19

Андрей

Мне было жутко неудобно в компании бывшей девушки. Волнение о том, что Рида может накрутить себя по этому поводу, не давало мне расслабиться. Не хотелось бы, чтобы такой чудесный вечер закончился очередной драмой. Мне уже хватило истории с Ратмиром. Как оказалось, мелкий пакостник, увидев наши обжимания с заучкой, решил, что и ему можно!

Чертов козел! Конечно, на людях он бы не стал ничего делать, но вот зажать мою заучку, пока никто не видит, в гримерке перед выступлением он мог и собирался!

— Не понимаю, когда его так на тебе заклинило! — продолжала недоумевать Мадина по пути в клуб. — Мне всегда казалось, что для него ваше партнерство — вынужденное времяпровождение. Все ведь знают, что отец заставил его танцевать. По своей воле он ни за что бы не согласился на такое.

— Хотела бы я знать, — вздохнула Рида, оборачиваясь к кузине. Взглянув на Мадину в зеркало заднего вида, я с удивлением обнаружил, что ничего не чувствую. Не было прежнего волнения при виде нее.

По правде говоря, я очень боялся того, что во мне всё еще остались чувства к ней, но сегодня я окончательно убедился, что это не так. Всеми моими мыслями владела заучка. Рида заполнила собой всё мое существо, не оставив места для кого-то другого.

— Как дядя отпустил тебя? — вырвал меня из мыслей голос Риды. Заучка сидела вполоборота, оглядываясь назад на Мадину, сидевшую на заднем сиденье машины.

— Скорее уж, заставил, — вздохнула та. — Ты же знаешь папу. Он решил, что будет неправильно, если я не поеду поддержать команду, которую он спонсирует. Он и так всё время ставит мне в вину то, что я отказалась танцевать. Но ты ведь знаешь мою проблему с координацией…

— Да уж, — вздохнула заучка. — А может, ну его, этот клуб? — повернулась она в мою сторону. — Я есть хочу.

— Честно говоря, у меня у самого пропало настроение ехать туда, но давай всё же отметимся. Будет невежливо не отпраздновать вашу победу, — не согласился я.

— Нашу победу. Если бы не ты, мы бы ни за что не выиграли, — улыбнулась мне Рида, освещая мое сердце.

— Андрей, поговорим? — выловила меня Мадина по пути в уборную. Клуб оказался совсем не тем, что я представлял, это, скорее, был караоке-бар, правда, петь тут никто не собирался. Риде место понравилось, и мы, заказав перекусить, решили остаться. Остальные танцоры уселись рядом за столики, празднуя общую победу.

— Да, конечно, — кивнул я, прислоняясь плечом к стене.

— Хотела сказать тебе, что рада за вас, — с грустной улыбкой начала она, подходя ближе и останавливаясь в шаге от меня. — Знаешь, сейчас, глядя на вас с Ридой, я рада, что ты украл ее вместо меня. Между нами никогда не было той искры, что есть между вами. Думая о нашем прошлом, я понимаю, что это была не любовь. Иногда детская влюбленность должна оставаться в детстве. Согласен?

Ее откровения меня поразили. Я ожидал обиды кинутой девчонки, ревности и злости, но оказалось, что наше чувство нелюбви взаимно.

— Недавно я думал о том, что, возможно, ты специально подстроила всё так, чтобы на твоем месте оказалась твоя сестра, — закинул я удочку, желая развеять последние сомнения.

Мне до сих пор не давала покоя история с подменой невест. Или же я просто не желал признаваться в собственной глупости…

— Господи, Андрей! — закатила она глаза. — Да зачем мне это было бы нужно, если я сама согласилась на этот побег, рискнув всем?! Знаешь, что было бы, узнай папа о том, что мы с тобой встречались?

— Именно поэтому ты могла испугаться и передумать выходить за меня замуж…

— Хватит всё время себя принижать! Я сотни раз говорила тебе: в моих глазах ты никогда не был ниже остальных ребят! — как всегда злясь, когда я говорил о себе уничижительно, прорычала она. Именно за это я и любил ее в прошлом. Мадина всегда была за меня. Правда, оглядываясь на наши отношения, я понимаю, что они больше напоминали дружбу. Да, я хотел ее, но кто бы не хотел?

Мадина была красавицей! Ни один нормальный парень не смог бы смотреть на нее равнодушно. Но сейчас, когда чувства к Риде захватили меня, я понимаю, что в наших с ней отношениях не хватало той искорки, что есть у меня с Ридой. И наверное, Мадина просто оказалась первой, кто не плевала в мою сторону, за это я и уцепился. Но этого мало для настоящей любви.

— Я рад, что ты не держишь на меня обиду, — сказал я, радуясь тому, что мы можем так просто общаться с друг другом, несмотря на общее прошлое.

— Обиду? За что? Ты ведь теперь мой зять, — усмехнувшись, подмигнула она мне. — Хотя, признаюсь честно, что обижалась вначале. Нет, скорее, злилась. На эмоциях я думала, что вы с Ридой всё подстроили. Что ты просто играл со мной и моими чувствами. Ты же знаешь меня, сначала делаю, потом жалею. Мой приход на вашу свадьбу был ошибкой, и я рада, что хоть и поздно, но осознала это.

