ГЛАВА 9

Давид – Черт! Проклятье, – негромко ругнувшись вслух, запускаю пятерню в волосы и резким движением провожу ладонью так, что черные пряди ложатся в хаотичном беспорядке. Я почти на физическом уровне ощущаю, как по венам вновь распространяется сильнодействующий яд под названием Сотникова Мирьям Руслановна. Он проникает в каждую клеточку, в каждую пору, напрочь лишает здравого смысла и возможности спокойно оценить сложившуюся ситуацию. Зачем мне все это?! Для чего? С чувством ударяю кулаком в оконную раму. Казалось бы, забудь и живи своей жизнью, но нет! Стоило мне увидеть ее всего один раз после разлуки, как мое хваленое спокойствие разлетелось вдребезги и не просто на осколки, а в мелкую стеклянную пыль. Меня будто парализовало, когда я заметил Мирьям среди сотрудников в «Ройал Гарден». Моя бывшая невеста – моя боль, мое безумие, моя одержимость – Мирьям Сотникова. Сейчас я чувствую себя почти так же, как тогда, когда впервые увидел Мирьям после нескольких лет обучения в Москве, когда вернулся домой. Больше полутора лет назад Вместо худенькой темноволосой девочки с двумя косичками неожиданно для себя я вижу юную хрупкую девушку поразительной яркой красоты. Ощущение было такое, словно во мне разорвалась бомба. Тогда первое, что зацепило взгляд и буквально сбило с ног – это прекрасные, большие, похожие на два изумруда глаза. Но, несмотря на восхищение от того, как постаралась природа над внешним совершенством девушки, мне было больно смотреть в ее зелёные глаза, потому что будь они меньше, в них, пожалуй, не могло бы уместиться столько печали. Я стоял, позабыв, как дышать. Ее изумрудные глаза ранят куда больнее, чем свинцовая пуля, разрывают все установки, все клятвы самому себе. Впервые теряюсь и не нахожу слов. Только и могу, что молча смотреть на гладкую сливочную кожу без единого изъяна, огромные глаза и нежно-розовые, сочные, капризно изогнутые, напоминающие лук Купидона губы. Само совершенство… – О, Давид, вот это ты вымахал! Голос Руслана выдёргивает меня из омута зелёных глаз русалки, буквально спасая от погибели. Поспешно преодолеваю разделяющее нас расстояние и останавливаюсь напротив главы семьи Юсуповых. Сильное пожатие руки. Руслан будто проверяет мою выдержку. – Ошалеть! Динара, милая, ты чем своих мальчишек кормишь? Овсянкой со стероидами? – Руслан по-доброму усмехается и достаточно ощутимо бьет меня по плечу. – Вот это машина! На три головы выше меня. Из зала, поди, не вылезаешь? – в его голосе слышится ничем не прикрытое уважение. – Руслан, – киваю, приветствуя партнера отца. – Что есть, то есть, тренировки стараюсь не пропускать, – пожимаю Юсупову руку. После обмена приветствиями сажусь за стол прямо напротив Мирьям. Прежде чем принимаюсь изучать вдоль и поперек заинтересовавший «объект», меня отвлекают вопросом. – Давид, ты не знаешь, Максут скоро придёт? – мать вздыхает, нервно сжимая в руках льняную салфетку нежно голубого-цвета. Невольно поджимаю губы. Макс, как всегда, ее самая большая головная боль. Иногда хочется всыпать младшему брату по первое число, чтобы не трепал нервы. Но смысла нет, я же и буду в конечном итоге крайним. Глупо отрицать, что он любимчик в семье. – Без понятия. Он не в сети, – отвечаю спокойно, но внутри у меня все закипает. Спасибо стальным нервам и выдержке, которые приобрел за время службы в армии. Уверен, младший брат, как всегда, «мутит» какое-то сомнительное стремное дельце, чтобы в очередной раз попытаться доказать отцу, что он в больше мере, чем я, достоин заниматься отелем на первой береговой линии. Никогда не понимал его желания прыгнуть выше головы. Я предпочитаю стабильность и карьерный рост. Макс другой – он хочет все и сразу. По мне, это ошибка, слишком большой риск. Но это его выбор. Кто я такой, чтобы читать ему нотации? Отец и так не плохо с этим справляется. Не в силах устоять перед искушением, вновь поднимаю взгляд на Мирьям. Какая она… словно ожившая картинка. Жадно разглядываю изящные тонкие черты лица. В ушах дикий грохот сердца. Так стучит, что я не слышу даже обращённый к себе вопрос. – Сынок, тебе говядину или семгу? – смотрит вопросительно мать. Мягкая линия рта слегка приподнимается, когда губ касается улыбка. Темные волосы гладко зачёсаны назад, в ушах горят капельки рубинов. Чувствую гордость. Мать, как всегда, элегантна и полна достоинства. – Без разницы, – делаю глоток воды из прозрачного стакана. Какого-то черта нервничаю, как зеленый юнец? Смотрю поверх стакана на девушку и тяжело сглатываю. Как всего за полтора года она смогла превратиться из ребенка в