7

– Распишите нас! Срочно! – горланит Охотников на весь кабинет, где заседает сонная регистраторша. – Да, конечно, – устало отвечает та, берет документы и просит идти за ней. Семь утра! Семь, мать мою женщину, утра! Он совсем, что ли, с тополя рухнул. И сколько же он заплатил за такую срочность? – Может, все-таки подготовимся там… – мямлю неуверенно. Пытаюсь отстать, но Ярослав тащит меня за руку. Крепко сжимает, так, что вообще без вариантов. – Некогда! – раздраженно отвечает. – У меня еще презентация сегодня. Подробный план по тому, как развить вашу скудную фирму. Обидно, вообще-то, такое слышать. Хорошая у нас фирма. Если бы не такие вот корпорации, которые не дают нормально развиваться… Зажигается свет в церемониальном зале. Ведущая регистрации все также сонно идет к своему столу. И тут я понимаю, что, кажется, шутка затянулась. – Ладно, Ярослав Леонидович, ваша взяла, – нервно посмеиваюсь. – Признаюсь, была не права, прощу прощение и всё такое, – замирает и смотрит на меня этими своими черными глазищами. – В общем, давайте уже пойдем отсюда. – Ну, вот как распишут, так и пойдем, – пожимает удивленно плечами. – Так вы серьезно? – вскрикиваю на все помещение. – Вы вообще нормальный? Да кто так поступает? Да и не о такой свадьбе я мечтала! И тут меня немного накрывает. Слезы подступают от обиды. А как же платье, и вот эти вот выкупы невесты. Да моя семья столько конкурсов наготовила на выкуп. И что теперь? Ничего не будет? Всхлипываю, смачно шмыгнув носом. – Я, по-твоему, изверг, что ли? – хмурится в ответ. – Конечно, я все понимаю. Поглядывает на часы. А потом на дверь, которая с треском раскрывается, и в зал влетает его помощница. Женщина лет тридцати, с огромным плюсом и очень злобным, невыспавшимся взглядом. А в руках у нее портплед. – Ну, знаете ли, Ярослав Леонидович… – рычит, запыхавшись, она. – Это уже слишком. Да вы хотя бы представляете, на что я пошла ради этого? Кидает в начальника своего портпледом. Потом замечает меня и с любопытством рассматривает. – Сочувствую, милочка, – в итоге произносит помощница. Ярослав передает мне портплед, и я вот вообще не понимаю, какого черта тут творится. Смотрю удивленно. – Платье, – поясняет Охотников. – Белое, все, как положено. И вот мне бы надо, конечно, бежать или уповать на конституции нашей страны, но черт меня дергает, и я радостно улыбаюсь. Выхватываю платье из рук тирана и хочу уже посмотреть, какое оно… мое свадебное платье… пышное? Со стразами? А подъюбник? Мы, правда, с мамулечкой вместе хотели шить. Но да ладно, он же богат, значит и платье должно быть самым шикарным во всем мире. – Мария, помоги моей невесте переодеться и глаз с нее не спускай. У вас пять минут, – раздает указание наглец и снова поглядывает на часы. Его помощница заводит меня в какое-то маленькое помещение, и я, наконец, растягиваю портплед, чтобы взглянуть на свое… – Это что еще такое? – в ужасе спрашиваю я, не веря своим глазам. – Ну, уж извините, что нашла в шесть утра, то и принесла, – передразнивает меня нахалка. Что-то она мне уже не нравится. Как и платье, которое я должна надеть. Оно, конечно, белое, но больше похоже на деловой костюм. Строгое, закрытое, с каким-то воротником. Да и цвет скорее кремовый. Блестки? Да какие тут блестки! Не, ну это точно деловой костюм. – Поторапливайся, – огрызается эта Мария. И пихает меня, подлюка. Скалюсь на нее и молча надеваю это недоплатье. Не знаю, что это, но точно не платье. Выхожу, начинает играть музыка, типа свадебной. Как можно быстрее подхожу к регистрационному столу. Выслушиваю всю эту муторную речь: и в горести, и в радости. Ну, горесть-то я тебе устрою еще! Такую горесть, чтоб о радости даже не смел думать. Нервы так сделаю, что сам попросишь развода. Будешь знать, как невинных девушек под венец насильно тащить… – Вы согласны? – раздается голос, вырывая меня из моего сладкого плана мести. – Чего? – растерянно оглядываюсь. – Да согласна, она, – рычит Охотников. – Мне нужен ответ невесты, – женщина злобно стреляет взглядом на Ярослава. Мне тут же прилетает от него ответный злобный взор. Вот прямо в глазах читается «щас как позвоню в полицию…». Вздыхаю. – Согласна, – недовольно отвечаю. Быстро подписываем огромную кипу бумаг. Ярослав меня поторапливает, не успеваю даже толком вчитаться. Что-то там про раздел имущества, ну вкратце мне, конечно, ничего не достанется. Я уже даже не удивляюсь и лишь покорно ставлю росчерки на листках бумаги. Мельком пытаюсь вспомнить, что вроде можно же аннулировать брак. Вот этим  я и займусь на досуге. – Быстрее, – снова поторапливает меня Охотников. – И так много времени потеряли на всё это. – И я так рада, любимый, что мы, наконец, поженились, – ласково отвечаю и кладу свою голову ему на плечо. – Да, да, рад, люблю и прочее… Грубиян. Тянет меня к выходу. Вместе с его злобной помощницей садимся в машину. Ну, люкс авто, конечно, разве могло бы быть по-другому. Но вот что обидно: почему я на заднем сиденье?! Я же теперь супруга. Это Мария должна там ютиться, сзади, а я на переднем! Они обсуждают рабочие моменты, пока я недовольно дуюсь сзади. Гады. Оба два. Нет, Гад и злобная гадюка. Вот в следующий раз я точно сяду рядом с мужем… Так, стоп! Почему я вообще об этом думаю. Каким на фиг мужем? Кристина, соберись! – Кристина, соберись, – эхом отдается у меня в голове. – Мы приехали, так что выходи. Охотников паркует машину, и мы как-то незаметно добрались до нашего офиса. Совсем забыла, рабочий день все-таки. А я в этом дурацком костюме тире свадебном платье. Спешно иду за Охотниковым. Влетаем в конференц-зал и он вставляет флешку. Только не это! Совсем забыла, я ж там всё заменила. Вообще всё! Пытаюсь остановить Ярослава, но в ответ получаю раздраженный, укоризненный взгляд. Машу рукой, чтобы не включал. Поздно. Он нажимает кнопку на ноутбуке и загорается большой экран.