— Я бы никогда не обманул тебя намеренно, — сказал я откровенно.

— Я знаю, Андрей. Поэтому и отпускаю. У нас ведь вся жизнь впереди, глупо думать, что это конец. Рида классная. С тобой она расцвела. Мы оба знаем, как отец давил на нее. Раньше она была зажатой, а теперь смотрю и вижу, что она другая, открытая, раскрепощенная. Это даже по танцу видно! И это всё сделал ты. Возможно, я даже завидую. Но нет, не подумай, не Риде, а вашим отношениям. Надеюсь, у меня когда-то будут такие же, если только отец не выдаст меня за какого-нибудь богатого старика, — поморщилась она от такой перспективы. — Так что хорошо, что у нас с тобой не зашло дальше того мимолетного поцелуя.

Я не стал добивать Мадину и соглашаться, что отец действительно может заставить ее выйти замуж за выгодного ему человека, невзирая на его возраст и чувства дочери. Только порадовался в душе, что мы наконец поговорили и расставили все точки над «i».

— Что-то ты долго, — потянулась ко мне Рида, когда я вернулся, и натянуто улыбнулась, заметив, как за моей спиной появилась Мадина. Моя девочка явно заволновалась, что мы ходили куда-то вместе. Ее ревность была настолько очевидна, что ее можно было увидеть невооруженным взглядом. Мадина права. Рида честная, открытая и доверчивая, такая никогда не предаст.

— Мы с Мадиной всё обсудили, — не видя смысла скрывать, сказал я, садясь рядом с Ридой и обнимая ее за плечи. Как же круто было не скрывать наши отношения!

— Да, мы теперь родственники, нам делить нечего, — поддержала меня Мадина, усаживаясь напротив и налегая на снеки, разложенные на столе. — Чтобы закрепить мир, предлагаю, как вернемся из поездки, вместе начать готовиться к экзаменам. Я думаю, вместе веселее! Что скажете?

— Я не против, — согласилась Рида, а я поглядел на нее, общаясь только глазами.

Если она соглашается лишь из вежливости, а на самом деле ничего не хочет иметь общего с кузиной, я поддержу ее и дам Мадине от ворот поворот. Чистый и искренний взгляд был мне ответом. И там я не заметил ревности или подозрений. Рида мне доверяла.

— Отлично! — воскликнула Мадина, оглядываясь по сторонам. — Что все такие кислые? Вроде как праздник, а никто не танцует! — обратилась она ко всем. — Пойду попрошу диджея включить что-то пободрее, — сказала она и унеслась быстрее ветра.

— Ты правда не против общаться с Мадиной так тесно? — спросил я у своей заучки, переплетая наши пальцы. Слишком сильно ее зажимать я не стал, чтобы не смущать при остальных, хотя имел на это право. Но щадил чувства своей стеснительной девочки.

— Она моя родственница, и я верю ей, что она не держит зла и хочет дружить. И в самом деле готовиться вместе будем веселее. Погоняяем друг друга по вопросам. Нет, правда, это будет очень здорово! — воодушевилась она, уходя мыслями в подготовку к экзаменам.

— Сегодня ни слова об учебе! — погрозил я ей пальцем. — Ни одного словечка.

— А то что? — поддержала она шутливый тон, хитренько улыбаясь и глядя на меня лучащимися смехом глазами.

— Лучше тебе не знать, — сказал я тоном опасного бандита, наклоняясь к ней ближе. Не поцеловал, хотя очень того хотелось. До одури хотелось сжать в объятиях Риду и целовать ее до звезд в глазах.

— А если я хочу знать? — вдруг ответила она и посмотрела на меня таким взглядом, от которого тело охватил жар. Его будто черти подпалили. Показалось, что мы говорим далеко не про учебу. От волнения в горле образовался ком, и я сглотнул его, стараясь держать себя в руках.

— Где та скромная заучка, на которой я женился? Куда ты ее подевала? — поинтересовался я, любуясь своей красавицей и отчаянно желая касаться и целовать ее. Везде. Всю. Чтобы ощутить, что она стала полностью моей.

— Она была скучная, поэтому она мне надоела, — рассмеялась Рида, — не представляю, как ты ее терпел и не умер от скуки.

— Но-но, — покачал я головой, — ты говоришь о моей любимой девушке. Я ее люблю любой, даже скучной и занудной.

Мы оба замерли от сказанных слов. Они прозвучали так обыденно, как будто я говорил их постоянно, каждый день, а еще естественно, потому что это было правдой. Я даже сам не понял когда и как ненависть превратилась в дружбу, а дружба в любовь.

— Ты что? — прошептала Рида, глядя на меня в упор.

— Я тебя люблю. Не знаю, как это вышло, но не хочу ничего менять, — признался я, и меня прямо-таки распирало от чувств. И очень хотелось, чтобы она тоже призналась. Хотя ответ я видел в ее глазах и не сомневался во взаимных чувствах. Но должен был услышать от нее.

— И я ничего не хочу менять, — тихо сказала Рида, не отрывая от меня взгляда, — хочу забыть всё плохое и начать сначала. И не ожидать подвоха, а просто любить.

— Скажи это… — попросил я ее, наслаждаясь каждым мгновением.

