ГЛАВА 4. Серпентарий Высшего Света

События на внутреннем дворе Цитадели оставили после себя тяжелое, тягучее послевкусие. Оставшуюся часть дня я провела в своей новой спальне, меряя шагами холодный каменный пол.

Мой мозг, привыкший раскладывать любую проблему на графики и таблицы, буксовал. Кассиан Роарк оказался не просто жестоким тираном-солдафоном. Он был узником. Заложником собственной силы и чужой политической игры. А этот жуткий магический ошейник на шее адской гончей… Я до сих пор чувствовала под ногтями фантомный холод металла, впаянного в живую плоть.

«Я не спасательница, — жестко напомнила я себе, останавливаясь у окна и глядя на сгущающиеся сумерки. — Я зоопсихолог. Моя цель — выжить, найти способ разорвать метку и вернуться в Москву. Мне нельзя привязываться ни к собаке-мутанту, ни к ее хозяину с психотравмой».

В дверь робко поскреблись. Я мысленно закатила глаза. Опять этот несчастный Саймон.

— Входи, открыто.

На пороге действительно стоял адъютант, но на этот раз он был не один. За его спиной жались две служанки с огромными коробками в руках. Лицо Саймона было еще бледнее, чем утром, а на лбу блестела испарина.

— Миледи Маргарита, — он поклонился так низко, что едва не достал носом до колен. — Простите за вторжение. Прибыл императорский гонец. Срочная депеша от лорда Морвана, Главы Тайной Канцелярии.

Я скрестила руки на груди, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.

— И что нужно этому вашему лорду Морвану на ночь глядя?

— Император устраивает сегодня Большой Зимний Бал. Присутствие Пепельного Герцога и его… э-э… новой супруги обязательно. Лорд Кассиан велел передать, что карета будет подана через час. Девушки помогут вам собраться.

Саймон кивнул служанкам, и те торопливо внесли коробки в комнату.

— Час? — я скептически изогнула бровь. — У вас в Империи всегда так планируют мероприятия? За час до начала?

— Это проверка, миледи, — Саймон понизил голос до нервного шепота, оглядываясь на дверь. — Лорд Морван ненавидит лорда Кассиана. Он знает, что ритуал пошел не по плану. Он хочет увидеть вас. Хочет понять, какую магессу привязала к Герцогу магия. Если вы опозорите его светлость или покажете слабость… нас всех сотрут в порошок.

Понятно. Корпоративный шпионаж, помноженный на средневековые интриги. Меня вызывают на ковер к генеральному директору, чтобы посмотреть, не подсунули ли ему бракованный товар.

— Ладно, Саймон. Скажи Герцогу, что я буду готова вовремя, — я перевела взгляд на служанок. — А теперь открывайте свои коробки. Посмотрим, какую броню вы мне принесли.

Процесс сборов напоминал переговоры с террористами. Служанки, которых звали Тильда и Марта, тряслись от страха, пытаясь втиснуть меня в очередное многослойное безумие с кринолином.

— Снимите это немедленно, — скомандовала я, когда они попытались затянуть на мне корсет, в котором я не могла даже сделать полноценный вдох. — Если на меня нападут, я в этом торте даже пригнуться не смогу, не то что ударить.

— Н-но миледи, это писк столичной моды! — пискнула Тильда, прижимая к груди кусок жесткого китового уса. — Все аристократки носят узкие талии!

— Я не аристократка. Я жена Пепельного Палача, — отрезала я, понимая, что в этой роли придется играть до конца. — Найдите мне платье из мягкой ткани. Темное. Без каркаса. И чтобы я могла в нем нормально ходить.

В итоге мы сошлись на компромиссе. Платье из тяжелого, струящегося бархата глубокого, почти черного изумрудного цвета. Оно облегало фигуру, не стесняя движений, имело длинные узкие рукава и закрытый ворот-стойку, который придавал образу строгую, хищную элегантность. Волосы я велела заплести в сложную, тугую косу, уложив ее короной на затылке. Никаких легкомысленных локонов. Никаких массивных колье. Из украшений — только черная метка на моем левом запястье, которую я намеренно не стала прятать под перчаткой. Пусть видят.

