Глава 18

Сердце пускается в галоп, а ладони обдает жаром. Вдох-выдох… только не сейчас! Уверена, что Иргания не будет откладывать в долгий ящик посещение лаборатории, учитывая, как она «обожает» меня.

Не очень приятно осознавать, что кто-то оказался быстрее и… непонятно, что здесь успел сделать. Что это? Попытка меня подставить? Или кто-то знал, что у Алессандры что-то тут есть, нужное ему…

Как минимум я уверена, что это не зелье от облысения.

Не двигаясь с места и пытаясь успокоить сердце, внимательнее осматриваю всю лабораторию, но больше нигде не замечаю ничего особенного. Наверняка тут работали с помощью магии, потому и следов никаких я не найду. А будь я настоящей Алессандрой, наверное, знала бы, что делать.

Аккуратно подхожу к открытому шкафу и заглядываю внутрь. На деревянной полочке набоку лежит пузырек с надписью «Фарвориев напиток», рядом — запаянная колба с «Верфахтовым зельем»… А между ними, как будто совсем не в ряд и выбиваясь из стройного ряда, — пузырек с надписью прямо на стекле — «Эликсир Берсеркер».

И если первые два названия не вызывают никаких вопросов, потому что это стандартные экзаменационные задания для студентов. То последнее я встречала накануне в списке опасных препаратов, применяющихся только для военных нужд. То есть точно не для студентов, и наверняка этого пузырька тут быть не должно.

Какой-то гад решил меня все же подставить!

Беру пузырек и переставляю его на стол, приводя в порядок полку и закрывая шкафчик. И что мне с этим делать? В первую очередь решаю проверить, был ли у Алессандры такой пузырек вообще в списке.

Для этого достаю с полки огромную толстенную записную книгу, в которой аккуратным почерком Алессандры подробно по полкам расписаны вещества, компоненты, готовые зелья и прочие смеси с названиями и кратким описанием. Никогда я еще не думала, что чья-то педантичность может быть настолько полезной.

— Находись уже давай, — восклицаю я вслух долистав наконец до той полки, на которой нашла пузырек.

Мельком только успеваю посмотреть и оценить, что в списке этого эликсира нет, как открывается дверь, и внутрь входит Иргания.

Она сразу же находит взглядом меня, и мне остается только радоваться тому, что книга со списком содержимого полок достаточно толстая, чтобы из-за нее не было видно пузырек. Поэтому я успеваю одним практически автоматическим движением засунуть его в карман.

— Уже вся в работе, магистр Орвелл? — с ухмылкой спрашивает Иргания.

— А на что мне еще тратить мое рабочее время? — отвечаю такой же ухмылкой я.

Следом за дознавательницей входят принц и советник. Ректор куда-то запропастился? Или решил, что тут и без него справятся с тем, чтобы меня в чем-то обвинить?

Мелькает противная мысль: «А не он ли подсунул мне этот пузырек?» Хотя нет, вряд ли. Он бы не оставил после себя такого очевидного беспорядка: ректор слишком хорошо знает Алессандру. Кстати, надо спросить Сильвио, откуда растут ноги у его неприязни. Я же не его бывшая, которая кинула его перед свадьбой.

— А мне почему-то кажется, что вы хотите замести следы, — Иргания по-хозяйски проходит дальше и ведет пальцем по лабораторному столу.

Ух… Так и хочется заорать на нее: «Убери свои грязные лапы», но я разумно сдерживаюсь и делаю шаг назад от книги, показывая, что, кроме нее, ничего нет. А то, что я просматриваю свои записи, вообще ни на что не намекает.

— Ну зачем сразу такие выводы, гера Дроуфор, — вмешивается принц Альберт. — Ректор Ферст еще вчера сказал, что у преподавателей рабочие будни и они не могут сидеть без дела и ждать, когда придем мы.

— И вы думаете, что в обычные дни преподаватели пересматривают содержимое своих полок, Ваше Высочество?

Иргания умудряется спорить даже с принцем?

— А вы считаете, что я должна наизусть помнить все зелья, которые хранятся тут? Боюсь, на это не хватит ничьей памяти. — Я обвожу рукой помещение. — Это то же самое, как если бы вы должны были запомнить все имена в делах, которые ведут дознаватели столицы.

Иргания поджимает губы, понимая, что я права.

— Господин Стикс, давайте за работу, — говорит она, и советник достает планшет для записей. — Начнем отсюда… А вам, магистр Орвелл, убедительно советую не препятствовать нам.

Она проходит к самому первому шкафу и начинает перечислять зелья, выбирая из всех те, что нужно записать.

— Хорошо. — Я пожимаю плечами. — Тогда я, пожалуй, схожу… В подсобку.

Вижу, что она собирается возразить, мол, я там что-то сделаю (а я и правда собираюсь сделать), но потом, видимо, понимает, что я не совсем подсобку имею в виду, и недовольно кивает. Ну хоть в уборную со мной не пожелала заглянуть.

Выхожу в общий лабораторный зал и ныряю в узкую, почти незаметную между шкафами дверь, с облегчением щелкаю замком. Только сейчас понимаю, насколько сильно я испугалась, когда вошла Иргания и каких усилий мне стоило сделать вид, что ничего не происходит.

Голова кружится, и к горлу подступает неприятный ком. Еще и позавтракать нормально не смогла из-за этого Ксавье.

Дрожащей рукой вытаскиваю пузырек, откупориваю крышку и выливаю тягучее коричневое содержимое, похожее на средство с йодом. Оно даже пахнет немного похоже, но менее выражено, потому я очень надеюсь, что никто из комиссии не придаст этому значения.

Пузырек тщательно вымываю, полностью смывая надпись, и снова прячу его в карман.

Так, а теперь остается только выйти спокойно и дождаться, когда они ничего не найдут. Наверное. Потому что, зная свое везение, я уже ни в чем не уверена.

Поправляю рукава блузки и выхожу… практически впечатываясь в широкую и обалденно пахнущую грудь ректора. Ну я же говорила! Везение, как оно есть!

— У вас все хорошо, магистр Орвелл? — поймав меня за плечи, спрашивает Ферст.

Чувствую его обжигающие пальцы сквозь ткань блузки и невольно отмечаю, что такими сильными руками хорошо бы массаж делать. И откуда это в моей голове?

— Все прекрасно, — делая шаг назад, отвечаю я. — Вы, кажется, опоздали, все уже осматривают мою лабораторию.

— Я уверен, что пришел вовремя, — ухмыляется ректор, а потом касается большим пальцем моей щеки. — Вы в чем-то тут испачкались.