— Я стесняюсь, здесь… — проговорила она едва слышно, краснея и опуская голову, и в этом была вся она, моя маленькая заучка, моя скромная и самая красивая девочка.

— Тогда давай сбежим отсюда, прямо сейчас, — предложил я азартно, — Мадина не пропадет, не переживай за нее, она, смотри, уже танцует и веселится, она и без нас разберется. А у нас больше не будет такого шанса побыть по-настоящему только вдвоем. Давай, поехали, — подначивал я ее, подскакивая с места и хватая за руку.

— Андрей, — остановила она меня, закусывая губу, а потом тихонько призналась: — Я тоже…

И этого мне было достаточно, чтобы влюбиться в нее еще сильнее.

Андрей

— Дети, вы меня с ума сведете! Никогда не думала, что скажу это — но хватит учиться! Бросьте вы эти книжки! — потребовала мама, входя в нашу с Ридой комнату.

— Последний экзамен, мама, — повернулась к ней заучка с искренней улыбкой.

— Экзамен экзаменом, а есть кто будет? Силы вы откуда собрались на учебу брать? Я вас два раза звала на ужин! — уперла она руки в бока, сердито притопывая ногой.

— Че-ерт, уже ужин?! — удивленно вскинулся я, откладывая учебник в сторону и глядя на Риду. — Ну всё, заучка, хватит! Даже если я не сдам этот экзамен, я всё! Башка уже не варит, и задницу отсидел.

— Что значит всё?! — ожидаемо вышла из себя Рида. — Мы еще не прогнали по…

— Мама, спаси меня! — уворачиваясь от полетевшего в меня учебника, взмолился я, подходя и обнимая ее со спины. — Мне уже во сне эти конспекты снятся!

— Хватит драматизировать! — закатывая глаза, встала с места заучка, потягиваясь. Устала тоже, как бы ни строила из себя строгую училку. — От ужина я бы не отказалась. Перерыв, а потом…

— Никаких потом! — безапелляционно заявил я. — Мама права, хватит с нас!

— Да ты…

— А ну, цыц! Оба! Хватит спорить! Как только не надоедает?! — покачала мама осуждающе головой. — Ведете себя как дети!

— Всё из-за тебя! — пискнула Рида, выходя следом за мамой.

— Ну погоди у меня! — кинул я ей в спину, не спеша догонять. Голова и впрямь была забита. Хотелось поскорее покончить со всей этой учебой и экзаменами, чтобы полностью окунуться в свою заучку-любимку!

Рида

— Ты уверен, что сдашь? — наверное, в сотый раз за это утро спросила я, нервничая и переживая за Андрея сильнее, чем за себя.

— Господи, любимка, ты говоришь так, словно я был двоечником! Я, между прочим, всегда учился на отлично! И было это задолго до появления тебя, заучки такой! — возмутился Андрей, выглядя при этом таким забавным, что я не удержалась от хихиканья.

— Смейся, смейся! Я тебе еще припомню эти убойные недели! Если бы не ты, я бы занимался в спокойном темпе и всё равно бы всё сдал, не загоняясь так.

— Ну, прости! — продолжая хихикать, попросила я. — Я просто не могла иначе, и знаю, что ты так меня любишь, что терпел мое сумасшествие все эти дни.

— Вот хитрюга! — щипая меня за бок, ухмыльнулся он, заставляя мое сердце пуститься вскачь. — Ночью будешь всё отрабатывать, — пошло подвигал он бровями, ввергая меня в краску.

— Вот еще! Ночью мы не узнаем результатов!

— Я, вообще-то, про торт, что ты обещала испечь. Ай-яй-яй, заучка, что за пошлые мыслишки гуляют в твоей голове? — продолжал он свое подтрунивание.

— Да ну тебя! Идем уже сдавать наш экзамен! — махнула я на него рукой, отворачиваясь и скрывая гримасу на своем лице. Даже зная, что он специально, я продолжала смущаться и попадаться на его удочку! Пообещала на свою голову брачную ночь в случае удачно сданных экзаменов!

Подловил, муженек, ничего не скажешь! Теперь только и делает, что дразнит и намекает при любом удобном случае!

И как я только на это решилась!? Конечно, я и сама хотела того самого… Но чертово смущение и страх не позволяли признать этого перед Андреем. Проще было делать вид, что я оказываю ему милость, соглашаясь на подобный шаг в наших отношениях.

Вообще, я даже представить себе не могла, что подобная близость с другим человеком может быть такой… всепоглощающей. А ведь мы так и не дошли дальше поцелуев! Что же будет, когда мы… Черт! Я даже в мыслях стеснялась думать об этом, хотя и хотела пойти до конца не меньше этого нахального мажора!

— Ну что? — спросила свекровь, входя на кухню. Они со свекром весь день были заняты в больнице, так как пришла пора делать полное обследование. Свекор строго следил за этим и спуску жене не давал. — Как справились?

— Думаю, я точно сдал на все сто баллов! Справился на раз два! — хвастался Андрей, помогая мне с растопкой шоколада.

— Эй! Не лезь руками! — предостерегла его я, шлепая по загребущей лапе.

— Чем это вы тут заняты? — с интересом оглядываясь вокруг, спросила свекровь.

