18
Рида
У меня чуть глаза не выскочили из орбит при его словах о пересмотре правил. Это что было?! Он что же, готов забыть о своих драгоценных правилах?!
— А ты что, без правил вообще не можешь? И как это забудем? Как же ты без своих драгоценных правил? Не ты ли так пекся о том, чтобы они соблюдались и…
— Это было до… В общем, то было раньше, — после небольшой заминки заявил он, заруливая на заправку. — И потом, зачем они нам нужны? С Мадиной у меня всё равно всё кончено, а высаживать тебя у остановки, потом ждать там — та еще морока. Так что решено: отныне нет никаких правил!
— Как удобно у тебя получается! Сам придумал, сам отменил, — фыркнула я, пытаясь спрятать свою довольную моську под ставшим уже привычным сарказмом. На самом деле меня безумно обрадовало его заявление о том, что нам больше не нужно скрываться!
— Хватит бурчать! — усмехнулся он. — Слушай, а что потом? Ну, после этого вашего танцевального соревнования? Может, погуляем по городу? Могли бы сходить в клуб. А то вечно дома торчим, тут хоть развеемся.
— Я не хожу по клубам, — чопорно заявила я.
— Ну так и хорошо, что не ходишь. Но со мной пойдешь. Со мной можно, — добавил он, поворачиваясь в мою сторону и сверкая белоснежной улыбкой во все тридцать два зуба.
— Я даже не знаю, — пожала я плечами, — думаю, что после соревнования мы с ребятами пойдем в какое-то кафе.
— Даже если проиграете? — ухмыльнулся он, окидывая меня смешливым взглядом.
— Чего это проиграем? У нас сильная команда и есть все шансы на победу. Андрей, ты чего? — несильно толкнула я его в плечо, не понимая, над чем он смеется.
— У вас в команде есть слабое звено!
— Я не слабое звено! — возмутилась я, чувствуя, что завожусь. Он опять? Нет, вот снова глумится и издевается?
Андрей переменился в лице и покачал головой.
— А кто сказал, что я про тебя? Я видел, как ты танцуешь, у тебя неплохо получается.
— Неплохо! — фыркнула я. — Так кто слабое звено?
— Ратмир, конечно же, это же он бросил свою футбольную команду прямо посреди матча. Кстати, слышал, ему от папаши неслабо так прилетело.
— В угол поставил? — съехидничала я, не представляя, как отец может наказать такого парня, как Ратмир. Мне он казался непробиваемым и несокрушимым. И слишком взрослым, чтобы слушаться взрослых в принципе.
— Ты зря смеешься, заучка, — сказал он неожиданно серьезно, — его отец — важная шишка. Он его накажет так, что мало не покажется. Я слышал что если Ратмир где-то проштрафится, то он его отправит в закрытый военный лагерь.
— Ого, — удивилась я, совсем не понимая, что это за лагерь такой, но осознавая, что он ничего хорошего для Ратмира не представляет, раз служит наказанием.
— Да-да, — снова кивнул Андрей, а я, не желая продолжать тему Ратмира, решила перевести разговор в другое русло.
— Между прочим, у меня есть имя, — сказала я твердо.
— Да неужели? — не сдавался гад, и я снова его толкнула. Уже в грудь.
— Дерешься, зау-у-учка? — намеренно тянул он мое имя, ловя руку и переплетая наши пальцы. — По имени я называю только самых близких. Хочешь стать ко мне ближе?
Краска бросилась мне в лицо от его слов. Что он имеет в виду? Подняла на него робкий взгляд и увидела в темных радужках яркие искры. У меня дух захватило от выражения лица Андрея. Точно так же он смотрел на меня, когда недавно зажал в углу и когда мне казалось, что он вот-вот меня поцелует.
— Ч-что ты имеешь в виду? — заикаясь, спросила я.
— А ты не понимаешь? — спросил он неожиданно хриплым голосом и подался ко мне, обдавая горячим дыханием. Острые иголочки закололи нежную кожу губ, а потом их обожгло прикосновением губ Андрея.
Слегка приоткрыв рот, я тут же зажмурилась, слыша шум собственного сердца в ушах и с трепетом ожидая поцелуя. Мажор не спешил и неторопливо скользил губами по моим, без напора, без применения силы.
Просто узнавание, просто легчайшее касание, будто бабочка щекочет своими тонкими невесомыми крылышками. Я же не дышала, боясь пошевелиться и сделать что-то не так, лишь позволяла ему руководить процессом. Поцелуй углубился, Андрей толкнулся языком мне между губ, и я резко выдохнула воздух.
Оказывается, я даже не дышала в эти короткие мгновения, показавшиеся вечностью. Вечностью, в которой я готова была находиться бесконечно. Страсть начала захватывать нас, поцелуй не заканчивался, легкие касания превратились в обжигающие и жадные, и я потерялась во времени…
Выплыла на поверхность, не понимая, где нахожусь, и моргала, пытаясь очнуться. Всё казалось нереальным. И мне даже захотелось повернуть время вспять, чтобы Андрей снова стал насмешливым мажором, а не тем парнем, который сейчас гладил мои щеки и смотрел горящим взглядом с непередаваемым выражением лица.
