Глава 14

– Я готова! – врываюсь в спальню будущего мужа. Ну и что, что на часах полседьмого утра? Мы едем забирать бабулю! – И тебе доброго утра, невестушка, – с насмешкой говорит Кир, просушивает влажные волосы полотенцем. Второе прикрывает его бёдра. Бронзовая кожа блестит от остатков воды. – Зашла мне спинку потереть? Так ты чуть-чуть опоздала, но можешь вытереть, как заботливая невестушка. Пока я пялилась на него, он успел подойти ко мне. И теперь протягивает махровую ткань, от которой я отскакиваю, как от ядовитой змеи. Поспешно отворачиваюсь, чтобы скрыть свои пунцовые щёки. – Я думала, ты давно встал. Слышала, как шатался по дому. – Был в зале, потом принял душ. Или ты предпочитаешь мужчин с естественным запахом? Ты говори, не стесняйся. И куда ты готова? – За бабушкой ехать. Разворачиваюсь обратно, как-то неудобно разговаривать, когда собеседник за спиной стоит. Но лучше бы я этого не делала. Ошарашенно смотрю на полностью обнажённого мужчину. Секунду, вторую пялюсь, пока до меня не доходит, как это выглядит, и пулей вылетаю из комнаты жениха под его громкий смех. Кошмар! Я только что впервые в жизни видела голого мужчину. И не какого-нибудь, а своего будущего мужа. Фиктивного. Мне с ним ещё полгода общаться, а как это делать и не представлять его без всего? Такое зрелище просто так из памяти не сотрёшь. Больше ни ногой в его комнату не зайду! – Поехали? Кирилл появляется в гостиной. К моему счастью, одетый. В тёмно-синих брюках, в белоснежной рубашке. Поправляет наручные часы с коричневым кожаным ремешком в тон ремню. Останавливается рядом со мной, и до меня доносится аромат его парфюма. Морская свежесть. Кажется, если прикрою глаза, то окажусь на берегу океана с белоснежным песком и ярким солнцем. А потом я вспоминаю его слова про естественный запах и в голове проскакивает: “Интересно, а как он пахнет после спортзала?”. “Брысь! Залезай туда, откуда выползла”, – стараюсь забыть эту глупую мысль. В потных мужиках нет ничего привлекательно, а твой будущий муж тебя вообще волновать не должен. Думай лучше о деле и долларах, которые получишь по итогу. Сейчас же нас ждёт бабуля! – Да! – резвой козочкой подскакиваю с дивана. Около подъезда нас ожидает длинный чёрный автомобиль. Не лимузин, конечно, но сразу представляю, как там много места в салоне. Наверное, и ножки можно вытянуть вперёд. Из машины выходит молодой мужчина лет двадцати, может, двадцати пяти. – Доброе утро, Кирилл Васильевич, – распахивает нам дверь. – Доброе, Костя, знакомься, это моя невеста Лилия. Водитель кивает, а потом оценивающе рассматривает меня. Пытается понять: подхожу для его хозяина? Или интересует, за сколько сребреников я продалась? Да чёрт с ним. Пусть думает что хочет. С гордо поднятой головой забираюсь на заднее сиденье. Рядом садится Кирилл. Ему кто-то успел позвонить. Теперь он обсуждает какие-то акции, реставрацию завода и рентабельность нового бизнеса. Вроде никогда не считала себя дурой, но здесь понимаю через слово, поэтому быстро теряю интерес и перестаю греть уши. Достаю телефон, который мне успел вернуть Кирилл вчера вечером. В телеге несколько сообщений от Алисы. С обвинениями, что я её подставила, устроив скандал на благотворительном вечере. Но через полчаса после обвинительной речи одногруппница решила поинтересоваться: правда ли я замужем за самим Серебряковым-старшим. И познакомлю ли я её с младшим братом? Фыркаю вслух от возмущения. Сначала обвинения (ну хотя бы про воровство ни слова, и на том спасибо), а потом “познакомь”. Наглость – второе счастье. Я помню. Но совесть-то иметь надо! Ещё немного верчу в руках телефон, противоречивые чувства бередят душу. В итоге всё-таки наскребаю остатки смелости, делаю глубокий вдох и открываю непрочитанные сообщения. Начинаю с Викиных. “Ну, ты попала, дура”, – и ржущий до слёз смайлик в конце. Думаю, остальные сообщения “сестицы” можно и не читать. “Если ты сейчас же не вернёшься домой…” – дальше сообщение от Ларисы не видно, а узнавать, чем она мне угрожает, желания нет никакого. От папы читаю все сообщения. От простого “перезвони сейчас же” до “у меня больше нет дочери”. Обида жжёт душу, но слёз нет. Чего-то похожего я ждала. В памяти всплывают злые слова: “ты напоминаешь её”. Мама сгорела от рака за считаные месяцы, ничто не предвещало беды. Просто однажды потеряла сознание на работе. Дальше были бесконечные врачи. Папа был всегда рядом. Он от мамы не отходил. Долгожданная ремиссия. Как же я радовалась, что мама снова улыбается! Помню, в один из вечеров мы все вместе валялись на их кровати. Смотрели какой-то фильм и мечтали о поездке на море. Я никогда не видела море. И мама пообещала, что обязательно мы съездим. Но на следующий день ей снова стало плохо. Состояние резко ухудшалось до тех пор, пока болезнь и вовсе не забрала её. Папа начал отдалятся в последние дни жизни мамы. Не прошло и года, как появились в нашем доме Лариса с Викой, и я окончательно ушла из его жизни. Не знаю, как бы сложилась моя жизнь, если бы не бабушка. Мой самый близкий и родной человек. И скоро она снова будет жить со мной! От этой мысли в груди разливается тепло. Ради этого я готова пойти на всё. – Здравствуйте, – администратор на ресепшене встречает нас с широкой улыбкой, – а Маргариту Петровну вчера родственники забрали домой.