2

В кабинете воцаряется такая странная тишина. Все взгляды устремлены буквально на меня. Не о таком я, конечно, мечтала, но тут сама виновата, захотела быть в центре внимания, вот только не уточнила у Вселенной в каком виде. Посматриваю в окно: может, сигануть, пока не поздно? – Не люблю, когда опаздывают, – произносит недовольно наш новый генеральный. И кто, спрашивается, в этом виноват? Стискиваю кулаки и сильно сжимаю зубы, чтобы не высказать всё, что я думаю о нем. Мне нужна эта работа! – Простите, – выдавливаю из себя. – Спешила изо всех сил. Ухмыляется, гад, осматривая меня. Было бы на что смотреть. Одета скромно, грудь не выпирает, губы, сдутые в тонкую полоску. – Оно и видно, – ехидно выдает наглец и щелкает пальцами. – Ну, что ж, приступим. Хватит уже затягивать… Сажусь на последний свободный стул. Начинаю перебирать бумаги с  текстом. Волнуюсь до онемения, но виду не показываю, я ж типа деловая и независимая. – Позвольте представиться, для тех, кто опоздал, – начинает вещать новый генеральный и бросает в мою сторону укоризненный взгляд. – Охотников Ярослав Леонидович… Дальше не слушаю самодовольного мудака. Чего он прицепился ко мне? Еще и фамилия такая… придурковатая. От таких мыслей немного улучшается настроение. Несколько человек уверенно выступают передо мной. Презентации у них, конечно, так себе, ни о чем… Сергей, один из сотрудников, который также мечтает о повышении и причем на ту же самую должность, что и я, наконец, заканчивает  со своей презентацией. Банальная скукота. Вот я сейчас как зажгу. У меня там креатива страниц на десять, не меньше. Дожидаюсь, когда Олег Петрович объявит мою презентацию. – А теперь с планом развития продаж выступит Лисицина Кристина Львовна, – указывает на меня. Радостно вскакиваю и с гордой улыбкой иду к огромному экрану. Это наш лучший кабинет для презентаций. Я уже выступала так и не раз, но теперь это буквально поворотный момент в моей карьере. Охотников развернулся, даже уселся получше, так, чтобы видеть всё. Сосредоточенно смотрит на экран. Хотя, остальных он особо не слушал. Ну, сейчас я ему покажу мастер- класс. – Спасибо, что предоставили мне такую возможность, – уверенно начинаю говорить я. Вставляю флешку. – Сегодня я хотела бы рассказать о планах… Раздаются странные звуки за моей спиной. – Только немного настрою презентацию… – продолжаю с опаской. Нажимаю кнопки, которые вроде как должны помочь наладить всё, но вместо этого ноутбук начинает дымить. – Ох! – только и успевает произнести Олег Петрович. Всё! Ноутбуку тоже хана. Нервно постукиваю по уже срочно скончавшемуся компьютеру. Новый генеральный молчит. Прикусываю губу и робко поднимаю голову в его сторону. Сдвинул брови к переносице так сильно, что аж уши натянулись вверх. Страшненько… Могло бы быть, но меня таким не сломать! – Ну, ничего страшного, – с улыбкой отмахиваюсь, рассеивая дымок. – Я и без картинок справлюсь. Прокашливаюсь. Олег Петрович заботливо открывает окно. Поправляю свою заляпанную одежду, рукой провожу по волосам, что напрочь отказываются меня сегодня слушаться, постукиваю своими листами по столешнице и начинаю свой доклад. Быстро, сумбурно, несуразно. Заикнулась раз десять, потеряла мысль раз пять и один раз чихнула. Всё! – Спасибо за внимание, – с грустью произношу последнюю фразу, и вот она- то у меня точно получилась без запинки. Охотников снова самодовольно хмыкает и переводит взгляд на Олега Петровича: – Надеюсь, это всё на сегодня? Ещё одного такого шоу я точно не выдержу. Мельком указывает своим пальцем в мою сторону. Да, моя классная презентация должна была стать последней и самой фееричной. Хотя, чувствуя насмешки в свой