Такого Андрея я не знала, он был чужим, незнакомым и даже опасным. От такого я не знала, чего ждать, давать отпор прежнему Андрею научилась, а этот незнакомец… Я не знала, как вести себя с ним…
Опустила глаза и сжала пальчики вместе, пытаясь унять дрожь. Но он вернул меня в прежнее положение, приподняв за подбородок рукой и заставляя смотреть прямо в глаза:
— Так как там тебя зовут? — спросил насмешливо, давая мне шанс самой выбрать тон нашего дальнейшего общения.
Андрей
— Черт! — выругался я, подпрыгнув на месте, когда стоявшая за нами машина засигналила, давая понять, что хозяин явно недоволен нашей заминкой. И надо же было наступить нашей очереди на заправке именно в этот момент! Я только-только начал разговор, а теперь надежда разговорить Риду канула в Лету!
Выскочив из машины, пока паренек заправлял мою малышку, я заскочил в магазин на заправке и быстро похватал с полки всякой всячины, надеясь задобрить заучку вкусняшками.
Расплатившись, я выбежал с покупками и под непрекращающийся вой недовольного водителя сел в машину, вывалив свою добычу заучке на колени.
— Что это было? — стоило мне тронуться, выдохнула заучка. — Ты что, меня поцеловал? Зачем ты меня поцеловал? — сбивчиво лепетала она.
— Захотел и поцеловал, зачем еще целуют? — ухмыльнулся я, забавляясь ее реакцией и своими чувствами. Черт! До чего же хорошо! Губы до сих пор покалывало, а на языке ощущался ее сладкий вкус.
Мой первый настоящий поцелуй. Кому скажи, не поверят. То мимолетное соприкосновение губ с Мадиной на свадьбе не считается. Это точно не назовешь поцелуем.
— Что значит, захотел?! Это разве объяснение! — возмутилась Рида.
— А тебе обязательно иметь всему объяснение? Неужели нельзя просто наслаждаться моментом и жить сегодняшним днем? — глянул я в ее сторону, радуясь, что трасса была практически пуста.
— Ну конечно! Сегодня захотел — поцеловал, завтра… — начала она в запале и резко остановилась, видать осознав, что могла сболтнуть лишнего.
— Что завтра, заучка? — сбавляя скорость, вновь повернулся я к ней, наслаждаясь ее смущением.
Я прекрасно знал, что она имеет в виду. Но, честно говоря, мыслей об интимной близости у меня не было… Ну ладно, может, и были, но предпринимать шагов в этом направлении я не планировал.
Я не был мерзавцем, который мог воспользоваться девушкой только потому, что она находилась в моей власти. Если бы мне нужен был секс, я давно бы его нашел, и не был бы девственником в свои восемнадцать.
Правда, раньше меня останавливало то, что я хотел этого только с Мадиной… Сейчас же меня будоражили непонятные чувства, что начала пробуждать во мне заучка. Рядом с ней я не мог думать о ком-то еще. Сам не понял, как и когда, но я начал меняться под ее влиянием.
Перестал видеть в ней врага и понял, что она не могла сделать всего, в чем я ее подозревал. Слишком уж честной и правильной была моя заучка.
Надо же. Как-то незаметно она стала моей…
— Ничего! — буркнув, вернула она меня в настоящее. — Больше так не делай. Я не игрушка!
— Чего?! Что за дурацкие мысли?! — возмутился я, не понимая, где мы опять свернули не туда.
— А что мне еще думать, когда ты даже не знаешь причину, по которой вдруг ни с того ни с сего взял и поцеловал меня!
— Заучка, ты что же, никогда не делаешь импульсивных вещей? Да и потом, я твой муж, вообще-то. Имею право, — как всегда, ляпнул я не то от волнения.
— Иди ты со своими правами! — кинула она в меня пачкой чипсов. — Нет у тебя никаких прав! Ишь какой! Муж, — передразнила она меня.
— А кто я тебе? — спросил я. — Друг? Приятель? Знаешь, заучка, если посмотреть, мы с тобой прошли все стадии.
— Какие еще стадии? — настороженно спросила она.
— Стадии начала отношений. Так почему бы нам не начать встречаться? Мы ведь не делаем ничего плохого, — уже предвидя ее возражения, быстро затараторил я, не давая ей шанса перебить себя. — Мы и так женаты, так что ты можешь спокойно делать со мной то, что не можешь с обычным парнем. Считай, что мы получили шанс на нормальные отношения, которые не приняты у нас. Парень и девушка ведь даже не знают друг друга до брака. Не могут держаться за руки. Целоваться… — поддразнил ее я, надеясь разрядить обстановку.
— Ты предлагаешь мне… встречаться? Как парень и девушка? — в полнейшем шоке повторила она мои слова, не веря в то, что я мог предложить ей подобное. А вот это уже обидно. Я же вел себя как паинька!
— Знаешь, заучка, ты звучишь так, словно я предложил тебе слетать в космос! — не сдержал я разочарования.
— Нет! Просто… я… — начала она заикаться от волнения, явно не в силах придумать ответ.
