Глава 17

Уверенность Кирилла, что я уже поплыла от его слов, отрезвляет похлеще холодного душа. – Вы, Кирилл Васильевич, явно себе льстите, если думаете, что после пары слов девушки голову от вас теряют. Хотя, возможно, всё дело в девушках, которыми себя окружаете. Не любите сложности, да? Понимаю. И даже не осуждаю. Не все способны справляться с трудностями в жизни. Кир удивлённо застывает. Кажется, он до конца не верит услышанному. А потом громкий хохот отражается от стен кухни. Я снова залипаю на лицо будущего мужа. Красив, чертяга, как говорит бабуля. А значит, проблем не избежать. Придётся чаще себе напоминать, что брак наш фиктивный. – Ну да, Лилия Адамовна, куда мне до вас. Точнее, до ваших методов борьбы с неприятностями, когда в итоге количество проблем лишь удваивается. Кирилл, наконец, отстраняется, даёт мне возможность спокойно вдохнуть без примеси его аромата морской свежести. – Перейдём к делу. То, что Маргарита Петровна догадалась о наших истинных отношениях, – плохо. Значит, и остальные поймут. – Не поймут, – признавать его правоту мне совершенно не хочется, а ещё мне становится страшно, что Кирилл откажет в помощи нам с бабулей. – Уже поняли. Неужели ты настолько наивна и думаешь, что семейство Оганесян поверило в наш спектакль? У Карена так точно возникли сомнения в правдивости нашей истории. Недовольно поджимаю губы, потому что я и сама заметила, как Карен смотрел на нас, когда мы уходили. – Что ты предлагаешь? – цежу сквозь зубы. – Тебе нужно больше тренироваться. Приступай прямо сейчас. – Чего?! Кажется, у меня самым натуральным образом отвисает челюсть. – Того, Лилия. Учись проявлять свою любовь. Для начала можешь поцеловать меня. Он это серьёзно?! “Целуй”? Я ему что, собачонка? Сидеть, плясать, целовать? А у него ничего не треснет? Судя по наглым глазам – нет, не треснет. – Ну чего ждём, Лилия Адамовна? Вам особое приглашение нужно? Да, Лилька, прав твой жених. Твоё умение встревать в новые неприятности – это талант. Из хорошего: Кирилл ничё так. Милее Карена будет. Из плохого: слишком офигевший мне достался муж. Хозяин жизни, хотя у него есть все основания так себя вести. Судя по рассказам Майки и тому, как перед ним лебезили Оганесян и папа с Ларисой, он и есть хозяин жизни. Перед ним открываются все двери сразу, стоит к ним всего лишь подойти. Но это не означает, что я должна прямо сейчас пасть к его ногам. Да и вообще, кто сказал, что я должна пасть перед ним?! – Хорошая попытка, Кирилл Васильевич. Но нет. Целовать я вас не собираюсь. А то, не дай бог, привыкнете к моим поцелуям, через полгода отпускать не захотите. Соскальзываю со стула, пытаюсь проскочить мимо жениха, но, увы, Кир ловит меня за руку, дёргает на себя, и я оказываюсь на мужских коленях. – Теперь поговорим серьёзно, невеста. Ты имела неосторожность разыграть спектакль при моём отце. Он дяденька серьёзный и не любит, когда его водят за нос, но это и логично. Я вообще не знаю людей, которым нравится, когда их за дураков считают. Но сейчас не о других, а конкретно о моём отце. У него возникли подозрения, а значит, будет проверять. Когда докопается до правды, карать будет всех. Тебя, меня. В лучшем случае ты вылетишь из универа и уедешь с бабушкой в деревню. Но возможен вариант, что ты окажешься за решёткой. И не за воровство, а за мошенничество. Теперь подумай, что станет с твоей бабушкой от таких известий и кто позаботится о бабушке. Все перечисленные варианты кадрами кинофильма пронеслись в моей голове. Вот я в деревне, ночью бегу до туалета. Как обычно бывает, лампочка перегорает в самый неудачный момент, и я проваливаюсь в яму. Знаю, что страх глупый, но меня всегда до чёртиков пугала эта яма. Следом картинка меняется: я в полосатой пижаме, как у героев старых диснеевских мультиков, с металлическими браслетами на руках шагаю за такими же несчастными, как я. Наматываем круги по маленькому двору среди высоких серых стен с колючей проволокой наверху. И под нос пою: “скованные одной цепью, связанные одной целью”. Трясу головой, прогоняя печальные картинки, потому что ни один из вариантов мне не нравится! Смотрю на Кирилла и окончательно убеждаюсь: он не шутит. – Нам должен поверить твой отец? – Нет, Лилия. Нам должны поверить абсолютно все. Лишние слухи ни к чему, – Кирилл ловит мой подбородок. Поворачивает мою голову так, чтобы видеть мои глаза: – Я не люблю повторять, Лилия, но для тебя сделаю исключение. Видимо, в первый раз ты не восприняла мои слова серьёзно. Ты должна играть так, чтобы я поверил в твою любовь. Кажется, у меня на самом деле нет другого выбора. Только как играть в любовь, если не знаешь, что это такое? Начнём с малого. С поцелуя. Набираю полную грудь воздуха, словно готовлюсь к прыжку в воду. Зажмуриваюсь и со всей смелостью касаюсь губами мужских. Мягких. Со вкусом перечной мяты и кофе.