Глава 22

Джарен Огненный

Она ушла, кажется, забрав с собой частичку меня. Или большую мою часть? Казалось, что я здесь только телом, но мое сознание и мысли всегда где-то рядом с ней. Ужасная была идея втянуть её в это дело, просто ужасная.

Вспомнился недавний разговор, что и послужил причиной последних событий…

– Дан, ты же не хочешь?.. – начал я, и повелитель кивнул. – С ней ты будешь договариваться сам.

Потому что со мной она разговаривать не станет. Не после всего, что я наговорил. Как бы те слова ни рвали мою душу на части, это единственное, что я мог сделать. Даже не так – единственное, что я должен был сделать.

– Скажи, что оплата будет достойной, – произнес Дан, и я вновь поморщился.

Причем здесь оплата… Ана совершенно не такая, чтобы требовать деньги или какую-нибудь услугу! Она окажет помощь совершенно бескорыстно. Это самая добрая девушка во всех мирах. Алисия, еще одна добрая душа в нашей компании, недоуменно спросила:

– О чем вы?

– Есть одна… один человек, – начал Ллайд, – который способен пробраться в покои. Но у Джара с ней… с ним, с этим человеком, несколько напряженные отношения.

С Ллайдом я общался больше последнее время, поэтому он знал, что творится у меня на душе. У Дана же сейчас своих забот хватало, поэтому я не взваливал на него еще и свои проблемы.

– Никакого напряжения, – ответил я, – просто она не хочет… неважно.

Я хотел сказать, что она не хочет в этом участвовать, но это было бы слишком жестоко по отношению к Дану. Я и сам понимал, что это единственный вариант. Её помощь – необходима. Но как же это всё не вовремя!

– Джар, – с нажимом произнес Дан, – мне нужно, чтобы ты договорился с ней.

…договорился, на свою голову. Нужно поскорее найти артефакт, только он решит возникшую проблему.

– Джар, – раздался позади властный голос повелителя, но я не обернулся. – Что происходит? Почему ты хочешь разорвать с ней связь?

Потому что на это есть очень веские причины. Что ж, кажется, пора раскрывать карты.

Анна Леонова (Ана Леонард)

«Король Дартании, его величество Уильям, скончался», – гласил заголовок вестника, который перед завтраком принесла мне Джина.

Скончался. Мы его не спасли. Как же так?

С момента нашей вылазки прошло несколько дней. Джар не появился на следующий день, как обещал. И через день он тоже не появился. Я уже тогда заподозрила крупные проблемы, но не думала, что все наши усилия были напрасными.

– Госпожа, вы так переживаете за короля соседнего государства, – прокомментировала Джина. – Быть может, мне попросить целителя приготовить вам отвар?

– Можно, да… или нет. Ох, не знаю. Мне нужно связаться с… Владыкой Разума. Ты не знаешь, где лорд Арвен?

– Вроде в библиотеке.

– Спасибо, – поблагодарила я и, поднявшись, направилась к выходу.

Немного подумав, я захватила с собой артефакт предка Джара. Пора его вернуть – оставлю лорду Арвену, он его передаст Владыке Огня. Сначала мне хотелось помучить Джара, поэтому и не отдала его сразу, но сейчас мне действительно стало всё равно. Я окончательно отпустила то, что терзало меня. Поднявшись на второй этаж, я увидела Ариэллу.

– Доброго дня, леди.

– Доброго, – кивнула драконица. – Как ты, Ана?

– Нормально. Главное, что я уже сделала выбор.

– Возвращаешься домой?

– Да, завтра, – кивнула я. – Подошел к концу оговоренный с лордом Арвеном срок. Владыка Разума уже позаботился обо всем. Так что скоро нам придется прощаться.

– Ты так думаешь? – задумчиво спросила Ариэлла. – Знаешь, с первого дня твоего присутствия я поняла, что ты мне кое-кого напоминаешь, но поняла, кого, лишь прошедшей ночью. Странно, что это заметила только я.

