ГЛАВА 20

Мирьям «Белый кролик» встречает гостеприимно, как и всегда. Уютный свет и атмосфера создают особые ностальгические ощущения. В не таком уж и далеком прошлом этот ресторан по праву считался одним из моих любимых. В интерьере заведения используются только натуральные материалы. Дерево, камень, мох… Благодаря всему этому пространство выглядит одновременно лаконичным и суровым. Идеально подходит для делового обеда, за которым такие люди, как Садулаев Давид Мансурович строят мосты способствующие провернуть крупные очень выгодные сделки. Я прекрасно знаю, что шеф-повара выстраивают меню ресторана ориентируясь на сезонность. Одна из моих любимых интересных позиций – копченый олень со свеклой и ни с чем не сравнимый ливерпустай – паштет из куриной печени. Нигде его так не подают, как в «Белом кролике» – на сене с медом и жженым хлебом. Ммм, гастрономический экстаз! Единственное, что не особо полюбилось мне, так это корочка. Ее всегда отщипываю. Не мое… Иду за Давидом, словно он – маяк. Мягко ступаю обутыми в замшевые туфельки ногами по терракотовому ковру с интересным замысловатым узором. Поравнявшись с Давидом, с интересом кошусь на него краем глаза. Спокойный. Уверенность сквозит буквально во всем: взгляд, походка, осанка. Гордый четкий профиль будто высечен выдающимся мастером скульптором из неприступной скалы. Не удивительно, что многие рядом с ним теряются, вот и я, кажется, на мгновение забыла, как дышать. – Сюда. Мягкое касание сильных пальцев по спине. Через поясницу словно проходит разряд тока. Для меня не остается не замеченным, как длинные ресницы Давида на секунду вздрагивают, прикрывая темные, как насыщенный крепкий кофе, глаза. Послушно поворачиваюсь в ту сторону, куда указал Садулаев. Столик на шесть посадочных мест у панорамного окна с чудесным видом на море. Несомненно, личный выбор Садулаева. Только он столь щепетилен ко всем мелочам, даже незначительным. Я знаю это не понаслышке. Грамотно подобранное место – залог успеха. Такой стратег, как Давид, учел все. Ненавязчивая музыка лишь фоном доходит до конца ниши, в которой расположен столик, создавая особое настроение. Фэн Юйсан обязательно оценит. Китайские партнёры любят конфиденциальность, уединение от лишних ушей и глаз. Идеальное место. Стоит отдать должное выбору Садулаева. Неожиданно душу заполняет такой восторг, что я непроизвольно хватаю Давида за рукав пиджака, машинально проводя подушечками пальцев по красивым запонкам. У Давида их множество. Все разных стилей, размеров и видов. Данный вид аксессуаров – слабость Садулаева. – Отец никогда не брал меня на переговоры. Я… спасибо. Я знаю, мои глаза горят возбуждением и нетерпением. Ощущаю, что глаза на мокром месте. Почему? Не знаю. Суровая линия рта Давида смягчается. Уголок губ слегка приподнимается вверх. – Если я скажу, что ты это заслужила, – берет меня за руку и неожиданно нежно, едва касаясь губами, целует в кисть, не разрывая контакта глаз, – это будет чистая правда. С достоинством встречаю этот жаркий взгляд. Не спасую. Нет! Не смотря на легкое касание, из-за взгляда Садулаева у меня стойкое ощущение, что бывший обжег, опалил поцелуем кожу так, как будто выжег клеймо. Клеймо, что определяет мою принадлежность ему. В этом чувствуется что-то такое дикое, собственнически- первобытное. – А сейчас, милая, давай хотя бы на час забудем обо всех противоречиях между нами и поднимем этот контракт, – из-за ямочки на правой щеке Садулаева, на мгновение Давид кажется безбашенным и дерзким. – Ты сделаешь это для меня, Мирьям? Если бы он сейчас спросил меня пойду ли я за ним в преисподнюю, мой ответ был бы точно таким же: – Да. Чувственные мужские губы приоткрываются, и Давид хрипло произносит: – Отлично. Стоит нам подойти к столику, как я замечаю делегацию китайцев, но только уже не в полном составе. Впереди всех идет, конечно же, Фэн Юйсан. Невысокий, стройный, с поразительным взглядом, в котором светится живой ум и мудрость. Не смотря на гладкую кожу лица, под глазами у Фэна достаточно заметная сеточка «гусиных лапок», благодаря которой можно сделать вывод, что мужчина далеко не так молод, как кажется на первый взгляд. Как только гости приближаются к нам, я совершенно по-детски непосредственно начинаю разглядывать спутников Юйсана. Стройная китаянка в приталенном строгом платье выглядит такой хрупкой, словно тростинка. Движения брюнетки скромны и изящны. Делаю вывод, что это, должно быть, жена Юйсана. В небольших ушках китаянки настоящий природный жемчуг с крупными вставками брильянтов. Рядовая помощница не может позволить себе такие украшения. Наверняка они фамильные. Темные кроткие глаза полны женской тайны и тепла. По правую руку от Фэна стоит молодой человек. Не знаю кем он приходится главе корпорации, но точно не сын. Мужчина явно метис. Слишком высок, с хорошо развитой мускулатурой. С нескрываемым удивлением замечаю, что миндалевидные глаза имеют такой нетипичный для китайцев болотно-зеленый цвет. Очень необычная экзотическая внешность. Услышав шорох со стороны Давида, поспешно отвожу глаза, изгибая губы в приветливой вежливой улыбке. – Фэн Юйсан, госпожа Сюли, – Давид делает паузу, прежде чем поздороваться с молодым человеком. – Дэмин. В отличии от японцев, китайцы не клонятся, чтобы просто поприветствовать. Для них поклон – это знак большого уважения. Поэтому ощущаю приятные покалывания в области сердца, когда Юйсан делает глубокий поклон Давиду, который незамедлительно отвечает взаимностью. Это нечто большее, чем сделка. Я горда, что участвую в этом процессе. Когда «Парадайз Плаза» обрастает не просто новыми партнерами, а не больше не меньше – надежными друзьями из Поднебесной, откроются новые горизонты. – Не скрою, я предельно заинтересован и настроен на этот контракт, – Давид смотрит прямо, не скрывая своих целей. – Рынок Китая огромен, но вы, Юйсан, один из немногих, чье производство эксклюзивно. Прошу, – Садулаев жестом приглашает пройти всех присутствующих за стол.