— Так да или нет? — решил я подтолкнуть ее в нужную сторону, смилостивившись над ней. — Мы встречаемся?
— Скорее да… Но без вольностей! Держи
руки подальше! — обрадовала она меня и тут же огорчила.
— Этого обещать не могу, но дам тебе время привыкнуть. За руку точно буду держать, — непреклонно заявил я, решив пока умолчать о поцелуях. Ведь шансы на то, что, после того как распробовал эту занозу, я буду держать от нее губы подальше, равны нулю.
— Чему это ты усмехаешься? — подозрительно спросила она, не став возражать против того, чтобы я держал ее за руку.
— Просто рад, что ты не стала включать стерву и согласилась с первого раза, сэкономив нам время, — тут же сцапав ее ручку с тонкими пальчиками, ответил я, не переставая лыбиться во все тридцать два зуба. Как за какие-то три месяца моя жизнь могла так измениться?!
— Лучше бы думал об ЕГЭ, — вздохнула она. — Через пять дней третий экзамен.
— И я сдам его так же, как и предыдущие два — на отлично. Как, впрочем, и ты.
— Мне бы твою уверенность, — вздохнула она, высвобождая свою руку и открывая пачку чипсов, которыми совсем недавно швырялась в меня.
— Думай лучше о том, что через месяц мы будем греть косточки где-нибудь на пляже, — попытался я отвлечь ее от учебы. — И потом, даже если мы не сдадим, проблем у нас не будет. Папа найдет способ договориться. Но это в крайнем случае, потому что я знаю, что мы сдадим.
— Чтобы сдать, нужно много заниматься, — назидательно умничала заучка, аппетитно хрустя чипсами. — Тебе надо будет не отвлекать меня. М-м-м… Поцелуями…
Она так забавно смущалась и краснела, что неизменно вызывало у меня улыбку.
— Это будет очень трудно, — поддразнил я ее, поглядывая искоса. — Я же постоянно голодный.
— Голодный? Хочешь чипсов? — спросила она совсем безвинно, как будто не поняла, о чем я говорю. А ведь и правда не поняла. Задумчиво оглядев Риду, я потянулся к ней.
— Хочу. Только тебе придется мне помочь. Не могу отвлекаться, — лукаво улыбнувшись, я не отрывал взгляд от дороги. А потом поймал хрустящий кругляш, который отказался возле моего рта. Схрумкал его и потребовал еще.
— Только не говори, что никогда-никогда не ел за рулем, — уличила меня в хитрости заучка, застыв с вытянутой рукой, в которой была зажата чипсина.
— Конечно ел, — не стал я спорить, — только с твоих рук есть вкуснее. Тем более что я ем не только чипсы, — с этими словами я поймал ее руку, одновременно схватил зубами чипсину и всосал в рот тонкие пальцы. Подержал во рту и немного прикусил.
— Ой! — заучка отреагировала точно так, как я того и ожидал. Отдернула руку и посмотрела на меня с испугом. Только заметив озорство в моих глазах, робко улыбнулась и потупила взгляд, моя скромняжечка. Дразнить ее — истинное удовольствие. Никогда не надоедает.
Так, перешучиваясь, мы добрались до отеля. Возле стойки администратора заучка стояла молча, пока я бронировал нам номер.
— Двухместный с одной кроватью, — скороговоркой бросил я девушке, которая стала что-то набирать в компьютере.
— Нет, подождите! — запротестовала Рида, кидаясь вперед. — Нам, пожалуйста, два одноместных. Или можно двухместный с двумя кроватями.
Девушка растерянно переводила взгляд с меня на заучку, рука замерла над клавиатурой, а я притянул к себе Риду и обаятельно улыбнулся работнице отеля.
— Моя жена просто упрямится, хочет меня наказать за то, что я строил глазки продавщице, — ухмыльнулся я, выдумывая на ходу. — Нам, пожалуйста, номер с одной кроватью. С одной большой кроватью.
— Андрей! — заучка задергалась в объятиях и надавила мне на ногу своей ногой, призывая к благоразумию. — Мы не можем…
— Так какой номер вам оформить? У нас скоро прибывает делегация из другого города. Номеров не так много осталось.
— Я уже сказал какой, а мою жену не слушайте, она просто обидчивая, но у нас есть правило: как бы ни ругались, спим на одной кровати, — проговорил я со значением, прижимая заучку крепче к себе.
К счастью, от смущения она просто потеряла дар речи, но, когда мы поднялись на лифте в номер и захлопнули дверь, накинулась на меня.
— Вот зачем было пороть эту чушь?! Андрей! Я чуть со стыда не сгорела!
— Ты слишком много значения придаешь этому событию, — пожал я плечами, осматриваясь в номере. — У нее сотни таких посетителей каждый день. Она забудет о нас уже через пять минут после нашего ухода.
— Ну ладно, — фыркнула она, — пусть так. Но всё равно. Ты должен был спросить у меня, как мы будем ночевать!
— Вроде как спим на одной кровати уже несколько месяцев. Какая разница?
— Там между нами подушки!
