Глава 35

Я его… Кто? Истинная?

Во рту снова пересыхает, и я тянусь к стакану. Кучи прочитанных книг дают подсказку, что это может быть, но мне до безумия хочется верить, что я ошибаюсь. Хотя даже то, что я прочитала в книге, говорит о том же, да и намеки моего фамильяра.

Черт.

С трудом соскребаю себя с кровати и иду в гостиную. Буду пытать Сильвио. Но чувствую, что даже скрещивать пальцы бессмысленно, остается только убедиться в своих подозрениях и думать, что с этим делать.

Ставлю стул рядом с окном, на котором стоит Сильвио и облокачиваюсь на подоконник.

— Ну… Рассказывай, во что я вляпалась…

Обычно, конечно, это его реплика. Но сейчас мне хочется понимать весь масштаб трагедии. Кажется, фамильяр тяжело вздыхает и с сочувствием смотрит на меня.

— Похоже, ты, в смысле, настоящая ты — истинная нашего ректора, — говорит он. — Это значит, что теперь его дракон не видит для себя вообще никаких женщин, кроме тебя, как будто их не существует. Как бы ректор ни противился этому чувству, он не сможет его побороть.

— Чего-то подобного я и боялась. В библиотеке, до того, как на меня напал этот ненормальный студент, я нашла книгу с описанием ритуала. У меня появляется надежда…

Я пересказываю примерную суть того, что я прочитала, и того, как я это запомнила. Сильвио снова будто бы вздыхает, покачивая листочками.

— Звучит как выход из ситуации, — говорит Сильвио. — Надо только найти, за какой предмет вы так удачно оба схватились. А кристалл лежит в хранилище артефактов.

Закусываю губу и ковыряю выщербленку на горшке Сильвио, а потом меня пронзает догадка.

— Ты же там был. Ты же видел? Ну, попытайся вспомнить! — с надеждой говорю я.

Цветок отворачивается от меня и смотрит в окно, как будто не хочет отвечать.

— Сильвио… Ты видел?

— Видел, — сухо говорит он.

— Что это было?

— Блокнот. Кожаный, с драконом.

Точно! Я же им даже обмахивалась сразу после попадания, как я не подумала? Он тогда должен быть в моем кабинете. Последний раз, когда искала рецепт, правда не видела его, но я и не на том фокусировалась!

— Я должна его найти, — покачнувшись, встаю.Все же мне, похоже, неплохо досталось.

— Ты должна силы восстановить, а потом уже все остальное, — бухтит Сильвио. — Никуда от тебя этот блокнот не убежит. Он бегать не умеет.

Улыбаюсь шутке фамильяра, опираясь на спинку стула, и понимаю, что он прав.

Вся эта истинность… еще одна копеечка к тому, что мне нужно возвращаться. Не будет меня, не будет этой дурацкой навязанной истинности. Ведь так? Так.

Я сплю весь остаток дня. К сожалению, это не тот успокаивающий и безмятежный сон, которого мне сейчас очень хотелось бы. Скорее, я мечусь в кошмарах, как будто у меня лихорадка, просыпаюсь вся мокрая, как мышонок.

За окном уже темно, только как вытянутый зрачок дракона на темном небе белеет месяц. Зажигаю лампу с магическим огнем и вылезаю на прохладный пол из влажной кровати.

Ее бы перестелить… Вот когда Берта особенно нужна. А ведь мы с ней договаривались, что она снимет мерки днем!

— Сильвио, — зову я фамильяра, приоткрывая дверь.

Он явно зевает, а потом легонько хлопает листочками.

— Алесса, — отзывается фамильяр. — Чувствую, ты хорошо восстановилась.

— Чувствуешь? — хмурюсь, поеживаясь от ночной прохлады.

— Конечно, я же с тобой связан, — произносит он. — А я не говорил? Интересно, что с тобой связь крепче, чем с Алессандрой. Ну да ладно. Тут Берта заходила, тебе обед заносила, но беспокоить не стала, потом унесла и принесла уже ужин.

— А, да, спасибо, — говорю я, чувствуя, что есть действительно хочется невероятно. — Очень актуально.

Я иду в душ, привожу себя в порядок и ужинаю остывшим рисом с каким-то мясом, я даже не разбираю. Потому что мысли теперь, когда я более-менее могу соображать, совсем о другом.

Если история с этим парнем, напавшим на меня, всплывет, то факультету точно конец. Но как она может не всплыть, если наверняка он тоже пострадал, когда в библиотеке появился ректор.

И что будет? А Иргания? Это же она за этим всем стоит! А ректор ей потакает.

Черт. И про Ксавье я ему так и не рассказала.

Я практически кожей ощущаю, как вокруг сгущаются проблемы, и когда сверкнет и громыхнет — непонятно.

— Опять решила вляпаться в неприятности? — спрашивает Сильвио, когда я, кутаясь в теплую шерстяную шаль, кладу руку на ручку входной двери.

— Пойду найду Берту, — говорю я Сильвио. — Мне постель перестелить надо.

Я действительно всего лишь хочу найти служанку, даже направляюсь в крыло для прислуги и, изрядно напугав чужих слуг, прошу Берту помочь.Только вот не возвращаюсь в комнату.

Иду в кабинет с твердым намерением найти хотя бы блокнот, чтобы знать, что он у меня и что половина пути домой уже почти пройдена.

В который раз я оказываюсь тут одна ночью, но только сегодня мне волнительно настолько, что будто что-то стягивает грудную клетку, сердце бьется, как будто хочет выскочить из грудной клетки, а руки мелко дрожат.

Снова и снова перекладываю все на своем рабочем столе, проверяю все ящики в столе, полки в шкафах, на шкафах, даже все подушки на диване перекладываю. Ну не могла я выкинуть этот чертов блокнот! Где же он тогда⁈

От раздражения и ярости пинаю боковую панель стола и вскрикиваю от боли. Черт! Мягкие туфельки Алессандры точно для этого не приспособлены.

В досаде, не боясь, что кто-то меня увидит, опускаюсь на пол и сжимаю руками пальцы ноги. От досады аж выть хочется, не то что плакать.

И тут я замечаю, что в одном месте щель на стыке ножки и боковой поверхности стола шире, чем по всей остальной длине. Интуитивно протягиваю руку и касаюсь это место пальцами. Происходит щелчок, и маленькая, совсем незаметная дверца открывается.

Так вот, он где.

Запускаю руку в небольшое углубление и достаю записную книжку размером с ладонь. Рецепты. Рецепты. Еще рецепты. И… да. То самое «зеленое зелье №5».