– Кого же?

Она ответила мне задумчивым взглядом.

– Пойдем со мной, – сказала Ариэлла, развернулась и направилась к неприметной винтовой лестнице. Когда я её догнала, драконица продолжила: – Выбор – это всегда тяжело, Ана. Почти двадцать два года назад мой отец сделал непростой выбор, стер себе воспоминания и начал искать того, кто повинен в гибели моей мамы. Это было его осознанное взвешенное решение.

– Только лорду Арвену на тот момент была уже тысяча лет, а мне немного меньше, – произнесла я. – Но я искренне сочувствую вашей общей утрате. Это действительно нелегко.

– Ты права.

Когда винтовая лестница закончилась, мы оказались перед массивной деревянной дверью, которую Ариэлла открыла обычным металлическим ключом. Я изумленно огляделась. Это была мастерская! Настоящая творческая мастерская с мольбертами, холстами, полками с красками и кистями. Ариэлла пригласила меня внутрь, и мы прошли к картине, что висела по центру. На ней была изображена кошка. Белая, с раздвоенным языком. Та самая. Из моего сна.

– Моя мама любила рисовать. Это её портрет. Удивительно, правда?

– Да, – ответила я, с интересом рассматривая каждый мазок. – Это действительно восхитительно. Ваша мама была настоящим талантом.

И тут я осеклась, удивленно посмотрев на женщину.

– Но вы ведь имеете в виду не портрет, нарисованный ею, а именно её портрет во второй ипостаси?

– Здесь была её мастерская, – не ответив, сменила тему Ариэлла. – Я периодически захожу сюда, проверяю заклинания по консервации, смахиваю кое-где пыль и вспоминаю маму.

– Вы скучаете по ней?

– Эта рана давно зажила.

– Я вам напоминаю вашу маму? – спросила я.

Леди Ариэлла не торопилась отвечать, внимательно глядя на меня. Я смутилась под этим взглядом и, желая уйти от него подальше, прошла к столу, на котором лежали палитра и кисти в таком виде, будто их недавно использовали. Здесь действительно царила идеальная чистота. Смерть жены Арвена была внезапной. К ней никто не мог подготовиться.

И всё было бы так, я бы действительно поверила, что палитра лежит давно, хоть и выглядит недавно использованной из-за магии консервации, но пейзаж на мольберте… незаконченная работа навела меня на другие мысли, потому что мне была знакома эта техника. У меня невольно вырвался вопрос:

– Тут кто-то работал в последнее время?

– Что? – отстраненно спросила Ариэлла, мотнув головой, и посмотрела на меня, нахмурившись. Я же подошла к мольберту, на котором был прикреплен лист с начатым пейзажем. – А, ты про это. Иногда сюда заходит Нелон. Он замечательный художник, хотя скрывает свой талант. Я разрешила ему иногда посещать мастерскую. Какая разница, если она всё равно пустует. По крайней мере, я так думала.

Пока Ариэлла говорила, я внимательно изучала штрихи, технику, исполнение. Если бы не образование искусствоведа, я бы не обратила внимания, но… мне это было знакомо. Я узнавала то, что видела.

Внезапно кусочки разбитого пазла сошлись воедино. Нет, этого не может быть… не может. Или все-таки?..

– Прости, мне пора. Надо срочно поговорить с лордом Арвеном. Можно я заберу этот рисунок?

– Но это Нелона… – запротестовала дочь Арвена. – Впрочем, бери. Ана, ты не хочешь увидеть портрет моей матери в настоящем облике?

– Потом, – мотнула я головой. – Всё потом.

Схватив рисунок, я бросилась на выход. Библиотека. Мне срочно нужна была библиотека! Точнее, мне срочно нужен Арвен, а он – в библиотеке! Значит, туда.

Вот только пока пробегала по коридору, едва не влетела в Нелона. В последний момент отпрянула к стене. Но мой взгляд был слишком испуганным, чтобы мужчина ни о чем не догадался.