— Готовим Ридин фирменный торт! — расплылся в улыбке Андрей, снова залезая пальцем в сотейник и слизывая с него шоколад.

— Только вот что-то подсказывает мне, что кое-кто доест все ингредиенты до того, как он будет готов, — проворчала я, отправляя готовый сырный крем в холодильник.

— Знаете, я думала, что, как только вы начнете настоящие отношения, перестанете спорить, но вы становитесь только хуже! — заставляя нас обоих замереть от шока, произнесла свекровь со смехом.

— Что? — выдохнул Андрей, переглянувшись со мной.

— Ох, — вздохнула свекровь, поняв, что проговорилась.

— Ты что… Знала? — спросил Андрей, застыв с лопаточкой, которой перемешивал шоколад, в руке.

— Андрюш… Я хотела как лучше, мы с твоим отцом… — растерялась свекровь, не находя слов.

— Черт! Как я только мог купиться! Папа ведь никогда тебе не врет! — простонал он, запуская руки в волосы. — Какой же я болван! Подсказка была у меня прямо перед носом.

Андрей

В кухню зашел отец, услышавший часть фразы и сразу уловивший суть беседы. Они с мамой дружно рассмеялись, глядя на меня как на последнего болвана, которым я и оказался по вине собственных родителей. Это надо так меня провести! Ну, я им покажу!

— Рида, собирай вещи, — кивнул я заучке, складывая руки на груди и принимая насупленный вид. — Мы уезжаем из этого дома, где нас держали за дураков.

Повисла мертвая тишина. Даже было слышно, как упала капля растопленного шоколада с лопаточки, которую перехватила у меня заучка.

— Но… — залепетала она, умоляюще глядя на мою маму, а та подскочила ко мне и вцепилась в предплечье.

— Андрюша, ты что? Куда вы пойдете? Простите меня, пожалуйста, я не хотела показывать свою осведомленность, чтобы…

— Андрей, что за фокусы? Хотя бы выслушай, — настаивал отец.

— Почему? Зачем ты поддержала спектакль, мама? — строго допрашивал я. — Ведь я вынужден был изображать настоящего мужа Риды, переживать и нервничать, что расстрою тебя, вместо того чтобы жить спокойно.

— Но ты бы просто не общался с Ридочкой, если бы мы знали о настоящем положении вещей, — робко закинула удочку мама, — а так у вас был шанс сблизиться. Ведь сработало?

— Сын, — снова вступил в разговор отец, — никто не хотел причинить тебе вреда. Не выдумывай с отъездом. Что за бред?

Рида стояла с несчастным видом и молчала, оказавшись между двух огней.

Я выдержал паузу и расхохотался, глядя на их растерянные лица. Один — один, родственнички! Теперь и я их провел, только, в отличие от родителей, мой обман длился всего лишь минуту.

— Да я шучу! А вы поверили, что я действительно злюсь и мы с Ридой уедем? Нет, благодаря вам я рассмотрел свою любимку, — улыбнулся я, подходя к жене и чмокая ее в нос. — Но за то, что вы меня обманули, придется заплатить.

— Ну, знаешь! — вскинулась заучка, шлепая меня по голове полотенцем. — Я подумала, что ты и правда решил рассориться с родителями и уехать в неизвестность.

— С тобой хоть на необитаемый остров, — подмигнул я ей, намереваясь уйти из кухни.

— Эй, ты куда? — позвала меня мама.

— Ну а кто будет наказание отбывать? Я пойду играть в плейстейшен, а вы тут пока готовьте, пеките, потом будете меня вкуснотой ублажать, — улыбнулся я довольно, поглаживая живот.

— Резонно, — согласился отец.

— Ладно, мы быстренько, — юркнула мама к плите, и только Рида обиженно засопела.

Я самозабвенно жал на кнопки джойстика, когда вокруг меня образовалось столпотворение. Мама стояла с подносом, улыбаясь извиняющейся улыбкой.

— Ты больше не злишься?

— Нет, конечно, как я могу на тебя злиться, мам? Ты самый безобидный человек на свете, — ласково сказал я ей, выключая игру и потирая руки. — Сейчас меня покормят, сейчас я буду кушать, — забормотал я на манер мультяшного персонажа.

— Кто безобидный? — вышел из комнаты папа, явно обладающий суперслухом. — Твоя мама очень безобидная, пока не заставляешь ее делать то, чего ей не хочется. А вот Рида, — понизил он голос, — кажется, надулась. Пойди-ка извинись.

— Да за что? — удивился я, но всё же пошел на кухню. Там я застал свою жену, заканчивающую украшать торт. — Просто шедевр! — сказал я искренне, осматривая произведение кулинарного искусства. — Должно быть, очень вкусно.

Рида молчала, чересчур увлеченно занимаясь тортом. Подойдя, я обнял ее со спины и положил подбородок в ложбинку между шеей и плечом.

— Дуешься? — спросил коротко, пощипывая губами ушко моей красавицы.

— Андрей, ты мне мешаешь! — увернулась она из объятий, пряча взгляд.

— Ты злишься из-за моего глупого розыгрыша? — спросил я прямо, не желая ходить вокруг да около.

