Глава 8

– Это правда, пап? Ты серьёзно готов меня выдать замуж за левого мужика ради должности? – накидываюсь на родителя сразу, как он появляется дома. – Карен – хороший мальчик. Из приличной семьи, будет о тебе заботиться. Тебе больше не придётся всё свободное время бегать по подработкам. – Я бы и не бегала, если бы твоя жена не тратила все заработанные ТОБОЙ деньги на себя и свою дочь. Пап, очнись! У меня даже кроссовок нет! За то у Вики, которая даже тебе не дочь, шкаф ломится от коробок с обувью. Как так вышло, что чужие люди тебе стали ближе дочери? Папа раздражается, отмахивается от меня. – Ерунды не говори! Права Ларочка, любишь ты утрировать. Пустяковые ситуации до масштабов вселенской трагедии раздуваешь. От шока пальцем ухо прочищаю. Мне же послышалось? Но по раздражённому виду родителя понимаю: ни фига подобного, он на самом деле так считает! – Ты меня замуж за незнакомца сватаешь, продаёшь за должность! – Я о тебе забочусь, глупая. Столько сейчас абьюзеров, гнилых мужиков, которые головы девушкам кружат, а потом издеваются над ними. Ты благодарна мне должна быть! Я нашёл для тебя порядочного мужчину. Карен любить и заботиться о тебе будет. В его семье ценят скромных и воспитанных девушек. С ним бед не будешь знать. Любая другая на твоём месте только счастлива была бы выйти за такого мужчину. А ты не ценишь! Такая же, как твоя мать, неблагодарная! – Не смей о ней ничего говорить! – от злости меня колотит. Бросаюсь на папу с кулаками, бью по груди, но он перехватывает мои руки, отшвыривает от себя. Падаю на попу, больно ударяюсь. Смотрю снизу вверх на него, потирая запястья, – совсем тебя отравила Лариса собой. – Приготовься к ужину, – бросает небрежно, уходя из комнаты. Окей, будет вам ужин и знакомство с женихом. Хочет скромную, воспитанную невесту – получит! Гостей дожидаюсь в объёмном махровом халате, под которым прячу свой специальный наряд. Зато все остальные уже при параде, глядя на мачеху и “сестрицу”, можно подумать, что мы в клубе благородных девиц. Лариса и мне находит скромное платье, швыряет в лицо с командой переодеться. Обязательно! У меня уже и специальный наряд для этого ужина имеется. Только я всеми силами оттягиваю момент переодевания, чтобы никто раньше времени не узнал о моём плане. Звонок в дверь. В нашей квартире начинается суматоха. Папа поправляет галстук, Лариса перед зеркалом расправляет платье по талии: – Ты ещё не переоделась? – шипит от злости. – Марш в комнату, чтобы через минуту была готова! – Да-да, сейчас приду, – улыбаюсь довольно. Лариса прищуривается, не ожидая такой покладистости от меня. – Что ты задумала? Новый звонок в дверь не позволяет ей устроить допрос с пристрастием, смотрит в сторону двери, потом снова на меня. – Только попробуй что-нибудь выкинуть, и ты об этом пожалеешь! Ты и твоя бабка окажетесь на улице. В комнате сбрасываю халат, поправляю платье, которое стащила у Вики. Вчерашнее платье Майи по сравнению с этим кажется верхом сдержанности. Быстро наношу макияж. Опять же спасибо “сестрице” за то, что в доме есть всё нужное. А Майе – за то, что научила управляться тенями и подводкой. В зеркале совершенно незнакомая девушка. И её сложно назвать скромной. По шуму понимаю: все собрались в большой комнате, где накрыт стол с белоснежной скатертью и сервирован лучшим сервизом. Сразу иду туда, шаги неуверенные. Я ещё никогда так открыто не бунтовала против Ларисы. Знаю, что сегодняшняя выходка мне аукнется. И можно было бы сбежать с ужина, только не поможет. Сбегу с этого, они устроят новый. Кто бы знал, как я рада, что мой паспорт остался у Кирилла. А то так и замуж меня бы выдали, не спросив моего согласия. Последний шаг – и я окажусь в дверном проеме большой комнаты. Я его делаю и застываю. Меня замечают не сразу, зато у меня есть время оценить обстановку. Папа стелется какими-то речами перед тучным мужчиной с залысиной, на которой блестит капелька пота. Лариса и Вика кружат вокруг женщины с грубыми, совершенно неженственными чертами лица. А чуть в стороне сидит ещё один “мой жених”, что-то смотрит в телефоне. Карен первым меня и замечает. От его взгляда становится не по себе, и я уже жалею о своей выходке. Хочу отступить назад. Сбежать. Переодеться, но остальные присутствующие поворачивают голову в мою сторону. В комнате повисает молчание. Лариса багровеет от злости, папа недовольно поджимает губы, а Вика не может скрыть шока. Поздно, Лилия, сбегать. Пора начинать спектакль. Уверенно вваливаюсь в комнату, плюхаюсь в ближайшее кресло. Показательно пробегаю по всем взглядом, губы растягиваю в дурной улыбке. – Ну чё притихли, всем здорово! Знакомиться будем? Смотрю на жениха. И вздрагиваю от его взгляда. Папа ошибается. Не будет такой защищать и заботиться. Карен смотрит со злостью и самоуверенностью, а ещё с похотью. И дело даже не в одежде. Даже если бы в монашеское платье нарядилась, всё равно смотрел бы, как хозяин на свою игрушку. Ещё раз убеждаюсь, что спасаться от этого “женишка” надо. Это не Кирилл, который заботливо спать уложил. При Карене лучше бдительность не терять: он воспользуется ситуацией. – Карен, да? Чё, когда в ЗАГС пойдём? Ты только учти, я свадьбу пышную хочу, чтоб вся Москва гудела. И в путешествие на Мальдивы поедем, – перевожу взгляд на его родителей: – А вы как считаете, мама, папа? Вы же не против, что я так звать буду? Всё-таки почти родные люди теперь! – Лилия, – лицо Ларисы сменилось с багрового на бледное, смотрит с испугом на гостей. – А чё? Все ж свои! Привстаю, тянусь к столу и прямо руками утаскиваю картошину с общей тарелки. – Скоро породнимся, папка получит новую должность, а я завидного жениха и его бабки. У тебя же есть бабки, Карен? – Есть. Не переживай, невестушка, на тебя хватит, – на мужском лице появляется жуткая ухмылка, он подаётся корпусом чуть вперёд, отчего мне хочется вжаться в спинку кресла, и кто бы знал, какого труда мне стоит остаться на месте, – только деньги даром не даются, и тебе придётся отрабатывать каждую копейку. Ох, Лилька, кажется, опасного зверя ты разбудила.