Глава 24

Мы быстро привели себя в порядок и, под руку, как влюбленные студенты, появились в ректорате. Я смущенно поздоровалась с саэрой Бичем. А секретарь неожиданно мило улыбнулась и предложила чай и бисквиты, пока Нейтан, не заходя в кабинет, просматривал несколько срочных документов. Что-то подписал, что-то вернул на доработку, а заодно дал указание написать несколько писем и пригласить на завтра какого-то адепта со смешной фамилией Манданда Стив.

Остальные дела герцог Ридар отложил и мы, наконец, прошли в его рабочий кабинет. В покоях ректора магической академии царила атмосфера величия и гармонии. Просторный рабочий кабинет был обставлен с изысканным вкусом: стены украшали гобелены с изображениями древних магических символов, а на полках стояли редкие книги и свитки.

В центре кабинета находился массивный дубовый стол, за которым Нейтан явно проводил большую часть своего времени. На столе были аккуратно разложены бумаги, перья и чернильницы, а также несколько артефактов, назначения которых я не знала.

Рядом со столом располагался камин, в котором несмотря на утро горел огонь. Хотя, возможно, он горел там всегда, не столько согревая помещение, сколько создавая уютную атмосферу. Рядом с камином стояло удобное кресло, в котором ректор мог отдохнуть после напряженного дня.

Именно в этом кресле и расположился саэр Бертран Фарелл, внаглую забросив ноги на низенький журнальный столик.

— Доброе утро, — поздоровался Нейтан со старым другом.

— Я бы с этим поспорил, — буркнул Бертран.

— Чего такой злой? — усмехнулся Нейт, устраиваясь на диванчике рядом с креслом, и притягивая меня к себе под бок. — Бешеная лиса покусала?

Дверь открылась, пропуская мисси Бичем с подносом, на котором стояли кофейник и чашки, а еще блюдечко с колотым шоколадом и тарелка с пирожными.

Фарелл наградил герцога мрачным взглядом, потянулся за кофейной чашкой и скривился:

— Я бы на тебя посмотрел, если бы твоя жена заявилась домой в пять утра, грязная и довольная, притащив на холке известного головореза.

— Толку ныть, если сам женился на охотнице за головами? И насколько я помню, лисы — это ночные хищники, — хмыкнул Ридар, а я представила эту эпичную сцену и, не сдержавшись, прыснула от смеха, заслужив очередной мрачный взгляд дознавателя.

— Есть такое, — с кривой улыбкой отозвался Бертран, принял из моих рук чашку кофе, и уже серьезным голосом сказал. — Что касается Поттеров, все действительно очень и очень интересно.

— Даже так? — Нейт заинтересованно приподнял бровь, а я, не в силах сдержать эмоции, заерзала на диване, цепляясь пальцами за плюшевую обивку.

— Никогда бы не подумал, что придется лезть так далеко в прошлое этой семейки. Но ты оказался прав, Нейт, когда посоветовал начать с их рождения.

— Это не я, а Злата, — покачал головой герцог. — Так что ты там раскопал?

— В общем, Джон и Агнесса Поттеры — родные брат и сестра. Сироты. Их родители и другие родственники погибли во время Черного мора, когда детям не было еще и года. После этого их передали на воспитание…

— В приют саэры Фелпс? — продолжил за него ректор.

— Догадливый, — с досадой бросил дознаватель. — Если и так все знаешь, зачем тогда просил узнать информацию?

— Предположение и достоверные сведения — разная вещь. Продолжай.

— Да, как ты и сказал, их передали в приют Мардж Фелпс. Но знаешь, что интересно? Они из одного выпуска с графиней Кирквуд?

— Серьезно⁈ — воскликнул Нейт, даже подаваясь вперед.

— Эй, а можно с подробностями⁈ — возмутилась я. — Не все в курсе местных сплетен.

— О, как бы вам объяснить, саэра Вингольд, точнее уже, Ваша Светлость герцогиня Ридар, — нахально сверкнул глазами Берт. — Жил да был граф Кирквуд, который к шестидесяти восьми годам нажил огромное состояние, а еще плешь и пивное пузо. Но при том пожилой аристократ не имел ни жены, ни прямых наследников, чему были очень рады многочисленные внучатые племянники и племянницы.

— И вот на исходе седьмого десятка лет граф неожиданно женится на Эбигейл Крок — никому неизвестной красотке-сироте из простолюдинок, — добавил Нейтан. — А спустя год, не успели утихнуть все сплетни по этому поводу, так же скоропостижно Кирквуд отправляется на тот свет, оставив молодой вдове все свое состояние.