— Нет, я поняла, что это шутка, сразу поняла, но вот, когда ты сказал, что мы уезжаем, я сразу почувствовала такую сильную боль. Я очень привязалась к твоей маме. И подумала, что вы будете в ссоре и мы перестанем общаться. Вроде и понимаю, что надо успокоиться, но внутри гложет.

— Глупышка моя, я точно болван, — сгреб я ее в объятия, злясь на себя за тупой розыгрыш. — Я не думал, что это тебя заденет. Хотя должен был догадаться. Прости. Ты же меня простишь? — я поддел ее подбородок и вгляделся в глаза. — Не реветь, поняла? А то мама увидит и скажет, что я тебя до слез довел, и в угол поставит. На горох.

Рида не выдержала и прыснула в кулачок, а потом положила руки мне на грудь и улыбнулась.

— Ты не виноват, что я у меня не жизнь, а сплошная трагедия. Была, — тут же поправилась она, — до встречи с тобой. Теперь у меня есть семья, самая настоящая. И я здесь счастлива. Подумать только, а всё это из-за путаницы.

— Никакой путаницы. Так всё и должно было быть. Это судьба, — сказал я твердо и, боясь, что поцелую ее и пропаду, посмотрел на торт. — Берем торт и пошли?

Рида

— Мама! Ну зачем столько? — стонала я, оглядывая огромные сундуки со сладостями и фруктами.

— Ничего не столько! Ты только глянь на эту красоту! Мне так понравились эти сундучки, намного лучше, чем корзины.

— Не нужно было столько тратиться. Сделали бы всё как положено, и всё, — чувствуя себя ужасно смущенной из-за суеты и трат на первый визит жениха к моей родне, сказала я.

— Еще чего! У меня не каждый день сын жениться и едет представляться родителям жены, и я не позволю людям тыкать в меня пальцем, говоря, что я что-то там недоглядела! Всё должно быть на высшем уровне! — продолжая суетиться, возмутилась она. — Ихсан, как там барашек? Его освежевали? — тут же накинулась она на вошедшего свекра.

Я, лишь вздохнув, принялась красиво упаковывать приготовленные подарки. Тут были намазники для женской половины дома и коврики для намаза для мужчин.

Честно говоря, я не понимала всего этого. Столько подарков и церемоний. Хотя, возможно, если бы мы ехали в дом моих родителей…

Нет. Не думать об этом! Глупо мечтать о том, чего никогда не будет. Семья дяди — всё, что у меня есть.

— Всё готово, мясо охлаждается. Через час выезжаем, — деловито кивнул свекор.

— Ох, всего час? — ахнула мама, оглядываясь на беспорядок, всё еще стоящий в гостиной. Она не позволила служанке помочь ей, решив, что сделает всё сама. — Рида, дочка, иди к себе и готовься, мы с Ихсаном сами закончим. И проследи, пожалуйста, чтобы Андрей надел костюм.

— Но, мама… — начала возражать я, не желая оставлять всё на ней.

— Никаких но, иди-иди, — не став слушать мои возражения, погнала она меня в сторону лестницы.

Поняв, что спорить бесполезно, я развернулась и поднялась в нашу с Андреем комнату, чтобы быстро принять душ и одеться. Муж, как и ожидалось, сидел в телефоне, правда, душ он уже принял, о чем свидетельствовали его влажные волосы.

— Через час выезжаем, — сказала я ему, направляясь в ванную.

— Отлично, я готов, — кивнул он мне.

— Так и пойдешь? — усмехнулась я, оборачиваясь и оглядывая его голые ступни и икры, выглядывающие из-под банного халата.

— А ты бы хотела, язвочка моя? — поиграл он бровями, окидывая меня вожделеющим взглядом.

— Мечтай, — фыркнула я.

— Ты ведь не забыла, что должна мне? Я сдал все экзамены на сто баллов, — отбрасывая телефон и приближаясь ко мне, спросил он. В распахнутом вороте виднелась соблазнительная шея и плечи, вызывая во мне порочное желание пройтись по золотистой коже языком.

— Что-то не припомню, — поддразнила я его. Это стало уже игрой, и я не так сильно стеснялась его намеков, как вначале. Вообще, было странно, что Андрей так долго сдерживался. Прошел почти месяц с нашего признания в любви.

— Нет? — ухмыльнулся он, делая еще один шаг вперед и прижимая меня к двери ванной. — Тогда я напомню тебе прямо сейчас.

С этими словами он медленно провел тыльной стороной ладони по шее и положил руку мне на затылок, чуть запрокидывая мою голову назад, чтобы удобно было смотреть.

Его долгий взгляд проникал в самую душу и рождал внутри меня привычный трепет, а еще пустоту, которую, я знала, мог заполнить только он. Я не представляла, как выдержу этот накал эмоций, если от одного его касания меня трясло как в лихорадке!

— Андрей, — сухими губами прошептала я сквозь поволоку желания, а он наклонился обвел меня жарким взглядом, а потом его губы начали терзать мои. Я приподнялась на цыпочки и сгребла в кулачки полы его халата, он же вжал меня в стену, затевая игру языками. Голова кружилась, в глазах мелькали яркие круги, а ноги подкашивались. На время мы позабыли обо всем, только стук в дверь заставил опомниться.

— Дети! Вы готовы? — позвала мама, и я даже улыбнулась, когда Андрей меня отпустил. Для нее мы дети, а ощущения, которые раздирали нас, были совсем не детскими.

