Глава 16

– Ты не подходишь Лилии, – бабушка заявляет спокойно, но твёрдо. Отпивает чай из фарфоровой чашки. Кирилл усмехается, откидывается на спинку стула, складывает руки на груди. – Почему? – Взрослый, наглый и эгоистичный, – бабушка постукивает пальцем по столу, добавляет: – Ещё богатый. А от денег одни проблемы. – Зато ваша внучка ни в чём не будет нуждаться. Бабуля прищуривается, впивается взглядом в моего будущего мужа. – Напросишься – добавлю в этот список глупость, – бабушка снова делает глоток чая, смотрит на меня, на Кирилла. – Можете прекращать жаться друг к другу: любви между вами тоже нет. Не понимаю, для чего ты, Лилия, согласилась играть этот спектакль, но так и быть, не сдам вас. – Ба, у нас правда… Бабушка громко стучит ладонью по столу. – Не ври мне никогда, Лилия! От стыда опускаю взгляд, а потом кошусь в сторону Кирилла. Что теперь будет? Отменит сделку? Я же должна играть так, чтобы все поверили, даже он. А мне собственная бабушка не верит. – Маргарита Петровна, нужно отдать должное вашей проницательности. У нас с вашей внучкой взаимовыгодное сотрудничество. Бабушка снова рассматривает нас. Допивает чай, аккуратно ставит чашку на блюдце. – Всё-таки нужно было тебя забирать к себе после смерти Алёнки и самой заниматься твоим воспитанием. Но что уж теперь об этом. Бабуля встаёт из-за стола, молча уходит. И я тут же спешно отодвигаюсь от будущего мужа. Практически отпрыгиваю, как от огня. С опасением поглядываю в сторону Кирилла. И не зря! Кир медленно, как в замедленной съёмке, разворачивается ко мне. Я бы подумала, что даёт время сбежать. Но увы. Он всего лишь продлевает мою агонию. Бежать мне некуда. Я сижу неудачно: слева стена, справа он. Может, нырнуть под стол? Будущий муж едва заметно качает головой, губы кривятся в оскале. Ну всё. Прощай, жизнь. Короткая и почти счастливая. – При убийстве главный подозреваемый – муж! – выпаливаю, двигаюсь к стене. Вдруг получится раствориться в ней. Улыбка у Кирилла становится ещё шире. Опаснее. Подаётся ко мне. Одной рукой упирается в стол, другой – в стену, заключая меня в ловушку. – Милая, если я захочу от тебя избавиться, то поверь, никто даже не хватится тебя. Но ты мне пока что нужна, а значит, будешь тренироваться изображать влюблённую по уши невестушку. – А чё это я крайняя? – упираюсь мужчине руками в грудь, пытаюсь отодвинуть от себя. Да только кто бы мне позволил? Проще булыжник передвинуть, чем этого. – Может, это ты нас выдал? Сидел тут такой важный. Ни одного ласкового слова, ни одного полного обожания взгляда в мою сторону. – И что ты предлагаешь, Сорокушка? – Для начала можешь комплимент мне сделать. Вздёргиваю нос кверху, занимаю выжидательную позицию, чем вызываю усмешку. – Окей. Будет тебе комплимент, – Кирилл сокращает между нами расстояние ещё сильнее. Я чувствую на своих губах его тёплое дыхание, а его взгляд гипнотизирует меня: – Меня восхищает то, как ты мастерски превращаешь неприятности в новые возможности. Никогда ещё не встречал таких находчивых девушек. А ещё твои глаза, Лилия. – Что мои глаза? Блин, кажись, он реально гипнотизёр. Иначе как объяснить, что мозг отключился, дышу через раз в ожидании ответа? – Когда смотрю в твои глаза, мне кажется, я вижу бескрайний океан. На глубину которого хочется погрузиться и разгадать все тайны, которые он хранит в себе. Сглатываю слишком громко, но, бли-и-ин, раньше я слышала просто: “У тебя красивые глаза”. И при этом парни смотрели в район моего декольте, которое, между прочим, всегда прикрыто! А здесь… Океан, глубина, тайны. Охренеть просто… – Но меня больше всего с ума сводят твои губы. Они настоящее оружие массового поражения. Кажется, если не попробуешь на вкус, мягкость, то просто сдохнешь, так же как без свежего глотка воздуха. С каждым словом голос Кира звучит всё тише. Его губы касаются моих. Соблазняют. Дразнят. Кажется, что вот-вот и Кирилл сделает то, о чём так красиво говорит: попробует меня. И я невольно размыкаю губы. Подаюсь навстречу. Глаза прикрываю. Предвкушение течёт по венам, разжигает внутри меня огонь из любопытства и чего-то ещё. Совсем нового и неизвестного для меня. Отчего я невольно начинаю ёрзать на стуле в попытке сбросить этот лёгкий дискомфорт. – Ну что, Сорокушка моя, – наши губы касаются друг друга. Ещё не поцелуй, но почти… Дофантазировать мне не дают. Всё резко прекращается. Становится холодно, будто ледяной водой из ушата окатили. Открываю глаза и натыкаюсь на насмешливый взгляд, – достаточно комплиментов? Успела растаять и влюбиться? Или продолжить?