33 глава

Павел

Разгар рабочего дня. Я провожу совещание перед отпуском, когда в кабинет врывается Эрик. Взбесившийся, злой, на эмоциях, которые у него не получается скрыть. Куда смотрит Таня? Я же сказал никого не впускать.

— Мне нужен номер той чёрной из клуба. Имя точно не помню, кажется, Анжелика? — грохочет бас Эрика на весь кабинет.

Даже любопытно становится, что же такого случилось, если Багдасаров в ярости и сознательно нарывается на грубость, беспардонно вламываясь в мой кабинет.

— Жанна, — поправляю его, хмурясь.

Рогожин и команда замерли в ожидании. Если бы кто-то из них позволил себе подобное… Впрочем, никто из них на такое бы не осмелился. Не то у них положение. А Эрик всегда был взбалмошным, и коррекции его характер не поддаётся. Лишь усугубляется с годами.

— Да мне без разницы, как её зовут. Номер давай. Я с другого конца города примчался и сейчас дальше поеду рвать и метать.

— Вообще-то у меня совещание. Если ты не заметил.

— Павел Владимирович, будьте добры, скиньте номер той черноволосой дряни из клуба, которая к вам клеилась и хотела присесть на ваш…

— Всё! — резко перебиваю, начиная тоже злиться. — Сейчас сброшу. Перезвони потом. Когда будешь в настроении. — Я киваю на дверь, показывая, что разговор окончен.

— Тогда это будет явно не сегодня, — голос Эрика становится на тон тише. — Жду номер, — бросает он через плечо и направляется на выход.

Я обвожу взглядом всех присутствующих. Сбрасываю Багдасарову номер Жанны и замечаю входящее сообщение в почте от Зиминой. Младшей. Старшая теперь тоже с такой фамилией. Выключаю телефон и решаю после совещания заняться накопившимися вопросами, в том числе и Эриком. Пусть он не мой подчинённый, но субординацию, хотя бы в стенах офиса, соблюдать не мешало бы. Здесь не прыжки с тарзанки.

Через два часа Рогожин и начальники отделов покидают мой кабинет. Все проинструктированы, как себя вести, если вдруг опять нагрянут с какой-нибудь ерундой. Габузов сейчас затаился, но что-то мне подсказывает, что в стенах больницы была не последняя наша встреча и он ещё объявится со своими псами в чёрной экипировке.

Ощущаю облегчение, когда день близится к концу. Первым делом набираю Эрика. На звонок он не отвечает, но тут же сбрасывает сообщение: «Всё потом. Я занят». Занят — значит, занят. Не смею отвлекать. Теперь очередь Зиминой. Открываю электронную почту. Ни здравствуйте, ни до свидания. Прикрепила сфотографированный лист какого-то документа, и всё. Но неплохая затравка, умеет девочка интриговать. Я увеличиваю изображение, пробегаюсь глазами по тексту. Отрицательный тест на отцовство Ковальчука — намёк на то, что я имею отношение к беременности Софьи? Да ладно? Что за бред?

Окружающее решили сегодня вывести меня из равновесия? Сначала Эрик со своим эффектным появлением в разгар совещания, теперь Зимина. Не переношу, когда так делают. Бросила кость, словно голодной собаке, и чего от меня ждёт? Что перезвоню? Как бы не так. Я не голоден. Сыт по горло.

«У тебя две минуты на объяснение, что это бумага делает у меня в почтовом ящике», — отправляю СМС Зиминой.

Она перезванивает почти сразу же.

— Добрый день, Павел Владимирович.

— Уже вечер, — поправляю я. — Можно не так официально, мы не на работе. Что всё это значит? Зачем ты мне это прислала?

Повисает недолгое молчание, и в тот момент, когда я хочу положить трубку, чтобы не слушать её громкое дыхание в динамике, Зимина выпаливает:

— Софья от тебя беременна. Это тест на отцовство, который они сделали с Ковальчуком на днях. Он узнал, что она в положении, и настоял на генетической экспертизе.