– Ана, – нарочито мягко произнес он и сделал шаг ко мне, – а куда ты так торопишься?

– В свой мир, – выдохнула я, тяжело дыша.

– Врешь, – хмыкнул Нелон и забрал у меня из рук рисунок.

Свой рисунок! Или все-таки рисунок Марка Лабрента? Слишком уж похож стиль. Я бы сказала – идентичен.

– Как интересно, – проговорил жемчужный и посмотрел на меня. – Бежишь к Арвену?

– С чего ты взял?

Я старалась храбриться, однако сердце противными щупальцами сжимал страх. У меня едва не дрожала нижняя губа. Да, я та еще трусиха! Где же Джар? Он мне так нужен. Он единственный, кто всегда был способен меня защитить.

– Я читаю твои мысли, – хмыкнул дракон.

– Это невозможно! Мой разум защитил Владыка.

– К сожалению, поставить другому человеку такой же сильный блок, как и себе, невозможно, поэтому, насколько бы могущественной не была магия Арвена, он не способен защитить твой разум настолько же надежно, как свой собственный. Твои мысли для меня как на ладони. Ты боишься. И ты кое о чем догадалась. Как я ненавижу анимагов!

Ненавижу?..

В голове будто что-то щелкнуло. Догадки, опасения, едва уловимые мысли насчет личности Нелона соединились в единое целое. Ну конечно! Он ненавидит анимагов.

Он убивает их.

– Умная девочка.

Я отшатнулась, вот только уперлась лопатками в стену. И как назло, рядом не было ни одной картины, кроме той, что я держала в руках. Но прыгнуть в картину, которую нарисовал убийца?..

Мазки, стиль, да много еще чего… всё в точности совпадает с Марком Лабрентом. Я вспомнила тот портрет в биографии известного художника, где он изобразил себя похожим, но всё-таки неуловимо далеким. Там проглядывали черты Нелона, его настоящей внешности. Это был он.

Почему же я не переношусь к Джару? Мне ведь угрожает опасность! Я должна, должна оказаться рядом со своим истинным. Но секунды шли, Нелон приближался, а единственным путем отступления была картина, которую я держала в руках.

Но слишком опасно! А если он сможет меня как-то запечатать в этом своем мире? Может, он создал его камерным? Нет, я не могу так рисковать…

Едва Нелон подошел, я бросила лист ему в лицо, желая отвлечь жемчужного, после чего бросилась наутек. Пять шагов. Через пять шагов я окажусь возле картины, в которую смогу прыгнуть. Абстракция. Ненавижу абстракционизм! От него всегда тошнит. Вот и сейчас, едва я увидела эти неровные разноцветные пятна, у меня закружилась голова. Психоделика какая-то! Но выбора нет. Это мое единственное спасение!

Я уже собиралась сбежать в картину, когда прямо в неё попал магический сгусток, спалив её дотла и оставив лишь пепел.

Нен, нет, нет…

– Думала сбежать?

Думала, да, но теперь…

В этот миг рядом начал открываться портал. Спасена! Конечно, я должна была догадаться, что Арвен почувствовал использование враждебной магии в своем дворце и решил проверить её природу!

Хоть и спасение было близко, я подалась вперед, но было уже поздно: в этот момент Нелон схватил меня. Я попыталась вырваться. Тщетно. Дракон увлек меня в портал.

Вышли мы в каком-то плохо освещенном помещении: лишь парочка желтых, тусклых светильников освещала пространство. Здесь была алхимическая лаборатория, склад припасов и мольберт с красками. Это убежище Нелона? Или Марка Лабрента? Или какое у него настоящее имя?

– Зачем? – спросила я.

– Что именно? – будничным тоном спросил Нелон и прошел к одному из стеллажей, начав что-то искать.