Не понимаю, как это происходит, но стоит мужу оказаться рядом, как я вспыхиваю как спичка. Эти ночи рядом с ним стали сплошным мучением для нас обоих.

И если между нами уже не случится самое главное, мы оба взорвемся от сжигающего нас желания…

— Теперь вспомнила? — дразняще улыбнулся Андрей.

— Теперь — да, — ответила я, показывая ему язык и скрываясь в ванной. Он меня сильно задержал, а уже пора ехать.

— То-то же, — услышала я сквозь дверь и с улыбкой пошла в душ, а когда вышла из него и оделась, а потом спустилась вниз, Андрей уже ждал меня, одетый в костюм. От его вида у меня дух захватило.

Он такой взрослый и представительный, что хочется ему соответствовать. Даже не верится, что этот красавчик — мой муж, да не просто муж, а тот, кто смело признается мне в своей любви.

— Почему мама всегда одевает тебя так, что мне хочется тебя раздеть? — обнимая меня, прошептал Андрей. Я была одета в свою яркую шелковую юбку цвета фуксии в пол и белую футболку. Образ дополнял белый пиджак, который я держала в руках.

— Единственное, что ты сегодня будешь раздевать, так это курицу, — захихикала я, вспомнив фото, что прислала мне Мадина. — Ты ведь знаешь про эту традицию?

— Что за традиция такая раздевать курицу?! — выпучил он глаза, явно слыша про это в первый раз.

— На самом деле это такой способ издевательства над зятем, — хмыкнула я. — Свояченицы наряжают запеченную целиком курицу. Им, кстати, было нелегко отыскать в Москве курицу с головой…

— Фу-у-у… — поморщился муженек, отстраняясь.

— Ага. Красавица наряжена и ждет тебя. Они даже бусы сделали ей из кукурузы, — продолжала я насмехаться над ним. — Твоя задача — аккуратно ее раздеть и разделать.

— Надеюсь, есть мне ее не придется? Как-то стремно есть то, что раздевал.

— Не преувеличивай, — хихикнула я, — это обычная курица, просто нарядная.

— А отказаться можно?

— Не надо делать жалостливую мордашку, — покачала я головой, — кузины очень старались, наряжая эту модницу.

— Тогда ты меня потом пожалеешь после этого испытания, — заявил он, продолжая держать меня за талию.

— Глядите-ка, какое испытание. За что жалеть?

— За то, что все будут ржать надо мной. Мне за это потребуется компенсация, — сказал он совершенно серьезно.

— А не много ли тебе компенсаций на сегодня, а? — подколола я его, поняв, что речь идет уже не о курице. Наши разговоры были постоянно наполнены этими будоражащими намеками, потому что всё, чего мы ждали, это наша брачная ночь.

— Компенсаций много не бывает, — проговорил он и начал склоняться ко мне, но тут к нам вышла мама и всплеснула руками.

— Опять целуются! Дети, имейте совесть, нам ехать пора! Мы уже практически опаздываем!

Андрей

— Мило, — прокомментировал я, входя в парадную дома. Хотя я и был около дома Амаевых и даже во дворе, входил я в него впервые.

— Тут так по… кавказски, — прокомментировала мама после небольшой заминки.

— Да, дядя любит блеснуть «роскошью», — тихонько ответила заучка. Мне совершенно не понравился ее тон и вид, но я промолчал. Рида словно уменьшилась ростом, только вступив в этот дом.

После приветствия и обмена любезностями родители сели за стол со старшими, а нас с Ридой проводили в другую комнату, где тусовалась молодежь и меня ждала… курица. Я еще припомню это заучке!

— Добро пожаловать, зятек! — тут же подскочила к нам Мадина. Их с Ридой двоюродные сестры тут же подхватили приветствие, шутя и хихикая.

По сценарию я должен был вести себя скромно, исполняя прихоти, девушек, заполнивших комнату.

— Не знал, что у тебя столько кузин, — шепнул я Риде, проходя и садясь на предложенное место.

— А вот и главная гостья сегодняшнего вечера! — вещала Мадина, ставя передо мной, одетую с помощью салфеток курицу (фото курицы можно посмотреть в моей группе). — Начинай, дорогой зять! Я хочу свое крылышко, так что будь любезен и разделай ее для нас!

Заучка начала хихикать над моим потерянным видом, передавая мне нож.

— Смотри не порви красавице платье, — шепнула эта негодяйка.

— Вот доберусь я до тебя…

— Эй, хватит шептаться! Мы тут с утра голодные, весь день потратили на готовку и ждем свой кусочек курицы! — так, словно стол не был заставлен едой, слышалось со всех сторон.

Улыбаясь этим фуриям, я начал осторожно разматывать салфетку, надетую на бедную голову курицы в качестве платка, и, поняв, что «бусы» мешают, убрал кукурузу, нанизанную на нитку. Придумают же только!

— Ты отлично справился, — шепнула женушка, садясь на соседний стул, с другой стороны от меня сидела Мадина, уплетая свое крылышко.

— И чего вы не едите? Рида, поухаживай за нашим зятем, — сказала она, видя, что я действительно ничего не ел. Сложно было думать о еде, когда столько глаз пялятся на тебя, словно на зверя в зоопарке.