А вот это было неожиданно. Я бы даже сказал, весьма. Как будто в солнечное сплетение получил коленом.

Встаю с кресла и подхожу к окну, упираюсь в него кулаком. В голове начинает шуметь.

— Исключено, мы предохранялись.

— Да, Софья тоже была уверена, что отец ребёнка — Влад. Предполагаю, по этой же причине. Пока не получила результаты теста на руки и не поговорила со мной.

— С тобой? И что же ты ей такого интересного поведала? — недоверчиво хмыкаю я.

— Оказывается, ты у нас с Яром в гостях побывал? Чужие вещи с сестрёнкой использовали в наше отсутствие?

Аня молчит и ждёт ответа. Откуда-то из глубин поднимается волна раздражения. Мне не нравится наш разговор.

— Допустим.

— Так вот, презервативы у нас с сюрпризом. Бракованные. Несколько штук я проткнула иголкой. Вам достались «счастливчики».

— Вы извращенцы, что ли, заниматься сексом с проколотыми презиками? Или это типа игра в русскую рулетку, пронесёт или нет? — негромко усмехаюсь я, разглядывая мегаполис в окно. — В чём подвох?

Эрику нужно на Зимину-младшую обратить внимание. Похоже, у них много общего — оба любят острые ощущения и адреналин.

— Я бы не хотела обсуждать нашу личную жизнь с Ярославом, но раз уж так всё случилось и ты отец моего будущего племянника или племянницы, то отвечу на твой вопрос: это не игра и никакого подвоха нет, у меня была веская причина. Я хочу ребенка, а мой мужчина беспокоится, что у меня снова случится замершая беременность, и теперь всегда предохраняется.

Мне требуется время, чтобы разложить услышанное по полочкам в своей голове. Она точно меня не разыгрывает?

— Зимина, ты в курсе, что по твоей милости пострадали двое людей? Даже трое, если брать в расчёт и бывшего мужа Софьи. Постой… А если бы этот полоумный про нашу связь не узнал и на тесте не настоял, она бы продолжала считать его отцом?

Меня аж передёргивает от этой мысли. В перспективе я думал о семье и детях, но не таким же образом. Далеко не таким.

— Да, если бы Влад не настоял на тесте, то Софья бы считала, что ребёнок от него.

— Ань, ты меня разочаровываешь. Что за бред ты несёшь? И почему ты мне об этом сообщаешь, а не Софья?

— Ты же умный мужик, Паш, — выдаёт Аня устало. — Как думаешь, почему?

— Да откуда мне знать? Боится, что ли?

— Боится или нет, не знаю… — Зимина на мгновение запинается. — Но звонить не хочет. И будет тянуть до последнего. А я — с ума сходить от волнения за неё, малыша и всю эту ситуацию. Софья меня не погладит по голове за этот звонок, но я перетерплю. Потому что чувствую свою вину перед вами.

Вину она чувствует? Сняла с себя часть груза, повесив на другие плечи, и думает, что полегчает?

— Зимина, я говорил тебе, что ты меня раздражаешь?

Аня громко фыркает.

— Нет, но иногда это написано на твоём лице.

— Так вот, сейчас ты выбесила даже сильнее, чем Габузов в свой последний визит.

— Я не хотела и не думала, что так получится, — обиженно говорит она. — И могла бы молчать, но позвонила тебе и признаюсь в том, в чём стыдно признаваться, рискуя своими отношениями с Ярославом.

Зажмуриваюсь на несколько секунд. Бред, конечно, ещё тот, но и смысла обманывать у Ани тоже нет.

— Софья улетела домой?

— Позавчера. Влад после теста устроил нечто. Заявился к нам домой. Яр его чуть по ступенькам вниз не спустил. Нет, я не жалуюсь на Ковальчука, но информирую, что он приехал к нам и нервы Софье потрепал порядочно. Она согласилась на этот тест, уверенная, что он отец. Хотела, чтобы Влад убедился в этом и отстал от неё до родов. Паша, я понимаю, ты не планировал подобного, но и сестра ни в чём не виновата. Вы заложники ситуации. У меня к тебе одна просьба… — Зимина осекается.

