Глава 31

Солнце пригревает сквозь листву старого дуба, под которым мы уселись с Тамилой, как две беременные гусыни. Поглаживаю свой животик, ощущая нежное шевеление внутри и наслаждаюсь тишиной и спокойствием. Мы гостим у папы Тамилы, в горах. Аслан где-то там, у мангала, колдует вместе с Данияром. Дым от шашлыка поднимается в небо, смешиваясь с ароматом горных трав и цветов. Запах просто невероятный, аппетит разгорается с новой силой, несмотря на то что с утра я уже съела целую тарелку хычинов. – Как ты? – спрашивает Тамила тихо, и я знаю, что она имеет в виду не только мое физическое состояние, но и моральное. Подруга знает, что мне недавно пришлось пережить и очень жалеет меня. В ту ночь Аслан привез меня в больницу, где мне пришлось остаться. Видимо от шока я не чувствовала, что у меня начался тонус матки. – Хорошо, – отвечаю честно, – мне спокойно. Здесь, в горах, чувствую себя ближе к природе, ближе к себе. Тамила кивает, соглашаясь. – Здесь все иначе. Будто время замедляется, и ты можешь просто быть. Она подзывает к себе старого пса Тарлана и кладет руку на его жесткую шерстку. – Он у нас долгожитель горный, – кивает Тамила на животное. – Рос вместе со мной. Тарлан дружелюбно смотрит на Тамилу, а потом переводит умный взгляд на меня. Он подходит ближе и кладет свою тяжелую голову мне на колени, словно жалеет. Улыбаюсь и глажу его между ушами. – Папа рассказывал, – продолжает Тамила, глядя вдаль, где горы сливаются с горизонтом, – что раньше здесь жили шаманы. Они умели разговаривать с духами гор, просили у них защиты и мудрости. Говорили, что в этих местах особая энергетика. И я верю ей. Чувствую эту энергетику кожей. В городе, в суете и бесконечных делах, совсем забываешь, как это – просто быть. Просто дышать, просто смотреть, просто чувствовать. Здесь, в горах, все становится на свои места. Раны затягиваются, мысли успокаиваются. Аслан подходит к нам, держа в руках тарелку с сочным шашлыком. Аромат мяса смешивается с запахом трав и цветов, вызывая у меня очередной приступ голода. Он садится рядом со мной, обнимает и целует в щеку. – Как вы тут, мои девочки? – спрашивает он с улыбкой, кладя руку мне на живот. Да, у нас будет девочка. Как и хотел Аслан. Но Тамила предсказал нам много детей, так что мальчики тоже будут, я уверена. На одном ребенке мы точно не остановимся, ведь наши с мужем сердца могут вместить много-много любви к деткам. Беру кусочек шашлыка, и сок стекает по подбородку. Аслан вытирает его большим пальцем и подмигивает. Тамила улыбается и, поднявшись с помощью Данияра, уходит за отцом. –– Спасибо, дорогой, – мурлычу кошечкой. – Не за что, красавица. – Я хотела у тебя спросить… всё никак не решалась. – И о чем? – Аслан тайком скармливает Тарлану кусок шашлыка, и тот счастливо облизывается, проглотив его. – Мое происхождение ведь никак не повлияет на твою любовь ко мне? Ты не хотел себе русскую жену. А досталась именно она. – Я хотел. Ты ведь знаешь мою историю. – Прости, давай не будем. – Нет, будем. Я могу говорить об этом спокойно. Уже могу. И все благодаря тебе. Ты исцелила мои раны, любимая. И твоя национальность не имеет значения, моя девочка. Ты – это ты. Ты – моя вселенная. – Любимый… – таю от его слов. Вечером, когда солнце начинает садиться, окрашивая горы в багряные и золотые оттенки, мы сидим на веранде и пьем чай из горных трав. Аслан с Данияром развлекают нас историями из своего шкодного детства: – Отвезли нас как-то родители летом в деревню к бабушке, – начинает Аслан, – Дан вечно задирал меня, ну и я, естественно, в долгу не оставался. И вот однажды, бабушка отправила нас пасти гусей. Ну, вы же знаете этих птиц – гонор выше крыши, ведут себя, как будто им все должны. – Было дело, – кивает Данияр. – Короче, пасем мы их, пасем, и тут Данияр выдает гениальную идею: «Асан, а давай гусиные бега устроим!» – А что, звучит неплохо, – хихикает Тамила. – Я бы посмотрела на это. – Вы бы видели, что потом было! Дан берет две самых жирных гусыни и рисует им полосы на спине углем… – Углем, который ты украл у деда из сарая, – вставляет Данияр с довольной ухмылкой. – Рисует