такую… Впервые даже не могу подобрать слов. Взгляд скользит по распущенным темным волосам, струящимся живой рекой по изящным плечам. Они словно живой шелк – блестящие, длинные. Хочется протянуть руку и дотронуться до этого богатства. Желание настолько сильно, что я ощущаю зуд в ладонях. На Юсуповой розовое платье. Я всегда был убежден, что розовый цвет выбирают лишь только глупенькие блондинки. Но сейчас я впервые понимаю, насколько этот цвет многогранен. Нежность, чистота, хрупкость. Она такая трогательная и женственная со своими огромными зелеными глазами и длиннющими чёрными ресницами, что мои губы, опережая мысли, шевелятся в приветствии: – Привет, Мирьям. Взгляд девушки обращается в мою сторону. Она выглядит слегка обескуражено и растеряно. Девушка как будто не ожидала, что я обращусь к ней лично. – Здравствуйте, – девичий голос мелодичный и звонкий, как будто звон хрустального бокала. Щечки брюнетки покрываются едва заметным нежно-коралловым румянцем, и она отводит взгляд в сторону. Мою грудную клетку распирает так, что, кажется, кислорода осталось максимум на два-три вдоха, не больше. Сердце стучит, словно отбойный молоток, будто стальным ломом только что пробили застывшую корку льда. Около получаса у меня уходит на то, чтобы обсудить все рабочие детали с Юсуповым, прежде чем он расслабленно откидывается на резную спинку стула. Еле сдерживаюсь, чтобы не посмотреть на дочь Руслана. Меня тянет к ней словно магнитом. Наваждение какое-то или проклятье… – Так, значит, все-таки «Парадайз»? – задумчиво трет подбородок Руслан Юсупов. – Не передумаешь? Как-то по-заграничному, не «по-нашенски». – А мне нравится, – неожиданно откликается Мирьям. Она смело встречает взгляд отца и тут же в характерном упрямом жесте приподнимает подбородок. С интересом вглядываюсь в живые зеленые глаза. Обычно девушки ее возраста отмалчиваются или, скромно опустив глаза, боятся озвучить свои мысли без позволения и одобрения родителей. Мирьям совсем другая. Девушка аккуратно откладывает вилку в сторону и дерзко добавляет: – Это очень концептуально. Название помогает определиться и сориентироваться потребителю в ключевых нуждах. Черт! Девчонка не только красива, но еще неплохо ориентируется в отельном бизнесе. На место снисходительности, которую обычно чувствую к представительницам женского пола, резко приходит уважение к этой хрупкой на вид девушке. В ней чувствуется стальной стержень. Я почти готов поклясться, что за внешней невинностью скрывается не только пытливый ум и любознательность, но прирожденные качества лидера и управленца. – Дочка, зачем тебе эти мужские разговоры? – Руслан кривит уголок рта. В этом жесте легко читается высокомерие. Юсупов хочет продолжить, но я его перебиваю, наплевав на все правила приличия: – Ты интересуешься бизнесом? – спрашиваю у Мирьям, отмечая, как она удивленно подняла на меня взгляд. Не привыкла, что с ее мнением считаются, что не удивительно с таким отцом, как Руслан. – В каком направлении? Реклама или стратегия? – Больше, наверное, реклама, – неловко пожимает плечами Мирьям, и я безошибочно чувствую, что она скоромничает. Стратегия – вот что ее интересует. Мозг пронзает простая истина – я хочу, чтобы эта девушка стала моей. Вот так просто. Даже никогда не думал, что это может произойти по щелчку пальцев. Во мне зарождается дикое мужское желание «застолбить» ту, что, не прикладывая усилий, проникла в подкорку моего мозга. Сегодня же поговорю с отцом о Мирьям Юсуповой. Я привык брать быка за рога, как только понимаю, чего именно хочу. – Тетя Динара, – девушка улыбается. На круглых щечках появляются очаровательные ямочки, – а Максут сегодня будет на ужине? Вопрос Мирьям безжалостно обрушивается на меня, словно бетонная плита, с размаху придавливая к земле. МАКСУТ?! Все мышцы мгновенно каменеют, рот заполняет горечь. – Мирьям! – недовольно цыкает на дочь Руслан, переводит взгляд на моего отца и говорит, словно извиняясь. – Характер не сахар, но с приданым не поскуплюсь. Отец в свою очередь неторопливо промокает салфеткой губы и добродушно успокаивает Руслана: – Рус, не заводись. Все-таки они помолвлены, – отец переводит взгляд на Мирьям и подмигивает, блестя темными глазами. – Никуда не денется твой жених, девочка, не переживай. Чувствовать разочарование в том, кем от души восхищался – это очень жестко. Должно быть, это карма решила наказать меня за всех девушек, что жаждали отношений со мной, но получили в ответ холодный отказ. Помимо воли ощущаю, как где-то глубоко внутри впервые зарождается ярость… ярость на младшего брата.