— Тут тоже много подушек, ты разве не видишь? — показал я в сторону огромной кровати с натянутым поверх покрывалом и целой кучей подушек.
— Не делай вид, что не понимаешь, — пыхтела от злости заучка, — сейчас большая разница! Ты меня поцеловал, а это значит… значит…
— И что же это значит, по-твоему? Что я буду как маньяк на тебя накидываться при каждом удобном случае? Или ты на меня? — сверкнув хитрой улыбкой, поддел я ее.
И тут в меня полетела подушка. О как! Вот это я раздраконил невинную скромную заучку! Любим, умеем, практикуем. Поймал подушку и расхохотался, а Рида уже схватила вторую, волосы разметались, щеки горели, дышала она прерывисто и жадно.
— Думаешь, такой неотразимый? — она прищурилась и подошла ближе. — Поцеловал — и я уже твоя?
— Думаю, что ты хочешь повторения. Тебе точно понравилось, — сказал я ей почти в губы, откидывая подушку в сторону и сгребая заучку в охапку. Она застыла в моих руках, хлопая длинными ресницами. Разлепила губы и прошептала:
— Не думай, что тебе будет всё так просто даваться.
— Зачем сопротивляться, если ты тоже этого хочешь? — спросил я сдавленным голосом, дурея от нашей близости.
— Не хочу, — заупрямилась заучка, мотая головой.
— Хочешь, — заключил я, наклоняясь к ней.
— Нет, Андрей, пожалуйста! Я не хочу сейчас разбираться со всем этим! Все наши здесь, и, если ты пройдешь за кулисы, они будут задавать вопросы… — умоляла заучка с несчастным видом.
— Ну так скажем правду, в чем проблема? — искренне не понимал я. Я хотел, чтобы все знали, и не видел смысла скрывать наши отношения!
— В том, что они весь вечер будут глазеть и перешептываться, задаваясь вопросом, как и когда мы успели пожениться и почему скрывали этот факт. А я так не могу! Мне будет неуютно, и я что-нибудь да вытворю, из-за чего наша команда проиграет… — простонала она с расстроенным личиком, перед которым я не смог устоять.
— Ладно, иди уже. Буду ждать тебя в зале, уверен, твое выступление будет на высоте, — схватив заучку за две косички, в которые были уложены ее волосы для выступления, я притянул ее к себе и накрыл сладкие манящие губки поцелуем, наслаждаясь тем, что теперь мог пробовать их когда пожелаю.
Удивительным делом оказались эти поцелуи. Сколько бы ни пробовал, хотелось еще. И даже саднящие губы не препятствие.
— Удачи, — выдохнул я в ее губы, с трудом найдя в себе силы отстранится.
— Спасибо, — напоследок сама коснувшись моих губ, Рида выскользнула из моих объятий, исчезая в гримерке. Я же, развернувшись, со вздохом сожаления направился в зал, чтобы оттуда следить за выступлениями участников и ждать, когда же наступит очередь моей заучки.
Сев на свободное место, я начал размышлять о том, как же так незаметно всё переменилось в моей жизни. Как Рида смогла не только заменить, но и полностью вытеснить Мадину из моих мыслей и из моего сердца всего за несколько месяцев?
Неужели правду говорят, что для того, чтобы влюбленность переросла в любовь, надо пожить с человеком бок о бок? Ведь, по сути, я никогда не знал Мадину так, как знаю Риду. Досконально. Близко. До самой милой черточки.
Между нами с ней не было той близости, которая есть с заучкой. Мы с ней знаем не только хорошие, но и плохие стороны друг друга, и, несмотря на это, у нас всё хорошо. Мы принимаем друг друга такими, какие мы есть, без прикрас и розовых очков.
Это и есть любовь? Та самая настоящая?
— Андрей! — вырвал меня из мыслей знакомый голос.
— Мадина? — удивленно поднял я взгляд на стоящую надо мной девушку. — Что ты тут делаешь?! — выдохнул я.
— Приехала посмотреть на выступление, но это не важно! Ты должен пойти со мной! Это очень важно, пожалуйста… — взволнованно тараторила она.
— Ладно-ладно, только успокойся, — встал я с места, махнув рукой, чтобы показывала путь.
Мы быстро дошли до какого-то подсобного помещения, и Мадина, не дожидаясь вопросов с моей стороны, быстро начала объяснять мне суть проблемы.
— Андрей, ты должен что-то сделать! Если мы проиграем, отец будет очень недоволен! А если он узнает, что я явилась причиной проигрыша, то мне несдобровать!
— Подожди-подожди! — притормозил я ее, не врубаясь, что она говорит. — Почему наша команда должна проиграть?
— Я заперла Ратмира… — выдохнула она. — А он главный солист! Но и выпустить я его не могу!
— В смысле заперла?! — не понял я прикола. — Зачем?!
— Он задумал что-то плохое в отношении Риды! — заламывая руки, проговорила она. — Я услышала его разговор с одним из тех, кто на подтанцовке, подробностей не знаю, но суть поняла. Пожалуйста, Андрей, выйди на сцену вместо него!