Под длинный подол юбки, к бедру, я с помощью кожаного ремешка примотала свой ультразвуковой шокер. Магия магией, а современные технологии карман не тянут.

Когда я спустилась во внутренний двор Цитадели, Кассиан уже ждал меня у массивной черной кареты, запряженной четверкой огромных коней-тяжеловозов.

Герцог был одет в парадный мундир. Черная ткань, серебряное шитье, высокие сапоги. В тусклом свете дворовых факелов его шрам казался еще более зловещим, а глаза мерцали опасным, скрытым пламенем. Он был пугающе, дьявольски красив — той самой порочной, хищной красотой, от которой у нормальных женщин перехватывает дыхание и отключается инстинкт самосохранения.

Услышав мои шаги, он обернулся. Его взгляд скользнул по моей фигуре. Он не сказал ни слова, но я заметила, как дрогнули его ноздри, втягивая воздух, а зрачки на долю секунды расширились, поглотив радужку.

— Выглядишь… приемлемо, — сухо констатировал он, отворачиваясь к карете. — Садись. Нам ехать полчаса.

«И тебе добрый вечер, Ваше Сиятельство. Комплименты у тебя тоже на уровне пещерного человека», — мысленно фыркнула я, принимая помощь Саймона, чтобы забраться в высокую карету.

Внутри экипажа царил полумрак. Пространство было небольшим, и как только Кассиан сел на сиденье напротив меня, воздух мгновенно стал тяжелым и густым. Его длинные ноги в высоких сапогах неизбежно касались подола моего платья. Каждое случайное прикосновение на ухабах заставляло метку на моем запястье пульсировать тупой, тягучей жарой.

Я старалась смотреть в окно на проносящиеся мимо мрачные пейзажи, но физически ощущала на себе его тяжелый, немигающий взгляд.

— Зачем ты полезла к Бруту? — внезапно нарушил тишину Кассиан. Его голос был низким, вибрирующим на грани рычания.

Я перевела взгляд на него.

— Потому что твоя стража собиралась устроить кровавую баню. Животное было напугано.

— Это адская гончая, Маргарита. Оружие разрушения, созданное магией крови. Он не умеет «пугаться», — Кассиан подался вперед, опираясь локтями о колени. — Он умеет только убивать. Ты могла погибнуть. Если бы он откусил тебе голову, метка убила бы и меня. Ты поставила под угрозу нас обоих ради какой-то сентиментальной глупости.

— Ошибаешься, — я скрестила руки на груди, выдерживая его давящий взгляд. — Я не сентиментальна. Я прагматична. Я оценила риски и применила профессиональные навыки. И, как видишь, моя голова на месте, а твой «пес разрушения» вилял хвостом, как щенок лабрадора. Проблема не в собаке, Кассиан. Проблема в ошейнике, который на нее надели.

При упоминании ошейника Герцог едва заметно вздрогнул. Его челюсти сжались.

— Не суй нос туда, куда не просят, чужачка. Ты ничего не знаешь об Империи и ее законах.

— Тогда просвети меня, — я подалась вперед, копируя его позу. Нас разделяли жалкие сантиметры. — Мы едем в змеиное гнездо. Твой адъютант сказал, что этот бал — проверка. Я хочу знать, кто мои враги. Кто такой Морван? И почему он так хочет увидеть, кого ты притащил в качестве жены?

Кассиан долго молчал. В полумраке кареты его шрам казался черным провалом. Наконец, он тяжело вздохнул, и это был первый раз, когда я услышала в его голосе не угрозу, а смертельную усталость.

— Император слаб, — тихо произнес он, и от этих слов повеяло государственной изменой. — Страной фактически управляет лорд Морван, Глава Тайной Канцелярии. Моя армия — единственное, что сдерживает его от открытого переворота. Но Морван знает о моем проклятии. Знает, что мой внутренний Зверь, моя магия Пепла, выходит из-под контроля.

— И для этого нужен был ритуал Братания? — догадалась я. — Чтобы светлая магесса стала твоим якорем?