Мне захотелось шарахнуть его магией, но я понимала, что это не поможет. Я не справлюсь, только зря израсходую магию – это раз, а второе – лучше потянуть время, так есть шанс, что меня найдут. Если не Джар, то хотя бы лорд Арвен.

– Зачем ты убиваешь анимагов? Неужели только из ненависти?

– Вы опасны, Ана, – даже не оборачиваясь, ответил дракон. – Я это понял еще три тысячи лет назад, когда один из твоих собратьев проник в сон моей жены, – тут он посмотрел на меня. – Моей истинной.

Я похолодела. В его голосе было столько боли, что мне невольно захотелось утешить его. Утешить собственного похитителя. Я рехнулась!

Подождите… сколько он сказал тысяч лет назад?! Да он буквально мамонт этого мира!

– Это был не один сон, Ана. Это были сны на протяжении года. Ему нравилось сводить мою жену с ума. Она настолько потерялась между сном и реальностью, что даже забыла нашу любовь, – Нелон отвернулся и уставился на стену невидящим взглядом. – Истинная драконица из клана золотых, сильнейшая пророчица, предала нашу любовь.

Что тут можно сказать?

– Мне очень жаль. Я думала, брак драконов – нерушимый союз.

– Так и есть, – кивнул Нелон и посмотрел на меня, продолжив уже более жестко: – Но магия анимагов способна и не на такое! Вы только и умеете, что разрушать. Драконы – существа созидающие, нам претит разрушение. Чтобы я стал тем, кто я есть, мне пришлось пройти длинный путь от расщепления собственной личности до принятия своей жестокой натуры. Потому что я хотел отомстить. И я хотел помнить, кому я буду мстить и за что. Я не хотел закрываться от воспоминаний о своей возлюбленной так, как сделал это Арвен, поэтому я пережил такую боль, и только ненависть ко всему вашему роду помогала мне выжить, не сойти окончательно с ума…

– Мне жаль, – прервала его я, – мне правда жаль твою жену. Всё, что с ней произошло, весьма печально. Но, прости, ты всё-таки сошел с ума! Нельзя наказывать всех из-за жестокости одного индивида!

– Я тоже так сначала думал, – кивнул Нелон, оперевшись о стеллаж. – Но знаешь что? Я не хочу, чтобы потом кто-то страдал так же, как и я, из-за еще одного сумасшедшего анимага, владеющего почти безграничными возможностями!

– Поэтому ты начал выслеживать и убивать всех? Это тебе они обязаны вымиранием своего рода?

– Это моя заслуга, – подчеркнул последнее слово Нелон. – Я убил всех. Или подставил. Или запер в картинах.

– Как убил и жену Арвена?

– С ней было сложно. Знаешь, я ведь вообще не сразу научился убивать анимагов. На это ушло полторы тысячи лет, когда я постиг вашу суть, начал ощущать вас даже на расстоянии, научился запирать вас в картинах, манипулировать вашим даром, создавая уникальные артефакты – знаешь, я вообще отличный артефактор. Целых полторы тысячи лет я прорабатывал все в мельчайших деталях. Я не хотел, чтобы мой план рухнул из-за малейшей оплошности, поэтому действовал осторожно. Да, я очень терпеливый. Так и с женой Арвена. Я устроился к Владыке Разума около тридцати лет назад. Несколько лет выжидал, присматривался к Мелиссе, а потом, когда она не была к этому готова, на балу в императорском дворце увлек её в отдельную комнату, где подготовил ловушку. Я создал такую картину, что у Мелиссы не было ни единого шанса остаться в живых. Там был возведен арбалетный болт, который тут же пронзил её тело. Таким образом, я даже не собственноручно нанес ей смертельный удар, а тот, чьей кисти официально принадлежала картина – Марк Лабрент – давно сгинул, поэтому дело осталось не раскрытым. Я по-настоящему силен, Ана, меня не так просто одолеть. К тому же, меня все считали мертвым – вряд ли кто-то выживет после смерти истинной, а от молодого Нелона – сироты, выросшего вдали от Дракмара – никто не ожидал такой силы, никто не думал, что я могу уйти без следа. Драконы не живут пять тысяч лет, Ана, им наскучивает. Они решают уйти за грань на рубеже в полторы тысячи, а иногда и раньше, уставая от жизни, но меня, как я уже говорил, питала ненависть. Именно она помогла мне убить последнего анимага. Как я думал, последнего. Пока в наш мир не пришла ты.