— Не такое уж редкое явление, — хмыкнула я, припомнив такие же «браки по любви» между миллиардерами и восемнадцатилетними моделями в родном мире.

— Согласен, — хмыкнул Бертран. — К тому же, Эбигейл действительно была хороша собой, а граф, несмотря на почтенный возраст, волочился за юбками, как жеребец. И целители не усмотрели в ничего подозрительного. Было объявлено, что у графа случилось кровоизлияние в мозг. Обычная причина смерти для человека его возраста и его образа жизни. Странности начались через полгода.

— Какие же?

— Графиня Эбигейл Кирквуд неожиданно уходит в монастырь и отписывает почти все свое имущество… приюту Мардж Фелпс, в котором она когда-то воспитывалась.

— Ничего себе! — я не смогла сдержать эмоции.

— Именно так, — подтвердил дознаватель. — Тут уж возбудились все и вся. Племянники даже настаивали на магической экспертизе, но тут вмешалась церковь. Храмовникам тоже достался свой лакомый кусочек от наследства графа после ухода Эбигейл в послушницы и они были настроены его защищать до последнего. Резонанс поднялся такой, что вся столица на ушах стояла.

— Да, насколько помню этим занимался лично отец Захария, епископ Ажерский, личный духовник короля, — задумчиво припомнил Нейтан. — Церковь возмущалась, упирая на то, что никого не смущает, когда очередной старый прелюбодей завещает свое имущество десятку любовниц, полусотне бастардов или любимой гончей собаке. А как только поистину благочестивый и верующий человек желает помощь детям-сиротам и церкви, так сразу все недовольны. К тому же объявились многие выпускники приюта, которые также продолжили помогать, ежемесячно отчисляя

— Так и было, да, — подтвердил Бертран. — Собственно, король быстро заткнул всем рты и на этом история закончилась. Хотя неожиданно стало модным поддерживать сирот и малоимущих, а многие лорды и леди даже организовали благотворительные Попечительские фонды. Но особое место занимает, конечно приют Мардж Фелпс, чем она активно и пользуется.

— А что стало с графиней Эбигейл Кирквуд?

— Насколько я знаю, она действительно ушла в монастырь, где и находиться уже тринадцать лет, — пожал плечами Бертран.

— Вернемся к семейству Поттеров, — напомнил Нейт.

— Вернемся к семейству Поттеров, — напомнил Нейт.

— Вернемся, — согласился Фарелл. — В общем, как я уже говорил, следующие пятнадцать лет они воспитывались в приюте. Точнее сестра пятнадцать, а брат — десять, он старше на пять лет. После выпуска Агнесса стала белошвейкой, а Джон получил навыки столяра.

— Хорошие профессии, — одобрил Нейтан, — они могли отлично зарабатывать в любом городе.

— Поначалу так и было. После выпуска Джон Поттер подался в столицу и быстро стал подмастерьем у известного краснодеревщика. М-м-м… как его?.. У тебя, кажется, был стол его работы.

— Мастер Гамп? — припомнил Нейтан.

Я тоже бросила взгляд на изысканный стол из черного дуба с резными ножками с навершие в виде львов, полированной столешницей и множеством ящичков. Наверняка, помимо основных, для удобства хозяина там была еще и парочка потайных отделов. Красиво и явно очень-очень дорого.

— Вот-вот, у него.

— Хм, неплохо для начинающего столяра. А что с его сестрицей?

— Агнесса тоже неплохо устроилась, — продолжил рассказ дознаватель. — Она переехала к брату в столицу и за год стала личной белошвейкой баронессы Маркуаз, а после даже шила панталоны для герцогини Савой. К ней выстраивались очереди из городских модниц.

— Ничего себе! — воскликнула я, не сдержав эмоции. — Каким же образом эта парочка вдруг оказалась здесь на самом дне маргинального общества?

— Увы, Злата, — развел руками Бертран Фарелл, — это почти все, что нам удалось узнать за ночь. Если не считать того, что Агнесса вдруг семь лет назад бросила ателье и уехала из столицы, а спустя год ее брат Джон тоже уволился от мастера Гампа, несмотря на то, что тот даже предлагал подмастерью долю в бизнесе.