— Чего?! — в полном шоке выдохнул я. — Ты что, с ума сошла?! Тут целый номер! Я же не танцор…
— Я знаю, как ты танцуешь! И знаю, что ты чувствуешь ритм! Ты же брал уроки…
— Брал, — согласился я. — Но это было давно, и я учился для себя, потому что для мамы было важно, чтобы я мог танцевать на свадьбах, а не сидел как чужак…
— Всё это не важно, Андрей! Я знаю, что ты сможешь! Ты ведь был на репетициях! — не отступала она. — Подумай о том, какой позор будет для Риды, если ее партнер не выйдет на сцену!
Черт, заучка! Что же делать?! Она же расстроится, если они не смогут учувствовать! Что же делать?! Потирая лоб, я стоял в полной растерянности, а Мадина, чуть не плача, смотрела на меня с надеждой в искренних глазах. Я бы подумал, что это какой-то подвох и она хочет навредить Риде, но так правдоподобно невозможно сыграть, а значит, Мадина не врет. И Рида в беде.
— Я же видела, что тебе не всё равно! Иначе ты бы не приехал сюда с ней… — невесело выдохнула она. — Даже попытка лучше, чем бездействие…
Рида
— Где Ратмир? Не важно, Рида, пора выходить. Делаешь два круга в ожидании партнера, а дальше пойдет парный круг, всё то же самое, что и на репетиции. Просто не смотри в зал. Девочки, выходим, а я найду Ратмира и отправлю его вслед… — наставлял нас хореограф.
Я ужасно нервничала, хотя и репетировала столько раз, что уже знала каждый шаг и могла бы повторить его с закрытыми глазами.
Взглянув в последний раз в зеркало и восхитившись своим костюмом для танца, белым, расшитым бисером платьем и таким же шарфом, напоминающим фату, (визуал можно посмотреть в моей группе в контакте МИЛА РЕБРОВА | LITNET OFFICIAL GROUP 18+) с колотящимся сердцем двинулась вперед, молясь о том, чтобы сделать всё правильно и не подвести команду.
Я пыталась передать экспрессию и всю страсть в своих движениях, показать всю глубину своих чувств танцем, и кажется, мне это удалось. Ведь я, как и советовал хореограф, забыла обо всем, не смотрела в зал, а полностью погрузилась в свой танец.
Я думала лишь о том, что где-то там Андрей смотрит на меня. Смотрит и восхищается.
Сначала всё шло очень хорошо. Руки и ноги двигались сами по себе. Музыка вела меня за собой. И ничего не предвещало беды, пока партнеры других девочек не начали выходить на сцену. Один за другим они выстроились в четкий ряд, чтобы продолжить свою линию танца.
Передо мной мелькали яркие красные костюмы и улыбчивые лица парней… Вот только Ратмира среди них не было, шло время, он всё не появлялся. Я начала нервничать и быстро-быстро мотать головой, даже немного сбилась с ритма, и только строгий взгляд хореографа из-за кулис вернул меня в прежнее русло.
За его спиной я увидела какое-то странное шевеление, суматоху, но мне нужно было смотреть в центр и продолжать танцевать. Музыка не прекращалась, и танцоры рядом со мной уже начали свои слаженные движения, и тогда я стала тоже танцевать, стараясь уходить в сторону, чтобы незаметно скрыться за кулисами.
А что мне оставалось делать, когда партнер подвел меня? Не танцевать же одной на сцене! Это партия для двоих. Куда же делся Ратмир? Все часы тренировок в топку!
Мне придется уйти, чтобы не подвести свою команду, и надеяться, что они справятся без солиста. Зрители, возможно, ничего не заметят, но вот жюри точно поймет, что танец пошел не по намеченной программе. Неужели всё было зря?! Столько тренировок, столько долгих часов…
Но я неправильно поняла крики хореографа. Он не говорил мне уходить, он, наоборот, кричал и показывал мне жестами стоять на месте, в то время как вытолкнул кого-то мне навстречу. Когда я подняла глаза, пришла в шок. Потому что увидела перед собой Андрея!
Не знаю, как мне удалось никак не показать своего шока и продолжать танцевать под музыку. Наверное, мне помог отточенный автоматизм движений, которого я достигла во время многочисленных тренировок.
— Что ты здесь делаешь? — прошипела я одними губами, впиваясь взглядом в мажора. — Где Ратмир?
Андрей не слушал, а смотрел по сторонам и повторял движения своих соседей. И у него получалось! Я не понимала, откуда он знает эти движения, я бы даже сказала, что он вполне профессионально танцует, но думать было некогда, потому что мне нужно было танцевать вместе с ним, действовать как единое целое. Когда каждое твое движения отдается у партнера, а его эхом возвращается к тебе. Такого единения с Ратмиром у нас всё же не получалось, с ним я чувствовала скованность, он был чужим и смущал своими наглыми взглядами, Андрею же я могла полностью довериться и позволяла ему вести себя. Вести нас.
Нельзя было пропустить ни одного движения. Я даже начала получать удовольствие, когда мы с Андреем сходились и расходилось. Он выглядел шикарно! Такой статный, высокий, красивый и привлекающий внимание. И во мне всё кричало, что он мой и так и должно быть, что он танцует рядом со мной.