им полосы и говорит: «Вот, сейчас они у нас как спринтеры будут!» А гусыни смотрят на нас, как на идиотов. – Они всегда так смотрели, – комментирует Данияр. – И вот, – продолжает Аслан, – брат командует: «На старт, внимание, марш!» И что вы думаете? Эти «спринтеры» просто стоят на месте и щиплют траву. Дан начинает их подгонять, кричит, машет руками. Бесполезно! – И ты решил проявить креативность, – добавляет Махдиев. – Взял палку и начал слегка постукивать по их… кхм… жирным задницам. Все захохотали. – И что? Побежали? – спрашивает отец Тамилы с ехидством. – Еще как побежали! – отвечает Данияр. – Только не в ту сторону, куда нам надо было! Они со страху полетели в огород к соседке! Там злая бабка Азада жила, и мы ее боялись. Она нам клюкой угрожала. Волна смеха прокатывается за нашим столом. – О, помню я ту бабку! – вскликивает мой муж. – Она мне даже снится до сих пор. Но тогда она орала, как резаная, бегала за гусями с метлой, а те, дурные, перетоптали ей все грядки с помидорами. – Ну, а мы что? – говорит Данияр. – Мы ржали, как кони, спрятавшись за сараем. – Потом Дан успел смыться, а мне пришлось выслушивать от бабки Азады вагон матов. Половину фраз я даже, если честно, тогда и не понял. – Ну, ты же младший, тебе и отвечать, – ржет Махдиев, хлопнув брата по плечу. – В общем, закончилось все тем, что наша бабушка отлупила нас крапивой, – с улыбкой подытоживает Аслан. – Гусей больше пасти не доверяла, а бабка с клюкой еще месяц ходила и сыпала проклятья нам вслед. – Зато весело было! – заключает Данияр, поднимая бокал. – За гусиные бега! – Да-а, – выпив айран, протягивает Аслан. – Отец тогда еще на бабулю нашу быканул, мол, не смей лупить моих пацанов, хочешь, чтобы они слабаками выросли? – Тебе надо помириться с отцом, – вдруг серьёзным тоном говорит Данияр. – Вези жену к родителям. – Потом, когда малая родится, – отмахивается Аслан. – Дарина, наставь его на путь истинный, – обращается ко мне Дан. – Аслан, твой брат прав, – говорю осторожно. – Я хочу узнать твоих родителей, пожалуйста, свози меня к ним. – Вот как отказать такой прелести? – муж целует мои пальцы. – Никак. Ладно, свожу. – Я вот своей прелести, – Данияр с любовью смотрит на Тамилу, – тоже ни в чем отказать не могу. – Не верьте ему, – смеется Тамила, – он вчера всю ночь ворчал, что я заняла всю кровать. – Это потому, что ты спала поперек, королева моя! – парирует Данияр, заставляя всех нас рассмеяться. По дороге к родителям Аслана не могу сдержать волнения. Что они подумают обо мне? Примут ли? Аслан, заметив мою нервозность, только крепче мою руку. Знаю, что он волнуется не меньше моего, ведь его родители долгое время считали его погибшим. А с отцом у него сложились нелегкие отношения. – Не волнуйся, они будут от тебя в восторге. Особенно отец. Он всегда мечтал о такой невестке, как ты – умной, красивой и, главное, не помешанной на моде, – шутит Валеев. Когда мы подъезжаем к дому, меня поражает его простота и уют. Никаких дворцов и золотых ворот, только скромный домик с цветущим садом. Из дверей выходит женщина с добрым лицом и улыбкой, освещавшей все вокруг. – Асан, сынок! – вскликивает она, бросаясь к нему в объятия. – Мам, давай лучше Аслан. – Нет, ты всегда будешь моим маленьким Асаном. Затем она переводит взгляд на меня, и ее улыбка становится еще шире. – А это, должно быть, Дарина! Какая же ты красавица! Аслан, я же говорила, что ты сделаешь правильный выбор. Я знала, что муж встречался уже с матерью. После того, как она узнала, что ее сын жив, она потребовала у Данияра устроить их встречу. Но в дом родителей Аслан приехал впервые после «воскрешения». Свекор оказался человеком немногословным, но с очень теплым взглядом. Он крепко пожимает мне руку и произносит всего несколько слов: – Добро пожаловать в нашу семью, дочка. Рад тебя видеть, сын. И этих двух фраз было достаточно, чтобы я поняла, что нашла не только мужа, но и настоящую семью, полную любви и тепла. А все благодаря Данияру и его умению вовремя подтолкнуть брата в нужном направлении. Ну и, конечно, моей прелести, перед которой никто не может устоять!