— Да. Император нашел сильную целительницу. Она должна была встать в круг. Если бы ритуал прошел успешно, ее магия подавила бы моего Зверя, и Морван потерял бы козырь. Но в круге оказалась ты. Человек без капли магии.

Он посмотрел на мою метку.

— Морван не дурак. Он наверняка уже знает, что произошел сбой. Сегодня на балу он будет провоцировать тебя. Будет искать твои слабые места. Он попытается доказать Императору, что ты бесполезна, а значит, я не контролирую своего Зверя и представляю угрозу для столицы. Если он это докажет — меня объявят бешеным псом. Мою армию расформируют. А нас с тобой… ликвидируют в подвалах Канцелярии.

Я откинулась на спинку сиденья, переваривая информацию.

Значит, ставки максимальны. Это не просто светский раут, это поле боя.

— Что ж, — я поправила складку на бархатной юбке. Мой пульс был ровным. Адреналин привычно концентрировал мысли. — Значит, наша задача — убедить эту свору в том, что я — именно тот якорь, который тебе нужен. И что я не та добыча, которую можно легко сожрать.

Кассиан усмехнулся — горько и цинично.

— Ты слишком самоуверенна, Маргарита. Они — аристократы с многовековой родословной. Они разорвут тебя одним словом.

— Я работаю с питбулями и ротвейлерами, Кассиан. Уж поверь, я знаю толк в доминировании, — я встретилась с его золотистыми глазами. — Просто подыгрывай мне. И ради бога, постарайся не рычать на Императора.

Карета дернулась и остановилась. Дверца открылась, впуская внутрь слепящий свет магических фонарей и шум огромной толпы.

Императорский Дворец подавлял своим великолепием. Это был апофеоз роскоши: беломраморные колонны, золотая лепнина, парящие под потолком хрустальные люстры, источающие мягкий магический свет.

Когда Кассиан вышел из кареты и подал мне руку, я физически ощутила, как изменилась атмосфера.

Гудящая, разодетая в шелка и бархат толпа аристократов у входа внезапно стихла. Разговоры оборвались. Люди расступались перед нами, как вода перед ледоколом. В их глазах был животный, липкий страх перед Пепельным Герцогом. И жгучее, ядовитое любопытство по отношению ко мне.

Я положила ладонь на локоть Кассиана. Его мышцы под мундиром были твердыми как камень. Он шел вперед с грацией хищника, не глядя по сторонам. Я шла рядом, держа спину идеально прямо, не позволяя себе ни одного суетливого взгляда.

Мы вошли в главный бальный зал. Сотни лиц обернулись в нашу сторону.

Среди ярких, кричащих нарядов столичной знати мы с Кассианом в наших темных одеждах смотрелись как два ворона, залетевших в клетку с попугаями.

— Не отходи от меня ни на шаг, — процедил сквозь зубы Кассиан, когда к нам направился сухонький старичок с церемониальным жезлом.

— Его Светлость Кассиан Роарк, Пепельный Герцог, Главнокомандующий армиями Севера! — зычно провозгласил церемониймейстер. — И его супруга, леди… э-э… Маргарита Роарк!

По залу прокатился гул перешептываний.

— Кассиан, мальчик мой! — раздался вкрадчивый, мягкий голос.

Толпа расступилась, и к нам подошел мужчина лет пятидесяти. Он был одет в безупречный белоснежный камзол с серебряными нитями. У него были бледные, водянистые глаза и тонкие губы, растянутые в обманчиво-приветливой улыбке. От него пахло дорогим парфюмом и скрытой угрозой.

Кассиан рядом со мной напрягся так, что я услышала скрип его кожаных перчаток.

— Лорд Морван, — холодно кивнул Герцог.

Значит, вот он. Главный злодей этого мира. Серый кардинал. Выглядит как типичный банковский аудитор, который пришел сообщить вам о банкротстве.

— Как я рад, что ты почтил нас своим присутствием, — Морван перевел свой водянистый взгляд на меня. Его зрачки сузились, словно он пытался просветить меня рентгеном. — И, конечно, мы все сгорали от нетерпения увидеть твою избранницу. Леди Маргарита… странное имя. Из какой вы провинции, милая? Я не чувствую в вас магической ауры.