Когда танец кончился, мы поклонились залу, слушая громкие аплодисменты, а потом всей гурьбой ввалились за кулисы, ожидая выступления других танцоров.
Все вокруг спрашивали, где Ратмир, и безумно злились на него, а Андрея хлопали по плечу, благодаря за то, что поддержал нас и спас. Нам удалось выдержать строгий ритм, когда танцует нужное количество партнеров. Я едва дышала, задыхалась от волнения и переживаний, у меня внутри всё тряслось, руки дрожали, и Андрей прямо при всех обхватил их и поцеловал сжатые кулачки.
— Что случилось? — наконец спросила я.
— Успокойся, я потом объясню, — сказал Андрей тихо, а потом обнял меня, давая разрыдаться на его плече. Я понимала, что на нас все пялятся. И что наша тайна раскрылась, но мне было откровенно наплевать, потому что я чуть не умерла от ожидания неминуемого позора и поражения команды в конкурсе.
Не успели все немного разойтись, как на нас налетел таран и буквально раскинул нас в разные стороны. Это был Ратмир, который бешено вращал зрачками и орал на Андрея.
— Это всё ты! Что тебе надо от меня? Зачем ты меня закрыл? Ты хотел добраться до нее? Но почему нужно было делать это через мое поражение?!
— Слышь, ты, отвали! — заорал Андрей. — Ты сам виноват! Что ты хотел с ней сделать?
— Прекратите! — вмешалась наш хореограф. — Немедленно прекратите! Что вы тут устроили?
Я стояла не дыша и смотрела, как они дерутся, снова дерутся из-за меня, и совершенно не понимала, что происходит. Их растащили, но они продолжали извергать друг на друга проклятия, а я ничего не могла сделать и пребывала в ступоре, пока ко мне не подошла взявшаяся из ниоткуда Мадина и не обняла за плечи.
— Рида, прости меня, прости, — шептала она. — Это я виновата.
Что происходит? Зачем она просит у меня прощения? Что им всем от меня надо? Почему вокруг меня происходят такие свары? Я же тихая, спокойная девочка, я никак не провоцировала этого наглого и ужасного Ратмира, но почему-то он что-то придумал насчет меня, и теперь из-за этого проблемы.
Хореограф сделала обоим парням выволочку и строго сказала, что передаст всё директору и тот вызовет родителей в школу. Ратмир побледнел, как будто опомнился и понял, что он натворил. Больше он не кидался на Андрея и с грозным прищуром смотрел на Мадину, стоявшую справа от меня. Что между ними за битва взглядов?
— Отвали от нее, хватит к ней лезть, — проговорил Ратмир моему мажору сквозь зубы, переведя на него взгляд бешеного зверя. — Задурил девчонке голову, ведешь себя как последний…
— Ты мне еще будешь указывать, что мне с моей женой делать?! — заявил Андрей и выпятил грудь вперед. — Рида — моя жена. Так что отвали ты! — заявил он во всеуслышание, все ахнули, а я замерла от шока.
— Что? — явно не веря в слова Андрея, выдохнул он. — Ну да, конечно.
— Может, тебе штамп в паспорте показать? — саркастически спросил Андрей.
— Если вы женаты, почему скрывали это от всех? Вы даже не разговариваете в школе, а тут сосетесь по углам! — выходя из себя, прорычал Ратмир.
— Ах ты, мелкий су…
— Достаточно! — вскрикнула я, чувствуя, что дело вновь дойдет до драки. — Не твое дело, женаты мы или нет! И то, что мы делаем… Тоже наше дело! — поборов смущение, сказала я Ратмиру.
— Идем переоденемся и досмотрим выступление других участников, — предложил Андрей, тяня меня в сторону гримерной.
— Никаких переодеваний! — тут же вступила в разговор Мадина. — Вы еще можете выиграть! А если так, нужно выйти на сцену в этой же одежде.
— Я не думаю, что…
— Рида! Я говорю тебе, ваше выступление было лучшим! Никто и не заметил вашей заминки! Это выглядело так, словно было задумано изначально! — искренне говорила она. Кузина уже две недели как вела себя со мной почти как раньше. Мы даже обсуждали мой первый визит с мужем в их дом, который отложили до конца сдачи экзаменов, так что я не была удивлена ее помощи и радушию.
Хотя ревность нет-нет да и пронзала мое сердце.
— А вот умыться бы Андрею не помешало, — заметила она.
Тут я наконец заметила, что моему глупому мажору досталось ничуть не меньше, чем Ратмиру! Глаз уже начал опухать, а губа лопнула, из-за чего на ней появилась корка крови.
— О боже! Надо обработать тебе лицо! Пойдем найдем аптечку! — забыв об окружающих, потянула я его за руку вслед за собой.
Дойдя до гримерки, в которой, к счастью, никого не было, так как остальные были увлечены выступлением, я усадила Андрея на стул и начала искать аптечку, которая была обязательной в таких местах.
— Я в порядке, Рид, хватит волноваться! — попытался урезонить меня он.
— И ничего не в порядке! У тебя кровь! — строго зыркнула я на него.