— Странно, — пробормотала я. — Такие хорошие места так просто не бросают… Словно они убегали от чего-то или от кого-то…

Я вдруг вспомнила, как сама едва не сбежала из города после того, как получила брачную метку. А еще о том, как быстро мне пришлось сбегать из деревни…

— Возможно и так. Но какие конкретно у них были причины, мы не знаем и, возможно, так и не узнаем. Увы, некромагия не умеет заглядывать в такие дали.

На этом мужчина попрощался, заканчивая разговор, легко и пружинисто поднялся и направился к двери.

— Бертран, — я окликнула его уже у двери — У вас есть портрет Агнесс Поттер?

— Зачем? — удивился мужчина.

— Хочу отдать ее дочери — Хани. У меня тоже умерла мама… — мой голос запнулся и я почувствовала как горячая ладонь Нейта ободряюще сжала мои пальцы. Благодарно взглянула на мужа и продолжила. — Когда она умерла, то ее фотография, то есть портрет, была для меня пусть слабым, но утешением.

Фарелл кивнул с сочувствием и щелкнул пальцами, буквально вытаскивая из воздуха небольшую плотную карточку, на которой была изображена миловидная девушка лет двадцати: конечно же, рыжая, веснушчатая с бледной фарфоровой кожей и удивительными синими глазами.

— Красивая… была, — я провела по портрету пальцами. — Спасибо, Бертран.

— Пожалуйста. Что ж, хорошего дня, Ваши Светлости. Будем работать дальше. Как только что-то выясним, я сообщу.

Не успел он договорить, как раздалось гудение, словно где-то рядом заработала трансформаторная будка, воздух заискрился и к нашим ногам с воплем упала невысокая, но фигурная девушка с яркими зелеными глазами и непривычно красными волосами. Именно красными, а не медово-рыжими, как у Хани и ее матери. При этом незнакомка была с ног до головы опутана светящимися фиолетовыми «лианами».

Мы с удивлением уставились на прибывшую, а она на нас.

— Алисия! — воскликнул Бертран. — Какого худда⁈

— Кажется, это был мой вопрос! — с яростью возмутилась девушка, безрезультатно пытаясь выпутаться из «лиан». — Какого худда вместо того, чтобы выйти из дома, меня вдруг окутывает ловчая сеть и порталом перебрасывает под ноги к дорогому муженьку⁈

Фарелл на секунду смутился и щелкнул пальцами, убирая заклинание, опутавшее его жену, как рыбацкая сеть русалку. Но почти тут же сделал такое суровое лицо, что мне даже захотелось спрятаться за Нейтана.

— А такого, милая моя! — рявкнул с яростью маг-дознаватель, явно вставая в позу, но при этом помогая жене встать на ноги. — Когда перестанешь бегать без моего сведения за уголовниками по злачным местам, тогда и заклинаний не будет!

— И чем же мне тогда заниматься днями⁈ На пяльцах вышивать или с местными дурами из высшего общества обсуждать, кто вчера вечером пукнул на банкете у саэра Янгольда⁈

— Обычная семейная разборка, — тихо шепнул мне Нейтан, пока эти двое орали друг на друга как чайки на птичьем базаре.

На секунду рыжая выдохлась, чтобы перевести дух, и вдруг бросила взгляд на портрет у меня в руке и мгновенно воскликнула:

— О, Агнесса!..

— Ты ее знаешь⁈ — тут же напряглись мужчины.

— Ну да, встречались, — кивнула девушка, заправляя за ухо красную прядь и тут же гневно ткнула пальцем в мужа. — Но не скажу ни слова, пока этот шовинист не извинится и не перестанет цеплять на меня заклинания отслеживания и прочую магическую гадость!

— Лисса, прекрати! — поморщился Фарелл. — Ты преувеличиваешь.

— Преувеличиваю⁈ — всплеснула руками девушка. — Скорее преуменьшаю! И это при том, что я вообще не маг, если ты не забыл и не могу сопротивляться твоим подлым магическим штучкам!

— Берт, ты же знал, что берешь в жены не курицу из высшего света, а бывшую наемницу-оборотня, — неожиданно вступился за девушку Нейтан. — Вряд ли ты ожидал, что она будет вязать носочки сидя у камина.

— Не ожидал, — согласился дознаватель. — Но у всего есть грани разумного, Нейт. Поверь, если бы твоя жена выкидывала такие фортеля, она уже давно сидела бы под домашним арестом.

— Ах, вот оно как⁈ — снова завелась рыжая.

