17 глава

Я открываю глаза, испытывая сильное чувство жажды. В кровати, кроме меня, никого нет. Собственно, как и в самом домике. Между ног тянет, в голове вата. Я чувствую себя разбитой. После такого «отдыха» нужно ещё несколько дней отдыха, если наш секс-марафон с Измайловым получит продолжение. А может, мне всё приснилось? Смотрю на тумбочку рядом с кроватью — там лежит телефон Паши и ключ от его шаттла. Значит, не приснилось.

Этот ненасытный и впрямь похож на Дракулу. Вон даже умчал куда-то с рассветом, выпив из меня силы. Ему действительно подходит это сравнение. Голодный кровосос, который идёт к своей цели напролом. По ощущениям, меня ещё не испили до дна, и пьёт Измайлов далеко не кровь, а мои стоны и эмоции, но всё же. Я без сил.

Вылезаю из-под одеяла и иду в душ. Стою под струями воды, делая их то холодными, то горячими, почти двадцать минут, чтобы хоть немного прийти в себя. Мне хорошо. Везде. И внутри, и снаружи. И безумно нравятся эмоции, которые дарит присутствие Измайлова.

Захожу в комнату и замечаю источник своих мыслей лежащим на кровати и что-то делающим в телефоне. Лицо у кровососа сосредоточенное.

— Ты всегда так долго спишь? Я боялся разбудить тебя урчанием своего голодного желудка и пошёл на запах еды, — кивает он на прикроватную тумбочку, и я замечаю поднос с едой. — Это твоя порция. Я уже поел. Не знаю, что любишь, поэтому всего понемногу закинул.

Паша поднимает на меня взгляд, когда я долго не отзываюсь.

— Ну что застыла? Ешь. Мне нужно решить пару вопросов, и я твой. На весь день. Хочешь?

Мой на весь день? Нужно подумать. Всё же я не могу похвастаться таким здоровьем.

Иду к кровати и присаживаюсь рядом, осматриваю поднос и перевожу глаза на Пашу, который опять весь в телефоне.

Я и не предполагала, что так проголодалась, но слюнки текут от вида омлета и тостов с красной рыбой. И от чашки кофе исходит такой умопомрачительный аромат, что я прикрываю глаза от блаженства.

— Это всё мне? — тихо уточняю.

— Тебе. Я и так полстоловой снёс. Зверский аппетит после тебя, лап.

— Надеюсь, не в буквальном смысле снёс?

Паша улыбается, откладывает телефон в сторону и наблюдает за мной. Я смущаюсь. Завтрак с ним оказывается куда интимнее, чем ужин.

— Я сейчас поперхнусь, если продолжишь на меня так смотреть.

— Мне было хорошо с тобой ночью, — говорит Измайлов. — Яр сказал, что ты квартиру где-то сняла и съехала от них.

— С какой целью интересуешься?

— Арендную плату не тяну на Кузнецкой. Да и дом большой для одного человека. Давай в складчину?

Всё же я поперхнулась.

— Ты берёшь слишком крутой разгон, — недовольно хмыкаю я. — Поэтому услышал от меня в прошлый раз не совсем приятные слова, когда я сказала, что не собираюсь разводиться. Паша, я не буду жить в твоём доме, — говорю на полном серьёзе. — К тому же мой отпуск скоро заканчивается, и времени на работе я провожу не меньше твоего. Тебе быстро надоест такое сожительство. А ещё я жуткая эгоистка. Особенно по отношению к незнакомцам.

Паша хмурится. Действительно не понимает? Я не привыкла легкомысленно относиться к жизни. К тому же я всё ещё замужем.

— То есть это твоё нет? Сейчас снова включишь обратку? За бумажником в машину идти, или обойдёмся конструктивным диалогом?

Гад! Самый настоящий.

— Не нужно никуда идти, — вздыхаю я. — И те деньги меня очень обидели, раз уж ты вспомнил. Я понимаю, что поступила глупо, но и ты тоже взрослый человек…

— Лап, вот только стыдить меня не нужно, — перебивает Измайлов.

— Тогда зачем ты их оставил, если не собирался унижать?

— Хотел уйти вконец разочарованным.

— И как?

— Как видишь, — улыбается он.