— В прошлый раз ты так не волновалась, — усмехнулся он, поддразнивая меня.
— В прошлый раз ты не был…
— Кем? — видя, как я внезапно осеклась, с интересом спросил он, приподнимая бровь.
— Сам знаешь кем! — проворчала я, наконец обнаружив аптечку.
— Вредная заучка, — прошептал Андрей, обхватывая меня своими огромными ладонями за талию. — Но какая красивая… Я глаз от тебя не мог оторвать в этом наряде. Никогда не находил национальное платье для лезгинки таким красивым… — наклонившись, шепнул он мне прямо в ухо.
— Я и не знала, что ты умеешь так хорошо танцевать, — пытаясь удержать в голове связную мысль, сказала я, млея от его будоражащих прикосновений.
— Я несколько лет брал частные уроки. Сначала этого хотела мама, потом я и сам втянулся. Это помогало мне очистить голову.
— Почему бросил? — отстраняясь и принимаясь за дезинфекцию его ран, с интересом спросила я.
— Не знаю, наверное, вырос из этого. А заниматься в кружке среди тех, кто не принимает меня, называя незаконнорожденным, то еще удовольствие, — невесело усмехнулся он.
— Очень глупо судить о человеке по тому, что он не в силах изменить, мы не выбираем, как нам родиться и от кого, — осторожно ответила я, удивляясь тому, что он завел разговор на столь щекотливую тему, которую мы всегда избегали. Все, конечно, знали о том, что Нифа не его биологическая мать, но он никогда не говорил об этом сам.
— Мне плевать на них и на их неприятие меня. Меня волнует лишь мама и то, как она воспринимает это. Я также знаю, что они с отцом вернулись бы на родину, если бы не я. Но мама слишком болезненно реагирует на сплетни обо мне, а отец, зная это, окончательно обосновался здесь, в Москве, — продолжал он делиться со мной сокровенным.
— Андрей, а ты… — замялась я, боясь, что он остро отреагирует и снова включит того злого мажора, которого я знала.
— Что?
— Помнишь ту, другую ма…
— Она никогда не была мне матерью! — тут же перебил он меня, не дав договорить. — Единственная мать, которую я знаю, жена моего отца! А та бесстыжая женщина… Она никто. Для нее я был всего лишь средством получить безбедную жизнь, о которой она всегда мечтала. До семи лет обо мне заботилась бабушка, а когда ее не стало…
— Родители забрали тебя? — подтолкнула я его к продолжению, замерев и боясь спугнуть момент откровения.
— Нет. Отец отдал меня в пансионат. Это, конечно, не детдом, но мало чем от него отличалось. Только тем, что там были богатые, никому не нужные детки, — с потаенной болью и злостью проговорил он.
Я же от его слов пребывала в полнейшем шоке.
— Что? — выдохнула я, не в силах поверить, что свекор был способен на подобный поступок.
— Ага, — кивнул Андрей в подтверждение своих слов. — На самом деле отец долго не мог принять меня. Как и я его. Я ненавидел его, Рида. Презирал. Видел любовь, которой он одаривал других детей, и не понимал, за что он так со мной? Чем я хуже остальных? Раз не хотел меня, зачем произвел на свет?
— Но ведь вы так любите друг друга! — не могла я поверить в услышанное. Свекор чуть ли не пылинки с него сдувал!
— Любим, — подтвердил он. — Но знаешь почему? Потому что мама любит меня. Папа дорожит всем, что дорого маме. Если бы она не стала мне настоящей матерью, у меня не появился бы шанс на эту семью. Со временем я даже понял причину ненависти отца, и принял ее. Не один мужчина не захочет иметь перед глазами результат обмана, — продолжал он свои откровения.
Не знаю, что стало тому причиной, но он открывался передо мной, буквально распахнув свою душу и впустив меня в нее. Я просто слушала его, прислонившись к его бедру и сплетая наши пальцы.
— Однажды, подслушав разговор, я понял, что отец не изменял маме, как думают люди. Ведь, если не изменял, откуда появился я? Знаешь, я думал, подобное бывает лишь в фильмах. У него есть одна особенность: после смены часовых поясов и долгого перелета папа теряется в пространстве и ничего не воспринимает. Та женщина воспользовалась этим и забеременела. Именно поэтому я так злился, когда вместо Мадины в машине оказалась ты.
— Но я ничего не подстраивала! — тут же вытянувшись в струну, возразила я. — Я просто хотела сбежать от того старого урода, которого подсунул мне дядя!
— Что?!
— А то! Не уйди я тогда, уже готовилась бы к свадьбе! А я не хотела!
Андрей очень долго смотрел на меня. Смотрел не отрываясь, не показывая выражением лица, что он думает. А мне очень хотелось узнать, что творится у него на душе, ведь я рассказала всё как есть. Открылась ему точно так же, как он открылся мне.
— Я тебе верю, — наконец произнес он, подаваясь вперед и обхватывая мое лицо руками. У меня сразу отлегло от сердца, когда я почувствовала на коже его теплые пальцы и увидела напротив себя искренний взгляд.
