Глава 14. Астарот. Победа

Астарот, определенно, предпочитал использовать высокий стиль. Никакой усадьбы Настя не заметила: они парили над большим фермерским домом, окруженным шестью теплицами, от которых в свою очередь расходились плодовые деревья. Вместе с другими посадками — прямо сейчас работники рыли позади теплиц грядки — они образовывали на участке пятиконечную герцогскую звезду.

Здешние обитатели уверены, что кружащий в небе повелитель ценит их старания. Однако судя по тому, что он задумал, герцогу глубоко безразлична их судьба. На автомате она отметила, что на деревьях висели конусы, похожие на крупные груши, а над каждой кроной возвышался столб с фонарем.

Солнце стояло высоко, и Насте чудилось, что оно мельче, но при этом более горячее, чем земное. Герцог не задержался над домом, повернул к неприметному сараю, притулившемуся на краю. Ковырявшиеся в земле люди не видели их не только потому, что не поднимали голову. Герцога и его невесту скрывало плотное и снаружи непрозрачное облако — как будто любопытная грозовая тучка отбилась от стаи и размышляла, пролиться или не пролиться дождем.

Астарот двигался бесшумно, и девушка лихорадочно обдумывала, стоило ли закричать и привлечь внимание к нависшей над всеми опасности. Или она сделает только хуже? Демон, разумеется, чувствовал, как напряжено ее тело и гадал, в какой момент она может применить против него колено. На всякий случай он создал небольшой защитный барьер, который мешал при перемещении. А если эта фурия двинет не туда, а в живот?

Настя заметила, как по тропинке к сараю несется мальчонка. Локти и колени так и мелькают, из кармана торчит рукоятка то ли хлыста, то ли чего-то похожего.

— Ты-то мне и нужен, братец, — негромко сказал Астарот и громче, обращаясь к побледневшей от напряжения девушке, — Я не буду жечь дом. Это большой ущерб, и семья фермера не покроет его за несколько лет. Я спалю сарай, когда мальчонка окажется внутри, и заблокирую дверь. Его смерть избавит многодетную семью от еще одного рта. А ты продемонстрируешь, как далеко готова зайти в своем упрямстве. Если ты не против принести в жертву целый мир, то что тебе этот мелкий оборванец.

Герцог опустился еще на несколько метров. Отсюда она слышала, как босые пятки бьют по песку, а также немного сбившееся дыхание ребенка. Анастасия изо всех замотала головой и вцепилась двумя руками в его напряженный бицепс. Она наизусть выучила, что последует после того, как он вот так поднимает локоть и сжимает мышцы.

— Не надо, перестань. Плевать, что со мной будет. Не трогай его. Я стану герцогиней. Но ты пожалеешь, клянусь! И если хоть волос упадет с его головы по твоей вине, то ты никогда…

В лице Астарота ничего не дрогнуло. Он как-то нехотя опустил руку.

— Клятва — это ровно то, что мне от тебя нужно. Обещай, что ты не причинишь себе намеренного вреда, своими или чужими руками. Будешь заботиться о себе ради меня. Иначе умрет не один он, а много других детей. Могу составить для тебя их список.

— Изувер, я превращу твою жизнь в ад. Ты, видимо, до сих пор не понял, что это такое. Такое обещание тебя устроит?

— Вполне, мы добавим туда еще несколько предложений и одну роспись, твоей кровью — широко улыбнулся Астарот. — Этот и тысячи других умерли бы от голода, скройся солнце обратно.

Но Настя не хотела его слышать:

— Спускаемся. Я должна с ним поговорить, удостовериться, что он живой и настоящий. Что в твоем мире действительно есть люди, а не умертвия типа тебя.