адрес, у меня все-таки получилось произвести впечатление на всех. Генеральный вальяжно удаляется, и все буквально выдыхают. А вот я готова расплакаться. Надо же было так провалиться! По всем фронтам. И что мне теперь делать? Обреченно тру переносицу, чтобы понять, в какой момент именно моя жизнь пошла наперекосяк? А, да точно, когда я родилась. Там вроде как раз полнолуние было, пятница тринадцатое, и падение метеорита вдобавок. Звезды сошлись, чтобы я именно сегодня пала ниже некуда. Разве может быть что-то хуже этого? Дрыньк, раздается оповещение на моем телефоне. Мама. Оказывается, может! Спрашивает, как прошла презентация, ведь это именно с ними по видеосвязи я ночами репетировала. Волнуется… Ну, вот что мне ей сказать? Там ведь буквально вся наша огромная семья в ожидании ответа. Я была просто уверена, что справлюсь… «Всё хорошо!» – печатаю ответ и выключаю телефон. Не готова сейчас с ними разговаривать. – Ну, что, Лисицина? – ехидно произносит над моей бедной головушкой Сергей и когда только успел подраться. – Доигралась? Не каждый день у нас технику ломают. Поднимаю взгляд вверх на него и не могу понять, чего ему-то от меня нужно? – Шел бы ты, Сергей… – вовремя запинаюсь, мама всегда учила не ругаться. – Шел бы ты дальше… Настроение на минусовой отметке и падает с каждой минутой все сильнее и сильнее. – Я-то пойду, – продолжает говорить и переходит на шепот. – Но мой тебе совет: не лезь в те игры, в которых ты изначально не можешь победить. Резко выпрямляюсь. Картинка складывается, как детский пазл: последним передо мной выступал именно Сергей, и, зная его подлый характер, он мог спокойно подстроить поломку! – Ах, ты! – вскакиваю и мечусь кулаком в паршивца. Он отшатывается с испуганными глазами. Но потом приходит в себя и принимает стойку под названием «готов к бою». У меня пять братьев! Три младших, два старших! Уж навыки захвата и способы выбраться из них я выучила на ура! Закатываю рукава и делаю прыжок. Подсекая, валю на стол, заламываю руку. Сергей жалобно пищит. – Отпусти! – Размечтался, гаденыш! Стучит ногами, как малявка. Да у меня трехлетки и то лучше сражались. Замахиваюсь для коронного по ушам! Не успеваю. В конференц-зал заходит Олег Петрович. – Вот вы где! – радостно вскрикивает мой руководитель. Замираем с Сергеем в крайне провокационной позе. Олег Петрович молча наблюдает. Оценивает. С ужасом смотрю на него. Он хороший начальник, справедливый. Всегда был для меня наставником, другом. Но вот сейчас, кажется, я переборщила. Дала волю своему нраву, что так усердно прятала все эти два года. И какого теперь он обо мне мнения? Выпускаю подлеца Сергея из своего фирменного захвата, отряхиваюсь. Сергей бормочет проклятья себе под нос. – Я просто поддался, – пыхтит рядышком неудачник. – Не могу же ударить женщину, тем более, полоумную… Ага, конечно, охотно верю. Хочется ответить, но я не смею даже слова проронить. Так неудобно получилось. Вот теперь точно предел моему позору. Хуже уже некуда… – Кристиночка, – голос Олега Петровича слишком взволнованный. – Там тебя наш генеральный директор вызывает. А это означает только одно! Увольнение… – Ха! – радостно произносит Сергей и, поправив рубашку, выходит. – Еще увидимся или нет. Машет мне рукой напоследок, а я с ужасом смотрю на Олега Петровича. – Ты главное – не волнуйся, – Олег Петрович пытается поддержать мою надвигающуюся панику. – Может, он просто хочет обсудить рабочие моменты. – Всех? Всех вызывал? Хоть кого-нибудь? – с кусочками последней надежды спрашиваю я. – Нет, – мотает головой и показывает на дверь. – Только тебя одну! Обреченно иду следом за Олегом Петровичем в логово безжалостного хищника.