Он ударил сразу, без прелюдий. В высшем обществе отсутствие магии было клеймом. Толпа вокруг нас затаила дыхание, ожидая моего позора.

Я чуть склонила голову набок, изображая вежливое недоумение.

— Я из очень далеких земель, лорд Морван. Там не принято выставлять свою ауру напоказ, словно дешевый товар на ярмарке. У нас ценят интеллект и внутреннюю силу. Но я понимаю, что в провинциальных обществах свои обычаи. Я с удовольствием изучу ваши.

По залу пронесся тихий, коллективный вздох. Назвать императорский двор провинциальным обществом! Морван на секунду замер, его улыбка дрогнула, но он быстро взял себя в руки.

— Какая… острая на язык молодая леди. Император будет в восторге. Кассиан, Его Величество желает видеть тебя в Малом Совете. Немедленно.

Кассиан дернулся, его рука инстинктивно легла на эфес клинка.

— Я не оставлю жену одну в первый же день.

— Это приказ Императора, Герцог, — голос Морвана стал ледяным. — Ты ведь не собираешься нарушать субординацию? Твоей супруге ничего не угрожает. Леди Виола с удовольствием составит ей компанию.

Из-за спины Морвана, словно змея из-под камня, выплыла молодая женщина. На ней было кричаще-красное, откровенное платье, едва скрывающее пышную грудь. Роскошные светлые волосы, идеальное лицо и надменный, презрительный взгляд.

— Конечно, дядюшка, — проворковала леди Виола, обмахиваясь кружевным веером. — Я позабочусь о нашей новой гостье.

Кассиан перевел взгляд на меня. В его глазах была тревога. Он не хотел оставлять меня в этом серпентарии.

— Иди, — я легко коснулась его предплечья, демонстрируя публике нашу «близость». — Со мной все будет в порядке. Леди Виола выглядит очень дружелюбной.

Герцог стиснул челюсти, но кивнул. Бросив на Морвана и Виолу убийственный взгляд, обещающий им мучительную смерть, если со мной что-то случится, он скрылся в толпе.

Я осталась одна. Вражеское кольцо мгновенно сомкнулось.

Виола подошла ближе. За ее спиной выросли еще три хихикающие аристократки. Стая гиен почуяла свежую кровь.

— Итак, — Виола смерила мое закрытое, строгое бархатное платье уничижительным взглядом. — Значит, вот на кого Пепельный Палач променял столичных красавиц. Какая… серость. Скажи честно, милочка, чем ты его опоила? Ведь в тебе нет ни капли магии. Ты просто пустышка. Грязь под ногтями высших лордов.

Ее подружки мерзко захихикали. Люди вокруг начали придвигаться ближе, наслаждаясь зрелищем.

Я не стала краснеть. Не стала оправдываться или убегать. Я включила режим «диагностика поведения».

— Интересный феномен, — громко, четко, с идеальной академической дикцией произнесла я. Мой голос разнесся над притихшей толпой. — Вы знаете, леди Виола, в дикой природе есть один любопытный вид приматов. Павианы.

Виола поперхнулась воздухом.

— Что ты несешь, деревенщина?

— Я говорю о науке, — я сделала шаг к ней, заставив ее инстинктивно отступить. Мой рост и ровная осанка давали мне преимущество. — У самок павианов, когда они отчаянно хотят привлечь внимание альфа-самца, но не имеют для этого интеллектуальных или генетических преимуществ, начинается период демонстрации. Они покрывают себя самыми яркими, неестественными красками и издают громкие, бессмысленные звуки, чтобы компенсировать свою внутреннюю пустоту.

Я выразительно, с ног до головы, оглядела ее кричаще-красное платье и слишком глубокое декольте. Толпа аристократов внезапно затихла. Кто-то на задних рядах не выдержал и прыснул со смеху.

Лицо Виолы пошло красными пятнами.