Рида взяла кусочек курицы, аккуратно отделив его от бедра курицы, и поднесла к моему рту. Я хотел было взять его зубами, но услышал прерывистый вздох со стороны девушек. Они смотрели на это всё как на интересное представление. Завидуют, что ли?

— Не могу я ее есть, — помотал я головой, подмигивая заучке, — это как-то невежливо по отношению к бедной жертве. С нее хватило испытаний. Теперь она мне будет в кошмарах сниться, и ее несчастный взгляд.

— Андрей, это всего лишь курица, а не живая девушка, — захихикала Мадина, аппетитно жуя кусок. Но другие девушки впечатлились и положили на тарелки свои порции, решив перейти на другие блюда. Смешные. С превосходством я оглядывал их, пока не понял, что они чего-то ждут.

— Они хотят, чтобы ты поухаживал за ними, — шепнула мне заучка, подталкивая встать. — Таковы традиции.

— Я официант, что ли? — процедил я сквозь зубы еле слышно, но решил не упасть в грязь лицом. Раз так принято, что поделать.

— Помни про компенсацию, — подмигнул я своей красавице и пошел «обслуживать» девушек, накладывая им еду, наливая напитки и выдерживая заискивающие взгляды исподлобья. Наконец мне это надоело, и я раскинул в стороны руки.

— Что еще? Может, вам еще и сплясать?

— А можно? — спросила одна кузина. — А что? Это отличная идея! Мадина, включишь музыку? Андрей и Рида же выиграли в конкурсе! Пусть они нам станцуют! Мы очень хотим посмотреть! Пожалуйста-пожалуйста!

О господи! Еще не легче. Зачем я это ляпнул?

— Ну что, женушка? Теперь ты довольна? — шепнул я Риде, вытащив ее на место, свободное от стола, и встав в позицию. Заиграла музыка, и мы снова танцевали тот самый танец с конкурса под бурные прихлопывания всех присутствующих.

— На этом программа закончена! — объявил я с улыбкой, плюхаясь на стул и надеясь, что больше меня не заставят выполнять прихоти капризных девчонок.

Рида

Шепнув Андрею, который уже чувствовал себя по-свойски в компании моих многочисленных кузин, я решила пойти проверить взрослых и заодно посмотреть, не нужна ли моя помощь. Я практически три месяца не общалась с тетей и дядей, и мне было это странно. Хотелось наладить хоть какой-то контакт.

— А чего еще она могла добиться? Пусть и незаконный, но он всё же сын из многоуважаемой и богатой семьи. Радуйся, Айбика, что пристроили ее в хорошую семью, — говорила одна из моих теток, жене дяди. Услышав эти жалящие слова, я тут же пожалела о своем приходе, но было уже поздно. Меня заметили. — А вот и наша Рида. Ну рассказывай, дорогая, как тебе в новой семье? Не обижают?

— Еще бы они ее обижали! Этим вчерашним беднякам повезло, что они взяли в жены дочь уважаемой семьи! — тут же зафырчала жена дяди. Меня же затошнило от ее высокомерия. Страх и унижение от этих слов ранили. А беспокойство, что свекровь, не дай бог, может услышать подобные слова, заполнило душу.

Молча развернувшись, я направилась обратно к Андрею, судорожно соображая, что бы сделать, чтобы не оставаться тут на ночь. По традиции жених с семьей должны были уехать, а невеста — остаться у себя дома погостить. Но гостить среди этих людей я не хотела и не собиралась.

— Что такое? — тут же заметив мой подавленный вид, спросил Андрей.

— Ничего…

— Рида, что случилось? — повторил он твердо.

— Я не хочу оставаться тут.

— Что? — не понял он.

— Пожалуйста, не оставляй меня тут, — пытаясь не расплакаться, попросила я, к счастью, кузины были заняты едой и не обращали на нас внимания.

— Рида… Мама что-то сказала? — услышав нас, вступила в разговор Мадина.

— Я не хочу об этом говорить. Я просто не хочу тут оставаться!

— Черт! Так и знала, что эти старые сплетницы что-то да испортят, — проворчала она.

— Не волнуйся, заучка, я напишу маме, она что-то придумает, — сжал мою руку под столом муж.

— Но как же так? По традиции… — начала сокрушаться жена дяди, стоило нам, собравшись домой, заявить, что я не остаюсь на ночь.

— Боюсь, что по нашим традициям невестка отправляется домой вместе с семьей, — вмешалась свекровь. — Если Рида захочет, она навестит вас завтра, — не терпящим возражений тоном отрезала она.

К счастью, спорить никто не стал, и мы спокойно уехали на машине свекра.

— Слава богу, этот вечер закончился! — усмехнулся свекор, стоило нам выехать. — Я думал, мы с Амаевым прожжем в друг друге дыру!

— Ихсан! — одернула его свекровь. Мы с ней устроились на заднем сиденье машины, пока Андрей с отцом сидел впереди.

— Слушайте, родители, раз уж мы все отмучились и смогли забрать заучку с собой, может, я украду ее у вас, и вы забудете о нас на сегодня? — спросил он с ухмылкой.

— И что же вы будете делать? — с интересом спросила его мама.