– Ты и меня пытался убить, – прошептала я.

– Пришлось, – в голосе Нелона было даже немного раскаяния, – сначала не хотел. Ты собиралась возвращаться в свой мир, а там бы потерялась и никогда не вернулась – вернуться из немагического мира почти невозможно, только с помощью демона. Но вот вызвать этого демона без магии… – Нелон развел руками, – только если он сам тебя будет искать. Впрочем, я отвлекся. Ты бы ушла и всё, но нет. Ты встретила своего истинного и захотела остаться. Это спутало мои планы. Я опоил Элитона, зная, что он завсегдатай кабаков, и все буду искать отравителя именно там, а не в замке Арвена. Он вернулся поздно, пьяным вдрызг, легко было немного затуманить ему разум, вычистить воспоминания обо мне и опоить его зельем из орриги. Но ты оказалась с сюрпризом: перенеслась к своему истинному. Ты самая необычная из тех, кого мне приходилось убивать.

– Но это ведь не всё… тот чертеж, который ты принес, тоже был сделан для того, чтобы я умерла?

– Ты права, – кивнул мужчина. – Это мое самое главное достижение – картинные ловушки. Я научился создавать что-то такое, из чего сложно выйти, камерное, но при этом там тебя ждала бы опасность. В данном случае обвалившееся здание. Но ты и тут выжила. Нашла выход. Говорю же, удивительная девушка.

– Сомнительный комплимент, – поморщилась я. – А зачем ты прикидывался Марком Лабрентом?

– Мне нужны были личины, – пожал плечами Нелон. – Ты не представляешь, кем только я не прикидывался все эти годы. Я ведь действительно первоклассный художник. А ты отличный искусствовед, раз узнала мой стиль. Польщен. Я вообще почти всегда создавал под себя личность человека, им проще всего прикинуться. Только для ловли последнего анимага я вернулся в Дракмар в истинном драконьем обличье, так как был уверен, что на этом моя эпопея закончится. Однако, когда я избавился от последнего анимага, почувствовал тягу к жизни. Поэтому я тебя не буду убивать. Я отправлю тебя в твой мир.

Я не уловила логической цепочки. Если он убьет меня, то умрет сам? Или что? Что это значит? Нелон отвернулся и вновь начал перебирать банки на стеллажах. Он ищет или пытается создать то, что заинтересует демона?

Но вместо этого вопроса я задала другой:

– Кто тот мужчина из картины «Убийца» Марка Лабрента?

– Что ты сказала? – Нелон резко развернулся ко мне и, схватив за горло, приподнял над землей. – Ты его выпустила?!

Ответить я не могла, как и вздохнуть. Я цеплялась пальцами за руку Нелона, пытаясь её отодрать от себя, но никак не выходило. Он со злостью сжимал моё горло и со злобой смотрел на меня, после чего бросил на пол.

– Кажется, теперь твое возвращение не так важно. Сначала я найду и заточу Доранка обратно.

Доранка? Доранка Ракасовски? Сильнейшего анимага, который отнимал жизни у других, но в какой-то момент пропал?

– Так это был он? – выдохнула я. – Ты не справился с ним? Не смог убить, как других, поэтому заточил его в картине, думая, что если последний анимаг мертв, то и Доранк никогда не выберется?

– Да, хотя я даже благодарен ему за его «силу». Убивая других анимагов и забирая их магию, он упрощал мне задачу.

– Всегда рад помочь.