ГЛАВА 4. Ариадна

Ариадна смотрела на Алексея уставшего, потерянного, ищущего то, что не может назвать и видела в нем себя.

Она отпила остывший капучино и вдруг спросила:

— А вы не боитесь остаться один? — спросила о том, что у самой когда-то болело.

Он моргнул, посмотрел ей в глаза пару секунд.

— Боюсь, — признался, в очередной уже раз за этот вечер, удивившись сам себе. — Каждый день.

Ариадна кивнула и понимающе улыбнулась.

— Знаете, я тоже боялась. Три года тому назад. Когда разводилась с мужем.

Алексей весь как-то подобрался, даже чуть наклонился вперед.

— Вы в разводе?

— Да.

— Ну вы же не хотите сказать, что ваш муж вам изменил? Он же не полный идиот?

Вопрос был ожидаемым. Женщины всегда думают, что причина развода — это измена мужа. А мужчины… А с мужчинами она на эту тему не говорила. Они не спрашивали, а она не рассказывала.

Алексей же спросил об этом так, что ей стало приятно. Вроде задал стандартный вопрос, но и комплимент ввернул.

— Нет. Просто поняли, вдруг, что наш брак изжил сам себя, — она грустно улыбнулась.

— И всё? — переспросил её собеседник недоверчиво. — Вот так, просто?

— Ну не совсем просто. Не сразу поняли это, но да, так тоже бывает, — подумала, вспомнила развод подруги и добавила: — Правда, далеко не у всех.

Алексей откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и посмотрел на неё с интересом.

— Расскажите, — не попросил, скорее предложил.

Ариадна вздохнула и вдруг поняла, а ведь она не рассказывала всей правды о своем разводе даже Светлане.

Почему? Да потому, что это странно звучало бы после двадцати лет брака.

А сейчас, сидя в аэропортовском кафе с незнакомым мужчиной, вдруг смогла сказать настоящую причину.

— Мы прожили вместе двадцать лет, — начала она. — Мой муж, Максим, хороший человек. Не пил, не бил, не изменял. Работал, зарабатывал, приходил домой вовремя.

Она помолчала.

— Но в какой-то момент мы поняли, что стали друг другу просто соседями. У каждого свои интересы, свои друзья. Он уезжал на рыбалку с друзьями, а я оставалась дома с книгой и мне это даже нравилось. Я звала его на выставки, в кино, на концерты, а он отказывался, говорил, что устал. И я стала ходить одна или с бабушкой соседкой, которая жила в соседней квартире. Мы с мужем перестали ужинать вместе. Сначала я его ждала, потом поняла, что ему это не важно, потому что всё равно он ел с телефоном, попутно отвечая на рабочие письма. И я стала ужинать с ноутбуком или читая электронную книгу. Каждый из нас жил в своём мире.

Алексей слушал молча.

— Однажды я поняла, — продолжила Ариадна, — что мы неделю не разговаривали. Вообще. Утром он уходил на работу, я ещё спала. Вечером приходил — я или уже спала, или ещё работала. Мы не ругались, просто не совпадали по времени проживания в одной квартире. И что самое страшное, так это то, что никого из нас это не беспокоило. Совсем.

Она вздохнула.

— Секса не было полгода. И никто не страдал. А это уже знак, согласны? Когда ты не нуждаешься в близости с человеком, с которым живешь под одной крышей и спишь под одним одеялом, значит, что-то не так.

Увидев вопрос в глазах собеседника, поспешила добавить:

— Нет, любовника никто из нас не завел.

— И тогда вы решили развестись?

— Не сразу. Сначала я предложила поговорить. Это была годовщина нашей с ним свадьбы. Двадцать лет — это фарфоровая свадьба. Красиво звучит, но в нашем с мужем случае, скорее иронично. Мы отпраздновали с друзьями и родственниками в ресторане, а потом приехали домой, сели на кухне, выпили ещё вина. Наверное, для храбрости, — улыбнулась смущенно, — я практически не пью, и я спросила: «Макс, ты счастлив?» Он посмотрел на меня странно, а потом признался: «Нет. А ты?»

— Вот так, просто? — Алексей переспросил недоверчиво.

Ариадна улыбнулась грустно.

— Да, представьте себе. Как оказалось, мы оба понимали, что уже не счастливы в браке. Точнее не так. Не несчастливы, а скорее нам было никак. Пусто, ровно, по-соседки, как в коммуналке. С той лишь разницей, что спали мы на одной кровати. Мы развелись через три месяца. Разделили имущество поровну, разъехались. Он живёт на другом конце города. Иногда созваниваемся, поздравляем друг друга с праздниками. Спрашиваем, как дела, рассказываем о ком-то из прежних друзей. Как старые знакомые.

— И вы не жалеете? Всё-таки, двадцать лет это большой период жизни.

Она покачала головой.

— Нет. Жалею только о том, что мы так долго тянули. Боялись признаться сами себе и друг другу, что любовь ушла.

Алексей молчал. Потом медленно кивнул.

— Вы сильная, Ари.

Она усмехнулась.

— Не сильная. Просто однажды я поняла, что устала врать себе.

Они замолчали. В динамике объявили посадку на их рейс.

Алексей встал первым, протянул ей руку.

— Пойдёмте. А то опоздаем на наш самолёт.

Ариадна взяла его руку. Тёплая. Крепкая. Надежная.

“Глупости! — одернула себя. — Просто это все наши с ним откровения”.