— Грех не воспользоваться ситуацией и не пойти куда-нибудь, пока мы оба такие нарядные. Высадите нас, а мы погуляем.

— Ты же без машины, — возразил свекор.

— А мы такси возьмем. Время детское, всего восемь вечера. Переночуем в квартире, — как бы между прочим сказал он, я же поняла, что меня ждет что-то поинтереснее прогулки. Кажется, хитрый мажор решил получить-таки свой выигрыш!

* * *

— А теперь рассказывай, почему ты сорвалась из дома Амаева? — пригвоздил меня взглядом к месту Андрей, как только мы добрались до квартиры. Он бросил ключи на тумбочку в прихожей и скинул ботинки, подталкивая меня в комнату.

— Просто так, — пожала я плечами, не желая признаваться, это было слишком личное. — Давай не будем портить вечер.

— Он уже испорчен, — настаивал мой муж, подходя ближе и беря меня за плечи. — Рида, я никому не позволю тебя обижать. Даже твоему дяде, пусть не думает, что на него не найдется управы.

— Ты не можешь заставить его любить меня и не относиться пренебрежительно! — не выдержала я и воскликнула, прижимаясь к нему. Вот я и сказала свой главный постыдный секрет и выдала самую сильную боль. Они не любили меня и относились как к приживалке, даже не стараясь этого скрывать. Сбагрили меня семье Андрея и радуются этому.

— А тебе нужна их любовь? Вот правда? — заглянул он мне в глаза, говоря мягким тоном. — Зачем они тебе? Тебя все обожают, мои родные приняли тебя безоговорочно, ведь ты этого заслуживаешь. А Амаевы — да наплюй на них. Можешь даже не поддерживать с ними отношения.

— Придется, — простонала я слабо, прижимаясь к нему. — Хотя бы по праздникам.

— Но я буду с тобой, и вдвоем нам будет проще перенести это испытание. Любимка, перестань думать о них. Они того не стоят. Теперь у тебя другая семья.

Вытерев предательские слезы, я всхлипнула и немного отодвинулась от Андрея, смущаясь этого момента слабости.

— Ты правда думаешь, что вечер испорчен?

— У тебя есть шанс всё исправить, заучка, — сменил он тон на дразнящий, стягивая с меня пиджак. Я не сопротивлялась, ощутив слабость в коленках. Позволила ему снять пиджак и убрать его в сторону, но засмущалась, когда он снял и свой, и обняла себя руками. Как это всё будет происходить?

— Волнуешься? — улыбнулся он мне ободряюще, а когда я кивнула, ошарашил признанием: — Я тоже. Ведь и у меня это, как и у тебя, впервые.

— Что? — выпучила я глаза, тут же забыв про свое стеснение. — Ты шутишь? Как это может быть?

— А вот так, я тебя ждал, свою единственную, — протянул он, садясь на диван и подтягивая меня к себе за руку. — Меня и царевнами соблазняли, но я не поддался.

Его шутки расслабляли, хотя до ужаса было любопытно, как же так вышло, что Андрей ни с кем до меня не… Смутившись своих мыслей, я скромно уселась к нему на колени, положив руки на грудь и уставившись прямо в горящие желанием глаза.

— Даже не найдешь что сказать? — поддел он меня, гладя по ногам и забираясь рукой под юбку. — Как насчет статистических данных, которые ты вычитала в учебниках на этот счет?

По коже побежали мурашки, а от кончиков пальцев мажора распространялся жар, охватывая всё мое тело. Говорить? Да я даже думать не могла, не веря, что этот момент настал с нами наяву, а не в моих мечтах. Мне он даже снился, но в действительности всё оказалось гораздо ярче и сильнее.

— В учебниках про такое не напишут, — осмелев, пробежалась я пальцами по его груди, обнимая за шею. — Придется тебе взять на себя роль учителя по анатомии. Ты явно умеешь многое. В теории.

— Умею. Я даже тренировался, — продолжал он ласкать меня аккуратными движениями, располагая к себе и расслабляя. — Продумывал каждую деталь, чтобы наша ночь запомнилась на всю жизнь. Чтобы она стала особенной. А еще очень долгой.

— Андрей, я боюсь, — задрожав, призналась я, закусив губу. Кровь гуляла по венам, как лава. Краска бросилась в лицо, и куда-то испарился весь кислород из легких.

— Глупышка, — прошептал он ласково, подаваясь ко мне. — Бояться тут нечего. Ведь я с тобой. Иди сюда.

А потом он меня поцеловал. Мы целовались сотни раз, но этот поцелуй был особенным. Настойчивым. Жадным. Наполненным обоюдным желанием и доверием.

Он ласкал меня всё более раскрепощенно, заставляя чувствовать себя красивой и желанной. Нежно, страстно и покоряюще. Шли минуты, и я уже не могла справляться со своими порывами, позволяя Андрею идти дальше.

Идти до конца. Всё получилось само собой, естественно, как задумано природой. Он был прав — бояться было нечего.

Всё, что между нами происходило, было далеко от страха. Скорее, это походило на таинство, которое завораживало каждым своим проявлением. Я даже не узнавала саму себя и не верила, что существует такого рода близость. В ту ночь я полюбила Андрея еще больше, хотя казалось, что больше уже невозможно…