Глава 30

Холодный воздух обжигает легкие, когда Казбек вытаскивает меня из машины. Я беременна, связана по рукам и ногам, и ужас сковывает все тело. Запах сырости и плесени бьет в нос. Он тащит меня по каменистой тропе к старому, полуразрушенному дому, который мрачно возвышается на фоне темнеющего неба. Горы окружают нас со всех сторон, и я понимаю, что мы довольно далеко от города. – Ну вот, Дарина, приехали, – ухмыляется Казбек, затаскивая меня в дом. – Твоя новая обитель на ближайшее время. Привыкай! Пытаюсь что-то сказать, но во рту пересохло от страха. Он швыряет меня на пыльный диван в гостиной. – Где мой телефон? Где моя сумка? – выплевываю я, когда он развязывает мои ноги. Казбек смеется в ответ: – Телефон твой уже давно любуется пейзажами где-то вдоль дороги. Не понадобится он тебе больше. Как и твой никчемный муженек Аслан. Сердце сжимается от боли. Аслан… Он обязательно меня найдет. Я должна в это верить, чтобы бороться. – Ты не посмеешь! Он тебя найдет, и ты заплатишь за все! – кричу, пытаясь освободить руки, но веревки крепко врезаются в кожу. – Да ладно, Дарина, не трать зря слова и не надейся, – говорит Казбек, плотоядно посматривая на меня. – Все равно ты теперь моя. А Аслан… что он может мне сделать? Пусть сначала найдет. Отползаю от него, насколько это возможно, пока спина не упирается в холодную стену. – Не будем терять время. Я соскучился по тебе, сестренка, – заявляет Казбек, и его глаза горят нездоровым огнем. – Есть хоть одно местечко на тебе, где ты еще девственница, или Аслан тебя уже везде попробовал? М-м? – хватает за край моего платья. – Что ты делаешь? Ты сумасшедший! – кричу я, слезы катятся по щекам. – Не трогай меня! – дрыгаю ногой, не подпуская его к себе. – Ну что ж ты так сопротивляешься, а? Я же просто хочу полюбоваться на тебя голую. Беременная женщина – это так… возбуждает, знаешь ли. Да и ребенок твой скоро будет мне как родной. Кто там, пацан? Меня тошнит от отвращения и страха. Дергаюсь, пытаюсь вырваться, но веревки не поддаются. – Не сопротивляйся, Дарина. Тебе же хуже будет, – шепчет он, наклоняясь ко мне и обдавая лицо своим смрадным дыханием. – Просто расслабься и прими свою судьбу. Закрываю глаза, и все, о чем я могу думать – это Аслан. Спаси меня, Аслан. Пожалуйста, спаси меня! – Прошу тебя… Не надо. Вспомни нашего папу… Казбек. Помнишь, какой он был добрый? – Этот осел, за которого вышла замуж моя мать, не имеет к нам никакого отношения. Зачем его вспоминать? – Как это не имеет? Он воспитал тебя, как собственного сына. А я его дочь. Мы с тобой родственники, Казбек. Брат и сестра. – Не пори чушь! Я чистокровный кавказец. А ты – русская дрянь. – Мой папа кавказец! Я только наполовину русская! – Ладно, слушай… Твоя мать вышла замуж уже с пузом. Твой отец – русский военный, бросил твою залетную мамашу. А добряк Мага ее пожалел и принял в свой дом с распростертыми объятиями. А потом и младенца-бастарда с белыми волосами на себя записал. – Ты врешь… Я не верю тебе! – Посмотри на себя. Ты же чистокровная русская кобыла! – Это неправда! Ты лжешь! – Довольно! Будешь орать на меня – накажу этот славный рот, созданный исключительно для минета. Твой муженек ведь трахал тебя в рот? А в попку имел? Расскажи мне, Дарина. Расскажи, как жила со своим муженьком-уголовником. Держу пари, он и сам продырявленный сзади, – смеется гортанно. Вдруг раздается громкий стук в дверь, заставляя Казбека отпрянуть от меня. Его глаза мечутся по комнате, и я вижу, как в них промелькнула паника. Он кидается к окну, выглядывая наружу. – Кто там? – кричит Казбек дрожащим голосом. В ответ – тишина. Затем раздается еще один, более настойчивый