Глава 5

Свадебное платье висит на спинке стула, приковывая к себе взгляд. Шелковая ткань холодит пальцы, когда я осторожно разглаживаю несуществующие складки. Оно красивое. Братья не поскупились на наряд невесты – надо признать! Ловко орудуя иголкой, зашиваю в юбку свой паспорт и немного денег – на случай, если мне придется экстренно бежать. Шью быстро, стараясь не думать о нашей авантюре. Знаю просто, что риск огромный. И если Казбек узнает, чем я тут занимаюсь, мне не поздоровится. Хорошо, что он занят своими делами и временно забыл обо мне. Связано ли это как-то с тем мужчиной, который приезжал к нам? Почему-то мои мысли снова и снова возвращаются к нему. Жаль, что я видела его только со спины и не запомнила лица. Какой он? А вот Казбек – непредсказуемый и опасный, и его внимание ко мне было бы сейчас совершенно некстати. Лишь бы не сунулся в самый неподходящий момент и не испортил план Зарининого побега, который состоится сегодня ночью! Последний стежок, и я откладываю иголку. Отхожу от платья и окидываю его взглядом. Белое, невинное, но скрывающее в себе тайну. Пусть оно принесет мне удачу. Ночь густая, как чернила, обволакивает аул. Крадусь по коридору, шарахаясь собственной тени. В руках у меня поднос с опустевшим кувшином и двумя стаканами. Мы подмешали снотворное в вино. Зарина купила его в аптеке в городе, рискуя быть замеченной. Надеюсь, доза рассчитана верно, и братья проснутся только к утру, не раньше. Сестра ждет меня в своей комнате, уже одетая в темный плащ, подаренный Зауром. В свете луны ее лицо кажется бледным и взволнованным, а глаза лихорадочно блестят в полумраке. Заур ждет ее в саду, у калитки. Он приехал на чьей-то машине, одолжил у кого-то в городе. С собой у них немного вещей, только самое необходимое. – Ты готова? – шепчу, касаясь ее плеча. Зарина кивает, и в ее глазах блестят слезы. Она обнимает меня крепко-крепко. – Спасибо тебе, Дарина. Я никогда этого не забуду, – шепчет она в ответ. – Мы еще обязательно встретимся, – говорю я, хотя сама не уверена в своих словах. Будущее кажется таким туманным и неопределенным. Заур осторожно зовет ее из сада. Зарина еще раз смотрит на меня, в последний раз. Затем поворачивается и исчезает в темноте ночи. Стою у окна, наблюдая, как они уходят. Заур помогает ей забраться в машину, и они медленно трогаются с места, не включая фар. Вдруг из дома доносится какой-то звук. Сердце замирает. Это же голос Казбека! Ужас парализует меня. Что, если он проснулся? Что, если он узнал о побеге Зарины? Нам конец! Медленно, дрожащей рукой, приоткрываю дверь в его комнату. В полумраке вижу его спящего на кровати. Он что-то бормочет во сне. Кажется, просто бредит. – …Не смей… она моя… – доносятся до слуха обрывки фраз. – Я тебя убью! Облегченно выдыхаю. Пронесло! Сводный всего лишь угрожает кому-то во сне. Осторожно закрываю дверь и возвращаюсь к окну. Машины уже не видно. Они уехали. Возвращаюсь в свою комнату и ложусь в холодную постель. Но сон не идет. В голове – карусель мыслей и страхов. Завтра я стану женой нелюбимого и опасного человека. И это совсем не то, о чем я мечтала. Рассвет только начинает просачиваться сквозь щели в плотных шторах, а я уже на ногах. Моя задача – приготовить кофе. Крепкий, бодрящий, который хоть немного приведёт братьев в чувство. На кухню, шаркая тапочками, входит Казбек. Лицо его перекошено от боли. – Голова раскалывается, – ворчит он, садясь за стол. Его взгляд, словно ядовитая игла, вонзается в меня. – Что вчера намешала в вино, отравительница? У меня такое ощущение, будто кто-то сверлит череп изнутри, выжигая мозг. Отвожу взгляд, стараясь не выдать дрожь, охватившую меня. Ледяная хватка страха и отчаяния сжимает внутренности в тугой, болезненный узел. Сердце бешено колотится, готовое вырваться из груди. Я боюсь… Бог милостивый, как же я боюсь, что они обнаружат пропажу Зарины и кинутся за ней следом, как стая голодных волков! Надеюсь, они уже далеко. – Эй, я с тобой разговариваю, – шипит сводный братец. К счастью, в этот момент появляется Ахмед. Он выглядит немного лучше, чем Казбек, но в его глазах тоже читается тупая боль. – Оставь Дарину в покое, – говорит он. – Сам виноват, знал же, что пить не умеешь. Где Зарина? Она готова ехать? Моё сердце бешено колотится. Собрав всю свою выдержку, поворачиваюсь к Ахмеду и говорю ровным голосом: – Зарина молится. Она не хочет ни с кем разговаривать. Даже со мной. – Вот и хорошо. Молчание украшает женщину, – комментирует Казбек. Братья, кажется, слишком плохо соображают, чтобы заметить мое нервное состояние и распознать ложь. Благословенное помутнение рассудка от снотворного делает свое дело. Они верят мне… пока что верят. – А ты поедешь с нами? – спрашивает у меня Ахмед, и я чувствую, как по спине пробегает ледяной холодок. – В мечети ей не место, – зло бросает Казбек. – Пусть сидит дома. Без нее выдадим невесту замуж! Молча поворачиваюсь и выхожу из кухни, делая вид, что обиделась. Знаю, им плевать на мои чувства. Но мне нужно переодеться. И каждая секунда на счету. В комнате меня накрывает волна слабости. Прислоняюсь к стене, пытаясь унять дрожь. Всё, хватит раскисать – нужно действовать! И будь, что будет! Застегиваю бесчисленные пуговицы на спине, ощущая, как сдавливает грудь от волнения. Руки дрожат, когда надеваю на голову платок, а поверх него – плотную вуаль. Отлично. Лица практически не видно. Делаю глубокий вдох, выдыхаю и иду к сундуку, где хранится шкатулка с украшениями мамы. Беру массивное колье, чтобы отвлечь внимание от лица. После надеваю на пальцы несколько колец. Ну всё, я готова!