекрасно, — холодно отвечаю я, делая вид, что вообще не понимаю, о чем он.

— Что ж, — его улыбка сходит с лица, а между бровями закладывается морщинка. — Наверное, у нас ничего не вышло на этот раз. Но мы можем попробовать снова…

— Спасибо, но я, наверное, откажусь, — говорю я и вяло ковыряюсь в своей тарелке.

Ну вот, весь аппетит испортил.

— В свете последних событий и обвинений я предпочту все эксперименты оставить на будущее.

Он поднимает взгляд и перестает хмуриться, будто понимает что-то.

— Ах да, конечно-конечно… — бормочет ректор. — Я что-то и не подумал. Естественно, мы можем отложить это все. Может быть, зайдете сегодня на чашечку чая? Я на всякий случай все-таки все проверю.

Закашливаюсь от неожиданности. Еще этого мне не хватало!

— Простите. — Я прикрываю рукой рот. — Не в то горло попало… К сожалению, у меня весь день расписан.

— Понимаю-понимаю… — кивает он и нервно крутит вилку в руке. — Но если вдруг что, знайте, что мой кабинет всегда для вас открыт.

Натягиваю улыбку и откладываю столовые приборы, понимая, что мне теперь кусок в горло не полезет.

Они что-то с Алессандрой провернули… Но что? Неужели из-за этого проявилась огненная магия? А если верить Сильвио, то моя попавшая душа еще и усилила это. Но тогда это означает одно: мне нужно срочно с этим разобраться, иначе я регулярно буду что-то где-то поджигать.

Ловлю себя на ощущении, что кто-то на меня смотрит. Нет, это не те любопытствующие взгляды, которыми изучают меня остальные преподаватели, все еще гадающие, с чего это я начала ходить в столовую. Я точно знаю, кому принадлежит этот взгляд.

Ферст.

Он глядит, не мигая и с таким выражением лица, словно я вот прямо сейчас замышляю или даже совершаю преступление.

— Хорошего дня, — говорю я целителю и выхожу из-за стола под пристальным наблюдением ректора.

Удачи ему. У меня скоро пугалка атрофируется, если он постоянно это будет делать.

Итак. Вечером и ночью я смогла-таки разобраться с тем, что у меня с зельями и ингредиентами в комнате и кабинете. Остается только лаборатория. А там работы как бы не в три раза больше. Но, мне кажется, все же основное Алессандра делала там.

Поднимаюсь на третий этаж учебного корпуса, почти весь отведенный под прикладное зельеварение. Захожу в левое крыло через высокие двустворчатые двери и оказываюсь в большом учебном лабораторном зале, из которого уже идут двери в отдельные маленькие комнатушки.

Потолки поражают своей высотой, а через большие стрельчатые окна проникает естественный свет. В воздухе витает стойкий запах трав и разных химических ингредиентов. В центре лаборатории расположены длинные рабочие столы, покрытые специальным защитным материалом.

Вдоль стен выстроены ряды массивных шкафов, заполненных редкими ингредиентами для зелий: засушенные травы, драгоценные камни, экзотические животные и растения. Тут и там расставлены горелки и котлы различного размера, готовые к использованию.

Иду в самую дальнюю (Сильвио сказал именно там моя личная лаборатория), уже собираюсь открыть дверь, когда понимаю, что она неплотно закрыта. Что-то странное… Плохо закрывается? Конечно, маловероятно для Алессандры.

Толкаю дверь локтем и делаю шаг внутрь.

В общем-то, все типично для Алессандры: вдоль стен выстроены ряды впечатляющих шкафов с аккуратно рассортированными по категориям ингредиентами, снабженными четкими этикетками.

На просторном рабочем столе — идеальный порядок. Все инструменты и приспособления для зельеварения: колбы, пипетки, чаши, ножи — расположены в строго отведенных местах. Горелка, котел и нагревательная поверхность в идеальной чистоте.

Единственное, что нарушает всю эту «правильность», — открытая дверца одного из шкафов и опрокинутый пузырек из темного стекла на полке в нем.

По спине пробегает неприятный холодок. Алессандра ни за что бы не оставила так. Тут был кто-то посторонний?