— Точно? — не могла не спросить, застыв в ожидании ответа. Голос стал сиплым от волнения.
— Не сомневайся. Я тебе верю. За эти месяцы я тебя очень хорошо узнал и уверен, что ты не способна на подставу. Тем более на такую, из-за которой могли пострадать твои близкие.
Я сглотнула плотный ком в горле, который не давал дышать, но слезы всё равно полились из глаз от облегчения. Теперь он мне верит и больше не заставит страдать.
А я теперь знаю, почему он так, порой даже жестоко, поступал со мной. Почему не верил женщинам и подозревал меня в коварстве. Очень сложно забыть историю собственного рождения и сделать так, чтобы предательство самого близкого человека не отразилось на твоей жизни.
— Ты реветь собралась, заучка? — услышала я рядом привычный насмешливый голос. — Ты же хороша в физике.
— В физике? — пролепетала я, не в силах понять, куда он повернул разговор. При чем тут физика?
— Губы будут соленые от слез, — пробормотал Андрей, глядя прямо на них, а потом поцеловал меня с небывалой страстью, и губы действительно стали солеными, а его немного кровили, но нас это ничуть не волновало.
— Теперь мы начнем новую жизнь, — сказал он мне, когда поцелуй завершился.
— Перестанешь меня подкалывать и наконец будешь называть по имени? — улыбнулась я, вставая с с его бедра на котором так хорошо устроилась. Время пролетело незаметно, нас, наверное, ищут. Интересно узнать результаты конкурса.
— Я придумаю тебе кучу новых прозвищ. И не то чтобы мне не нравилось твое имя, оно у тебя очень красивое, но мне жутко нравится смотреть, как ты злишься! Как тебе, к примеру, любимка?
— Андрей! — возмутилась я, но тут же рассмеялась.
Мне нравились наши взаимные подколки, и я бы не хотела, чтобы это совсем ушло в прошлое. Туда бы я отправила недоверие и оскорбления, которыми он меня часто награждал в самом начале нашей совместной жизни.
— Что? — рассмеялся он вместе со мной, обхватывая за талию и притягивая к себе. — Не нравится? Можешь тоже придумать мне какое-нибудь прозвище. Я не такой обидчивый, как ты, и не буду плакать от плохого слова. Кстати об этом, — стал он в одно мгновение серьезным. — Я сильно налажал и обижал тебя ни за что.
— Продолжай, — вздохнула я прерывисто, встречаясь с ним взглядом.
— Черт, я не умею извиняться, — разлохматил он волосы таким до боли знакомым жестом, что у меня перехватило дыхание. Было очень важно, сможет ли он переломить свою гордость ради меня. — Но я правда прошу у тебя прощения. За то, что обижал. За то, что не поверил. Короче, можешь отыграться на мне, и я даже не обижусь.
— Отыграться? — не поняла я, склонив голову набок и баюкая в себе чувство тепла и восторга. Он извинился! Несмотря на упрямство и свой непростой характер, ради меня преодолел себя и попросил у меня прощения за причиненную боль. Это дорогого стоит.
— Да. Проси всё что хочешь! — смело заявил он, рождая во мне чувство азарта.
Что бы такое загадать?
— Будешь моим послушным рабом целый год? — заявила я и пустилась наутек, зная, что мне достанется за такие слова.
— Год! Эй, заучка, это уже чересчур! — расхохотался он, начиная бегать за мной по тесной гримерке, а когда поймал, в дверь постучали.
Мадина засунула голову в дверной проем и с сияющим видом объявила:
— Вы выиграли! Быстро на сцену!
Мы схватились за руки и побежали по коридорам, а потом, запыхавшиеся и счастливые, снова танцевали танец на бис как победители и получали награду вместе со всей командой. Картину портила только недовольная гримаса Ратмира, который лишился шанса получить свой звездный час.
— А теперь поедем в клуб! Встречаемся возле входа в двадцать ноль-ноль, — услышали мы слова хореографа, и все вокруг засуетились, собираясь поехать переодеваться.
— Можно я поеду с вами? — подошла к нам Мадина, скрестив пальцы на уровне живота и перекручивая их в волнении. Мы с Андреем переглянулись. — Не хочу пересекаться с Ратмиром. Теперь, после того как я его заперла, мне несдобровать. Ребята поедут на автобусе от школы, и он там будет, а я…
Андрей набычился, когда тема коснулась его врага, но промолчал, кивнув Мадине, чтобы шла к машине.
— Черт, этот ужасный Ратмир доставляет столько проблем! — разозлилась я, удивляясь страху в глазах Мадины. Она вроде бойкая девчонка, гораздо смелее меня, но боится его расправы над ней!
— Ничего, и на него найдется управа в виде его папочки, которому очень не понравится, что его сын позорит честное имя семьи, — ответил Андрей, подталкивая меня к машине. — Не думай о нем. Я тебя в обиду не дам.
— Да я знаю! — усмехнулась я с грустью, оглядывая побитый вид своего мужа. — Но кто защитит Мадину?
— А это уже не наши проблемы, люби-и-и-имка, — протянул этот гад с дразнящей улыбкой, за что получил сумкой по голове.