— Паш, со мной не надо разгоняться до сотки за пару секунд. В сексе, да, можно, — игриво приподнимаю уголок губ. — Но не в отношениях. Я молодой девочкой вышла замуж. Опыта в общении с мужчинами мало — это факт, но я адекватно смотрю на вещи. Давай рассуждать логически? Ты хочешь, чтобы я, получив свободу и сбросив с себя оковы брака, тут же захотела оказаться в новой клетке и отношениях с другим мужчиной? Нет. Но я согласна встречаться время от времени. Когда это будет удобно обоим. И не более того.

— Радует, что в твоей голове не тараканы, а всего лишь назойливые мошки. Но переезд ко мне с такой насыщенной жизнью и качественным сексом — это по итогу неизбежность. Кто-то к кому-то однажды перевезёт вещи, сдав позиции. И как по мне, лучше комфортабельный дом у озера, чем не пойми какая квартира на окраине города, где я даже машину не смогу припарковать.

— Однажды. Но явно не сейчас и не в ближайшее время. С этим вопросом разобрались. Следующий.

Паша довольно усмехается.

— Он про развод. Плавно вытекающий из твоих слов про клетку.

— Хорошо. Спрашивай.

— Из-за чего разводитесь?

— Измена. Не с моей стороны, — уточняю я. — Предателей в своей жизни не потерплю. Как и быть одной из твоих многочисленных партнёрш. Если уже находишься в интимной связи с другой, а я типа запасной вариант на время твоего пребывания в командировке, лучше сразу это скажи. Для меня подобного рода отношения — табу. Плохо расстанемся, а мне бы не хотелось, чтобы остался осадок от общения с таким привлекательным мужчиной, как ты.

— У меня нет сейчас постоянных отношений. Лишь одноразовый секс.

Я стреляю в Измайлова гневным взглядом.

— Это тебе за гадёныша, — расплывается он в широкой улыбке.

— Я уже извинилась за него. Несколько раз. Разве недостаточно? И на одноразовый наш секс явно не тянет после второй, проведённой вместе ночи.

— Ладно, — смеётся он. — Проехали. Вернёмся к разводу. Частная скорая, как я понял, ваш совместный проект с подругой? Почему твоя доля принадлежит мужу? И почему он не хочет её отдавать? Сумма же не такая большая. Это были твои деньги? В чём подвох?

— Это были деньги мужа. Влад не хочет со мной разводиться, поэтому давит на болевые точки. Вот и всё.

— Ясно, — задумчиво кивает Паша и опускает глаза в телефон. — Допрос окончен. Вопросов пока больше нет.

Надеюсь, он и впрямь утолил любопытство, потому что разговаривать о Владе и своих бывших отношениях для меня тоже табу. Я допиваю кофе и иду к сумке с вещами. Достаю купальник и шорты. Снимаю с себя полотенце и слышу, что Паша встаёт с кровати. Измайлов приближается и стоит сзади — смотрит, как я переодеваюсь. Жду, что он подойдёт ближе и прикоснётся, но ничего не происходит.

— Повернись, — слышу глухой приказ, натягивая на себя плавки.

Взгляд тёмный и голодный, обжигающий. Точно, ненасытный Дракула… Нужно как-нибудь крестик на себя надеть и посмотреть, как отреагирует.

— Я хотела пойти на пляж… Позагорать…

Измайлов будто не слышит. Наступает и обнимает меня за талию, крепко прижимает к себе. Близость его тела дурманит. Заводит. Как и слова:

— Жару, значит, любишь? Ну это я тебе и без пляжа сейчас устрою.

Он целует жадно и глубоко, будто мы впервые прикасаемся друг к другу, срывая с моих губ протяжный, хриплый стон.

Через два часа мы всё же выходим из домика. Паша идёт к своей машине и достаёт из бардачка какие-то таблетки. Запивает их водой, и мы направляемся к реке.

— Что за лекарства? — спрашиваю я.

— Обезболивающее. Голова трещит.

— И часто болит?

— Когда не высыпаюсь, — загадочно улыбается он.

— И часто ты не высыпаешься?

— Часто. Но повод для бессонницы не всегда секс, — говорит он, опережая мой вопрос, и подмигивает.

Аня с Ярославом уже у речки. Мы занимаем шезлонги рядом с ними. Измайлов придвигает наши близко друг к другу и ложится, надев очки. Сестра выглядит сильно потрясённой, увидев нас вместе. Неужели Ярослав ей ничего не сказал? Значит, вечером не избежать допроса. Но мне всё равно. Я уже взрослая девочка. Без пяти минут в официальном разводе. Сама разберусь со своей жизнью.