— Да как ты смеешь! — взвизгнула она, теряя весь свой аристократический лоск. — Ты ничтожество! Ты даже не магесса! Кассиан выкинет тебя на помойку, как только наиграется! Он любил меня!

— О, так вы бывшая? — я сочувственно улыбнулась. Самой токсичной, уничтожающей улыбкой из своего арсенала. — Это все объясняет. Агрессия на почве отвержения. Это лечится, леди Виола. Вам просто нужно найти самца попроще, который не будет обращать внимания на ваши… поведенческие отклонения. А теперь извините. У вас слишком громкие вокализации, у меня от них болит голова.

Я элегантно развернулась на каблуках, собираясь отойти к столу с напитками. Виола задыхалась от ярости. Ее подружки в ужасе отшатнулись. Я только что, без капли магии, на глазах у всего императорского двора уничтожила репутацию главной столичной интриганки, смешав ее с грязью исключительно силой интеллекта и биологии.

Внезапно толпа снова расступилась. В зал вернулся Кассиан.

Он явно слышал конец нашего диалога. Его золотистые глаза мерцали странным, темным весельем, а губы были изогнуты в кривой, но искренней усмешке. Он подошел ко мне, игнорируя бьющуюся в истерике Виолу, и властно, по-хозяйски положил горячую ладонь мне на талию. От этого жеста у меня по спине пробежал табун мурашек.

— Я пропустил что-то интересное, дорогая жена? — спросил он, так громко, чтобы слышали все.

— Ничего особенного, милый, — в тон ему ответила я, опираясь на его сильное плечо. — Просто обсуждали особенности столичной фауны.

Кассиан тихо, бархатисто рассмеялся. Этот звук заставил многих аристократов вздрогнуть — они никогда не слышали, чтобы Пепельный Палач смеялся.

Заиграла музыка. Классический, тягучий вальс.

— Подаришь мне танец? — Кассиан склонился к моему уху, его дыхание обожгло мою кожу.

— Я не умею танцевать ваши бальные танцы, — честно шепнула я, глядя в его потемневшие глаза.

— Просто следуй за мной. И держись крепче.

Он вывел меня в центр зала. Его правая рука легла мне на спину, жестко прижимая к себе, а левая переплела свои пальцы с моими. В ту же секунду черные метки на наших запястьях соприкоснулись.

Магия вспыхнула с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Это было похоже на разряд тока, который прокатился по всему телу, концентрируясь внизу живота. Кассиан закружил меня в танце. Мы двигались в идеальной, пугающей гармонии, словно репетировали это годами. Жар его тела проникал сквозь слои моего бархатного платья. Запах полыни кружил голову. Я забыла про двор, про интриги, про Морвана. Остались только его золотые глаза и обжигающее напряжение между нами.

Но внезапно музыка оборвалась.

Кассиан сбился с шага. Его пальцы, сжимавшие мою ладонь, внезапно стали ледяными, а затем их пронзило таким диким жаром, что я вскрикнула от боли.

— Кассиан? — я испуганно посмотрела на него.

Герцог остановился посреди зала. Его лицо исказилось от нечеловеческой муки. Золотое пламя в его глазах вспыхнуло, полностью заливая склеры. На его шее, прямо из-под воротника мундира, стремительно расползалась паутина черных, уродливых вен.

Воздух вокруг нас начал стремительно нагреваться, превращаясь в обжигающий пепел.

— Назад… — прохрипел Кассиан, отталкивая меня с такой силой, что я едва не упала. Он схватился за грудь, падая на одно колено. Каменные плиты под его сапогами начали плавиться и трескаться.

Зал взорвался криками ужаса. Аристократы в панике бросились к дверям.

— Зверь вырвался! — заорал кто-то в толпе. — Проклятие Роарка!

Я стояла в двух метрах от него, не в силах пошевелиться. Кассиан поднял голову, и я увидела, как его человеческие черты начинают искажаться, а изо рта вместе с хриплым рыком вырывается черный, густой дым.

Кто-то его отравил. Или спровоцировал проклятие. И прямо сейчас, на глазах у всего Двора, Пепельный Палач превращался в монстра, которого так боялся.