удар. Казбек хватает со стола свой нож и медленно направляется к двери. Пользуясь моментом, начинаю отчаянно тереть веревки о шершавый диван, надеясь их истончить. Дверь с треском распахивается, и в комнату врывается яркий свет фар. На пороге стоит Аслан. Его лицо искажено гневом, глаза мечут молнии. Казбек замахивается ножом, но Аслан мгновенно выбивает оружие из его руки. Завязывается драка. Вижу, как Аслан яростно набрасывается на Казбека, его удары точны и беспощадны. Казбек пытается сопротивляться, но Аслан сильнее и злее. – Получи, скотина! Вот тебе, мразь, – приговаривает Валеев, обрушивая на противника удары. Наконец, Аслан оттаскивает окровавленного Казбека от себя и бросается ко мне. Его руки дрожат, когда он разрезает окровавленным ножом мои веревки. – Дарина, ты в порядке? Он тебя не тронул? – шепчет муж, обнимая меня крепко-крепко. Плачу, прижимаясь к нему, чувствуя себя в безопасности в его объятиях. – Я здесь, я тебя не оставлю, – повторяет он снова и снова. – Как ты меня нашел? – Ахмед, – коротко отвечает Аслан. – Он знал об этом месте. – Он… мертв? – даже смотреть боюсь в сторону лежащего на полу Казбека. – Пока нет, но могу прикончить его. Одно твое слово – и он попадет прямиком в ад. – Аслан… – машу головой. – Я не могу дать тебе такой приказ. Я ненавижу его, но… я не вправе решать, кому жить, а кому умереть, – накрываю лицо ладонями. – Я не вправе делать из тебя убийцу, Аслан. Слышу странный звук и отнимаю руки от лица. Вижу склонившегося к Казбеку… Ахмеда. Его лицо перекошено от ненависти: – Передавай Вельзевулу привет, братец, – говорит он и… всаживает ему в грудь клинок. Вздрагиваю и жмусь к мужу. А что, если следующие мы? – Спокойно, милая. Спокойно. Он на нашей стороне. – Дарина, извини за эту сцену, – хрипло говорит мой брат Ахмед. – Я должен был сделать это раньше. Этот человек был гнилью, он отравил жизни многих. И мою тоже. Он бы не остановился, пока не уничтожил бы вас обоих. Аслан обнимает меня крепче, чувствую, как дрожат его руки. Он тоже потрясен. В этой войне между добром и злом границы размыты, и порой, чтобы спасти жизнь, приходится запятнать руки кровью. – Ахмед… Я всё знаю… – всхлипываю. – Он рассказал, что я не сестра тебе. Это правда? – Правда, – кивает он, вытирая пальцы об какую-то тряпку. – Отец не хотел, чтобы ты знала. Любил тебя, как родную. Вам пора убираться отсюда. Аслан кивает и поднимает меня. – А как же ты? – спрашиваю у Ахмеда. – Я сяду. Но ненадолго. Сделку вот с этим заключил, – кивает на Аслана, – с твоим мужем, – добавляет уважительно. Валеев в ответ коротко кивает и тянет меня к выходу. – Пошли. – Прощай, Ахмед, – оборачиваюсь в дверях. – И… спасибо тебе, что взял на себя этот груз. Он усмехается в ответ: – Прощай, сестра. Даст Аллах, еще свидимся. Не держи зла, если можешь. Садимся с мужем в машину и отъезжаем. Едем в молчании, переваривая услышанное. Надеюсь, правда о моем происхождении не отвернет от меня Аслана. По пути встречаем две встречные полицейские машины с мигалками, едущие в сторону того дома. – Они за Ахмедом едут? – спрашиваю. – Да, за ним. – Почему он сдал своего брата? Да еще и убил его. – Потому что Казбек по уши погряз в дерьме. Кто-то же должен был его остановить… – пожимает плечами муж. Кладу голову на плечо любимого супруга и прикрываю глаза. Всё позади. Всё в прошлом. Моего мучителя больше нет. И Аслана никто не арестует – ведь он никого не убивал. С ребенком все в порядке. Он снова начал толкаться, я чувствую его пиночки рукой. Теперь мы обязаны быть счастливы… Просто обязаны. – Я отвезу тебя в больницу, – говорит Аслан, –мы должны убедиться, что с ребенком точно все нормально.