Через полчаса Измайлов поднимается с шезлонга. Стягивает с себя майку и сосредотачивает на мне внимание, когда Аня и Яр идут к реке. Людей на пляже не очень много, в основном семейные пары с детьми.

— Почему не плаваешь? — спрашивает он.

Я неопределённо пожимаю плечами.

— Сегодня хочется просто на солнышке полежать. А ты бы поплавал?

— Если честно, то отдых у воды не моё, — признаётся Измайлов.

— Правда? — удивляюсь я. — Не любишь воду?

— Я не говорил, что не люблю. Просто сказал, что не моё.

С берега доносятся громкие голоса, кто-то просит о помощи. Мы словно по команде поворачиваем головы в сторону реки. Из воды выходит грузный мужчина с ребёнком на руках. Мальчик без сознания, его голова свисает вниз.

— Я же просила смотреть за ним! Серёженька, сынок, очнись… Что ты наделал?! — кричит женщина на мужчину, который едва стоит на ногах и прижимает к себе тело мальчика. — Он не дышит!

Я тут же срываюсь с места и бегу на помощь. Прошу всех отойти, говорю, что я врач, и делаю ребёнку искусственное дыхание.

— Вот так… Дыши. Молодец. Всё хорошо.

Мальчик надсадно кашляет. Я приподнимаю его голову и поворачиваю набок. Облегчённо выдыхаю. Самое страшное позади. Теперь всё будет хорошо.

Я обвожу глазами пляж. Вокруг собралось много народу. Аня и Яр стоят рядом. Мать мальчика в слезах, благодарит и бросается мне на шею, чуть не завалив нас обеих на песок. Я поднимаюсь на ноги и, отряхнувшись, иду к шезлонгу. Подобные случаи на воде, увы, не редкость. Не раз сталкивалась. Нужно внимательнее следить за детьми!

Беру полотенце и вытираю лицо — оно в песке, впрочем, как и тело. Всё же придётся устроить небольшой заплыв. Я поворачиваю голову и замечаю, что с Измайловым что-то не то: он смотрит застывшим взглядом в одну точку, дышит так, будто ему не хватает воздуха, кожа бледная, на лбу выступила испарина. Сжимает и разжимает кулаки, словно пытаясь успокоиться.

— Паша? — трогаю его за плечо, но он никак не реагирует.

Шумно сглатывает, прикрыв глаза. Его бьёт озноб.

— Что с тобой?

Я обхватываю его влажное лицо руками и прошу на меня посмотреть. Ловлю расфокусированный взгляд с огромными зрачками, прощупываю пульс на запястье. Он зашкаливает. Не пойму, что с ним происходит. Реакция на жару? Давление?

— Паша! — Хлопаю его по щекам. — Что с тобой? — Ещё чуть-чуть, и я начну волноваться.

Измайлов молчит, его продолжает потряхивать. Всё сильнее и сильнее.

Боже… Да у него паническая атака!

Я присаживаюсь перед ним на корточки и прошу смотреть на меня, не закрывать глаза.

— Дыши, как я. Вдох на четыре, задержка дыхания и медленный выдох.

Пальцы с запястья не убираю. Пульс ни черта не приходит в норму. Впрочем, как и мой. Ощущаю удары собственного сердца в груди. Измайлов хрипло дышит, почти не реагирует на мой голос. И лучше ему не становится. Нащупав в кармане его джинсов ключ от машины, я вытаскиваю их за брелок и бегу к его танку, который он припарковал неподалёку от домика. Открываю бардачок и не ошибаюсь. Среди обезболивающего нахожу транквилизаторы. Сильнодействующие. Такие в аптеке без рецепта не купить. Я возвращаюсь и заставляю Пашу запить таблетку водой. Снова дышу с ним и почему-то ловлю себя на мысли, что для меня противоестественно видеть его таким потерянным и уязвимым.

Через пару минут взгляд Измайлова становится осмысленным, пульс и дыхание выравниваются. Он приходит в себя.

— Вернёмся в домик? На улице очень жарко. — Тыльной стороной ладони я вытираю влагу с его лба.

— Нет. Всё нормально, — отзывается Паша, едва двигая белыми губами. — Давай лучше немного прогуляемся.