— Так, стоп! — я влезла между ними. — Послушайте, я знаю, что в семейной жизни нет ничего лучше старой доброй ссоры. Но, прошу вас, давайте попробуем работать вместе. Алисия, дело касается маленькой девочки, дочери Агнессы. Она осталась без мамы. Ее дядю убили. И, кажется, ей тоже грозит опасность.

— Ладно, — нехотя пробормотала Лисса, плюхнулась в кресло, где до этого сидел дознаватель и потянулась к мисочке с шоколадом. — Семь лет назад меня занесло в Блувич. Хотя в тот год туда потащилась добрая половина королевства. В Блувиче проходила ежегодная Осенняя королевская охота.

— Да, припоминаю, — кивнул Нейтан. — В то время я еще не попал в королевскую немилость, так что тоже участвовал в охоте.

— И не только ты, — фырнула рассказчица. — Кого там только не было. Помимо королевской свиты и толпы шпиков для обслуживания аристократических задниц собрались тысячи поваров, официантов, бардов, шлюх. А еще проходимцы, ворюги и мошенники всех мастей.

— Эй, осторожнее со словами, лисичка, — возмутился Бертран, — ты вообще-то за одну из этих задниц замуж вышла!

— Твоя задница — вне всякой конкуренции, милый, — тут же улыбнулась Алисия, пряча улыбку за озорными искорками в глазах.

— А ты сама-то что там делала, Лисса? — хмыкнул Нейт. — Искала бесхозные артефакты, которые «случайно потеряли» их бывшие хозяева?

— Кто прошлое помянет — тому глаз вон, — мгновенно отозвалась девушка, оскаливаясь аккуратными, но острыми клычками.

— Давайте ближе к делу, — взмолилась я, хотя в другое время

— Вот-вот, — согласилась рыжая, с набитым ртом шоколадом. Торопливо прожевала и продолжила. — В общем, Агнесса работала официанткой в одной из таверен. При этом она активно отшивала всех кавалеров и я уж подумала, что с такими нравами этой клуше на такой работе делать нечего. Все равно завалят где-нибудь в кладовке. Но уже через пару дней она ходила под ручку с каким-то неизвестным мужиком в серебристой маске дракона.

— В маске дракона⁈ Уверена? — тут же встрепенулся Нейтан.

— Нейт, это был король? — тихо спросил Фарелл.

— Да, насколько я помню, именно он ходил в таком наряде, когда инкогнито выбирался «в народ».

— То есть наша Агнесса на той охоте сама активно охотилась на короля? — хмыкнула Алисия и расхохоталась. — Ай да, клуша! Молодец! И похоже, что охота удалась. Меня вновь занесло в те места еще через год. Насколько помню, Агнесса родила девочку, на тот момент ей было около трех месяцев.

— Кто-то может подтвердить твои слова?

— Ну так, — задумалась девушка, накручивая локон на палец, — хозяйка таверны, наверняка жива, а еще повитуха, которая у Агнессы роды принимала. Если что, я их отлично помню.

— Берт, узнаешь? — обернулся Нейтан к старому другу. — Можешь воспользоваться телепортом Академии, чтобы сэкономить силы.

— Ладно, что я портал не построю что ли, — хмыкнул дознаватель и протянул руку супруге. — Идем, прогуляемся в Блувич.

— Только с одним условием, — тут же встрепенулась Лисса.

— Каким это?

— Ты возьмешь меня на работу.

Фарелл замер, глядя в кристально чистые, невинные глаза, а после рявкнул:

— С испытательным сроком!

Счастливая лисичка повисла на руке мужа, на секунду обернулась, заговорщицки мне подмигнула и елейным голоском пропела:

— Как скажешь, дорогой!

— И под моим личным контролем!

— Все будет, как захочешь, милый.

Парочка исчезла в радужном сиянии магического телепорта.Почти в ту же секунду замигал в режиме вызова переговорный кристалл на ректорском столе.

— Ваша Светлость, — в артефакте раздался дрожащий голос обычно невозмутимой секретарши. — К вам Королевская комиссия по надзору и директриса приюта «Дети Эламита».

— Пусть обождут, — коротко ответил Нейт.

— Королевская — это значит во главе с Его Величеством, — тихо прошептала миссис Бичем.

— Ясно… Благодарю, Марта.

Мы поднялись, глядя друг на друга и собираясь с духом. Похоже, Мардж Фелпс не собиралась отступать от своих целей, какими бы они ни были, и не смотря ни на что.