Глава 24. Астарот. Между двух огней

Ремонт в главной зале не делали давно. Возможно, к свадебному пиру стоило обновить интерьер: допустим, заказать не такие скрипучие стулья, поменять закопченные гобелены на стенах, достать из хранилища новую скатерть. Но сейчас Астарот смотрел на танцующий огонь, который оставлял за собой лишь раскаленный камень, уничтожая мебель и всю утварь.

Глаза Насти по-прежнему горели неестественным холодом, однако чем дальше по комнате распространялся пожар, тем более человеческим становилось ее лицо. Обычное дело, согласился сам с собой демон, ее ресурс, при таком-то расходе, скоро иссякнет.

Набериус помог прихрамывающей Матильде выбраться в коридор. Демонесса, конечно, не ожидала такого приема, но компенсацию она получила, без преувеличения, колоссальную. Герцога беспокоило совсем другое.

Щит плавился, но держал — пока он передвигал одним жестом длинный стол, рассчитанный на сто персон, и пытался спасти сразу три кресла. Настя, крепко сжав зубы, сделала еще несколько шагов вперед и почти вплотную подошла к собственноручно созданной пылающей преграде.

Теперь все ее странности буквально-таки пылали у него под носом. Еще до того, как Ичитау указала на нее как на светлую высшей расы, появились и другие намеки: стремительно меняла внешность, показалась божеством работающим на земле бесам. Еще она чувствовала себя в этом замке, который много веков простоял вымершим, — заселенный одними тенями, — вполне комфортно. Хотя и начала с того, что разругала его как место, абсолютно не пригодное для жизни.

Каждую из невест прежде, чем ввести в этот дом, герцог проводил через церемонию омовения, открывающую вход в Темные чертоги. Она необходима, чтобы существо из мира живых, к которому демоны, кстати, тоже принадлежали, имело возможность находиться здесь и не сойти с ума.

Он только через несколько часов после ее пробуждения сообразил, что в данном случае речь шла о душе, а не о теле, и Настя нуждалась в ритуале так же, как и все остальные.

Но всех этих предписанных обрядов оказалось слишком много. И когда он вспомнил конкретно об этом, то она уже вполне акклиматизировалась и требовала себе чаю с бутербродами, в то время как все невесты до нее, бывало, что и на третий-четвертый день не брали в рот ни крошки.

С некоторой натяжкой Астарот готов был согласиться, что к нему занесло капризную принцессу из лучших домов Чертогов. Большая удача. Они со своими закидонами, зато знатны и прекрасны, а от демонов у них рождается крепкое потомство. Если семью не накрыло несовместимостью, что все же проверяется заранее.

Правда, толку от такой жены обычно немного — сидит у себя в покоях и стонет, как ей не повезло вляпаться в такую грязь… Магия при этом у них неплохая, мозги на месте. В общем, пожалуй, более удачный вариант, чем демонесса, с которой соединить кровь сложнее, или человеческая девушка с полнейшим нейтралитетом.

Все это замечательно, только Анастасия этим неистовым пожаром доказала, что она настолько же светлая аристократка, насколько Астарот — королева фей. Огонь подбирался все ближе. Он уже ощущал его жар на щеках. Носки туфель нагрелись. Пора дать отпор этому звездецу. Главное, не перестараться и не изжарить свою маленькую невесту.

Астарот сжал кулаки, и вдоль линии белого огня словно провели темную полосу. Он щелкнул пальцами, и оттуда выбрались смоляные язычки, разраставшиеся с каждой секундой. Кто бы мог предположить, что в первый же день он схлестнется с будущей женой в магическом поединке?

Определенно, не пресветлая. Это же очевидно. Ни один из этих, а Астарот за свой век лично расправился, наверное, с целой армией светлых воинов (пожалуй, больше за его душой только самых разных демонов), не нападет без предупреждения, да еще и сзади. Адские колья, да практически ни один демон не станет действовать вот так — молча, не объясняя причин, не угрожая, не злорадствуя. Круша вот так, с диким напором.

Аж мурашки по коже. Решила сжечь его с Матильдой и принялась за дело. Его смущало и то, что он не учуял опасности. Если бы не Матильда, то он бы просто обнаружил себя в огне. Уничтожить его таким образом у нее бы не вышло, но этот ледяной огонь оставил бы на нем ожоги. А что? Красивая пара,

Почему на ней его интуиция замолчала? В конце концов это могло представлять опасность. Но сейчас некогда анализировать, надо ее как-то расшевелить. Не хватало еще, чтобы впала в оцепенение, когда огонь пойдет на убыль.

— Дорогая, а что ты здесь делаешь? Не спится? Завтра нас ждет тяжелый день.

Она неожиданно ответила, посмотрела почти осмысленно:

— Я спустилась поискать еды. Печенье Ичитау закончилось. И услышала голоса, — и тут ее тон поменялся, она будто что-то вспомнила. — Ты грязный предатель, не достойный носить крылья. Порождение дождевого червя и мокрицы!

— Ух, где же ты этого набралась? Вполне благородные представители двух разных видов. И я, между прочим, угощал старинную подругу и параллельно решал финансовые вопросы. Негоже супругу продолжать выплачивать содержание любовнице, слогласись?

С замиранием сердца Астарот сообразил, что ни пойди он на принцип и ни окажись Матильда такой чувствительной, то Настя застала бы их в более интимной ситуации и тогда неизвестно, какое пламя у нее получилось бы создать. И он бы, однозначно, расслабился так расслабился.

Разговор немного сбил ее концентрацию. В конце концов перед ним не машина убийства, а девушка, которая только сегодня обнаружила себя среди демонов, бесов и духов. С последними напрямую она еще не сталкивалась, но и это вопрос времени.

Его огнь взметнулся выше частокола белого пламени и постепенно подавлял его, успокаивал. Астарот изо всех сил пытался смягчить свою смертоносную мощь. Анастасия за стеной зашаталась. Если он поторопится, то рискует навредить ей. Если продолжит укрощать ее пламя постепенно, то к моменту, как он закончит, она уже упадет.

— Насекомое. Рожденный ползать — летать не может.

С этими словами она свалилась прямо в руки Набериусу, который мрачной и такой своевременной тенью вырос у нее за спиной.

Расстроенный герцог затушил одно пламя, затем другое. Принюхался и сообразил, что за его спиной загорелись и портьеры.

— Отнести госпожу ко мне в спальню, и побудь рядом пять минут. Сейчас поднимусь к вам. Не стоит сегодня оставлять ее одну, — вздохнул Астарот.

Не удержался и добавил: «Руками не трогай — горячая».