— Какая?

— Будь с ней помягче, пожалуйста. Софья сейчас как стеклянная, и я не знаю, какой удар для неё будет последним. Потерять ребёнка очень больно, я такое никому не пожелаю, тем более старшей сестре. Ты мне нравишься. И куда больше, чем Влад. Софья уже приняла решение сохранить ребёнка, зная, какой её муж подлец. Это я к тому, что на аборт она не согласится. Даже не надейся. Это я тебе сто процентов говорю. Остаётся только поддержать её, если ты впоследствии хочешь общаться с ней и со своим ребёнком.

Разглядываю себя в отражении окна. Взгляд дикий и загнанный. Сам себя не узнаю.

— Слова-то какие громкие, Аня, — злюсь я. — Аборт! Первым же рейсом сяду в самолёт и полечу к ней, чтобы за руку в клинику отвести. Так, ты думаешь, я поступлю?

— Не знаю, как ты поступишь, но точно знаю, что ты адекватный человек. На то и был расчёт, когда я скинула тебе тест.

Нервно растираю лицо и трогаю затылок. Голову простреливает ещё одной вспышкой боли. К такому повороту я был не готов. И без понятия, что теперь делать. Хочется, как Зимина-старшая, затаиться и немного подумать. Но кажется, мне не за тем позвонили и сообщили о том, что я скоро стану отцом? Намекают, что матери моего ребёнка нужна помощь?

— Аня, наворотила ты дел…

— Я? Это ты был в нашей квартире, а Софья взяла чужую вещь, если уж на то пошло, — ощеривается Зимина, но я не собираюсь с ней ругаться.

Дело сделано. Софья беременна. И похоже, действительно от меня.

— Мне Ярослав по доброте душевной дал сиреневую коробочку, когда мы от Бояринцева к вам в «Дубраву» поехали. Из бардачка взял в машине, — вспоминаю я. — Тоже бракованные достались?

— Тоже.

Я нервно смеюсь. Получается, в ту, третью совместную ночь, которую провели на Кузнецкой, мы могли и не заморачиваться с защитой? Нет подходящих слов, чтобы сказать их вслух Зиминой. Все матерные.

— Даже не знаю, что с тобой делать, — тяжело вздыхаю я. — С одной стороны, призналась, а с другой… Косяк это, Аня. Серьёзный.

— Это стечение обстоятельств, Паша, за которыми стоит моя личная драма. С Ярославом я обязательно поговорю и расскажу ему о своих ошибках, не переживай. Какие бы последствия ни получила эта странная история.

— Твоё дело. Мне всё равно, расскажешь ты ему или нет. Всё у тебя? Или ещё какие нюансы хочешь поведать?

— Нет, не всё.

— Что ещё?

— Поздравляю!

Я буквально вживую вижу ехидную улыбку Зиминой.

— А ты кого хочешь, мальчика или девочку? — включает она кокетку.

Честное слово, не знаю, что бы с ней сделал, будь она сейчас рядом.

— Придушить тебя желаю. Такой вариант ответа устроит?

— Жаль, что там не двойня, — бурчит Аня и завершает разговор.

Стерва! И Софья тоже молодец. Как сказать, что беременна от мужа, так пожалуйста, а правду узнала — и поскакала трусливым зайцем в кусты?

Я подхожу к столу и опускаюсь в кресло. Новость Зиминой выбила из колеи. По ощущениям, будто сравняло с землей. Давит на сердце и шумит в голове. Мне действительно лучше уйти на пару-тройку дней в затишье и всё хорошенько обдумать, остыть. А после — отменять поездку в Мюнхен и лететь на юг, предупредив Зимину-младшую, чтобы не сдавала себя раньше времени. Дико интересно, как поведёт себя Софья, увидев меня. Признается ли, что я отец её ребёнка, а не бывший муж? От этого впоследствии будет очень многое зависеть. Потому что я не люблю разочаровываться в людях.