ГЛАВА 37

Давид Вибрация на телефоне заставляет отвлечься от утренней документации, но как только на экране высвечивается имя сослуживца, без раздумий принимаю вызов. Этому человеку я всегда рад, в любое время суток – без исключений. – Здорово, брат, – сиплый голос из динамика выдаёт человека, который часто и успешно перекрикивает ветер. – Как жизнь? Волков Дмитрий – морской пехотинец по кличке Демон. По воле судьбы именно он стал мне лучшим другом. Бывший муж Камиллы Юсуповой. Вот такая ирония! Потираю задумчиво подбородок и усмехаюсь. Судьба любит выкидывать неожиданные фортели. Будто забавляясь, играет своими марионетками – живыми людьми. Да и что можно ожидать от Анапы? Стоит провести немного больше времени в этом небольшом южном городке, как понимаешь, что все вокруг, так или иначе, являются друг другу либо родственниками, либо бывшими. – Давно тебя не слышал, – отвечаю на приветствие друга и ставлю размашистую подпись на сводках, прежде чем продолжить. – Где пропадал? Со стороны может показаться, что меня почти не трогает этот звонок, но это не так. Я искренне рад, и Волков это знает. Просто я не привык показывать свои эмоции. Только один человек заставляет меня открыться на все сто процентов. Только она… Больше никто на это не способен. – Да с рейса вернулся пару дней назад, – слышно, как друг делает глубокую затяжку, пропитанную очередной дозой никотинового удушающего яда. Явно нервничает. – Решил тебе вот брякнуть. Никогда не понимал курящих людей. Не мое и точка. Хотя и осуждать не берусь. У каждого человека своя пагубная тяга. У меня тоже такая имеется. Самый настоящий токсин, который имеет свойства за одну секунду из эйфории перевернуть все в дисфорию. Имя ему – Мирьям Сотникова. Действует по хлеще самой забористой дури и эффект такой же – неожиданный. Вспоминаю свое состояние, когда Мирьям, казалось, уже стала покладистой кошечкой, а затем резко исчезла из моей жизни. Морщусь от отголосков боли, которая на протяжении полугода буквально разъедала меня до основания, словно кислота. Уничтожала – в прямом смысле этого слова. Думал, рехнусь. А когда увидел видео и вовсе почувствовал себя так, словно бетонная плита с размаху придавила к земле. Сжимаю сильнее в пальцах именную ручку. И тот проклятый вырванный лист из дневника, который так не вовремя подсунул отец… Помятый пергамент стал жирной точкой после всего. Быть преданным – одно, потерять деньги – второе, а вот быть на втором месте, после Максута, – совсем другое. Все это время я не жил – существовал. Полностью посвятив себя работе. Каждый день взгляд механически притягивал сейф с проклятой пленкой. Той самой… Когда все случилось, я еще долго не мог поверить в увиденное. Как самый настоящий идиот пересматривал плёнку раз за разом. Внутренний голос не успокаивался: этого не может быть. Бред! Инсинуация. Сюр. Но на пленке была однозначно она – моя девочка. Та, из-за которой я буквально сходил с ума. Та, из-за которой не просто потерял покой, а та, которая, казалось, проникла в каждую клеточку моего тела. Моя Мирьям – именно она и никто другой без зазрения совести передала бумаги Лазареву – моему главному конкуренту в отельной нише бизнеса. Разрушила то, во что я на протяжении нескольких лет, не жалея сил, вкладывал все свои ресурсы: деньги, нервы, опыт. Красивая бессердечная стерва. Ведьма! Она позволила оставить поцелуй на нежной бледной щеке этому беспринципному уроду. Это ее невинные зеленые глаза смотрят с пленки слегка печально и растерянно, пока провожают взглядом отъезжающий от дома черный «Джип» Лазарева с моим, черт возьми, проектом! – Давид, ты там уснул? – хриплый смешок заставляет инстинктивно дернуться вверх уголок рта. – Заеду. Ты на месте? Друг вовремя отвлек от этого черного хаоса в голове. – Валяй, буду рад, – откладываю в сторону Паркер с золотым пером и завожу руки за голову, откидываясь удобно на спинку кожаного кресла темно-горчичного цвета. – Расскажешь, что случилось. Помогу, чем могу. Волков хрипло смеется, наверняка, довольный моими словами. Он знает, что на меня всегда можно положиться. – Я, кажется, по-крупному облажался, братишка. – Если нужны… – Дело не в бабках, Дэв. Дело… – Волков делает вновь быструю затяжку, и я, усмехнувшись, опережаю его: – И как ее зовут, – тяну с ленцой, – проблему твою? – Алена. Одно слово, одно имя и в динамике раздаются продолжительные гудки. Кладу сотовый на стол рядом с макбуком. Сука – любовь! Да, она такая. Даже лучшие из нас рано или поздно попадают на этот крючок. Встряхиваю головой, словно только что попавшая под дождь собака. Прикрываю глаза и сразу же вижу перед собой прелестное личико своей неисправимой злючки. Вспоминаю капризный изгиб пухлых сочных губок, созданных для поцелуев и еще очень многих замечательных вещей. Такая до одури сексуальная, манящая… Уже давно бы утвердил права на эту бестию и не раз, если бы не боялся навредить ребенку. Даже от греха подальше ушел спать в другую комнату. Когда утром отправлялся с Мирьям в женскую консультацию, даже представить не мог, что УЗИ произведет на меня такое впечатление. Это, черт возьми, никакими словами не описать – когда впервые слышишь звук сердцебиения своего ребенка! Жадным взглядом смотрел на экран, разглядывая мелькающие маленькие ручки, маленькие ножки. Тогда я, должно быть, испытал самые сильные чувства в своей жизни. Они буквально выбили из меня воздух, до последней крупицы. Я все никак не мог полностью осознать, что та единственная наша ночь с Мирьям принесла плоды и что в скором времени я стану отцом. В крови клокотал бешенный коктейль из гордости и щемящей нежности к Мирьям, к малышу. Моя семья! Ради этого я готов оставить все в прошлом. Похоронить за плинтусом и не вспоминать… Все давно прощено. Нет смысла копаться в прошлом и жить им – это разрушительно. А доверие? Что же… Доверие – это просто выбор самого человека. Это как вера в Бога. Вера нужна не Богу, вера нужна тебе. И я сделал свой выбор. Без сомнений, дикая кошечка с острыми коготками и хорошо подвешенным язычком – Мирьям.