Глава 23

Нейтан кажется злым и раздраженным. Да что там, я его отлично понимаю и чувствую, как мое лицо полыхает от стыда. Суетливо тру виски, провожу ладонью по волосам и чувствую въевшийся запах гари — волосы и одежда — все провоняло насквозь. Чувствую хруст пепла на зубах, сбивчиво и неловко пытаюсь извиниться:

— Прости, пожалуйста…

Но он не хочет слушать. Отмахивается и зло говорит:

— Нет уж, Злата, начала — договаривай! Или сладок мед, да пчелы жалят?

Герцог нависает надо мной. Как никогда кажется пугающим — рослым и широкоплечим, когда вот так с яростью смотрит на меня сверху вниз. Но его мысли я не слышу. В отличие от всех, кто сегодня был на пожаре. Похоже, Высший маг действительно умеет защищаться от таких как я.

— Я так подумала, потому что твоя Жаклин…

— Она не моя, — резко обрывает мужчина.

— Хорошо, саэра Блумфилд, сказала, что ты искал способы добраться до философского камня, который якобы спрятан в лавке. И якобы рассказывал ей об этом лично во время ваших… ночных встреч.

— Вот стерва! — вырывается у Нейтана. — Она однажды залезла в мой кабинет, когда я имел глупость оставить его незапертым. Поверь, я уж точно не имею привычки обсуждать мои дела с женщинами.

— И со мной тоже? — глупо, но в мой голос прорывается обида.

— Ты — другое дело.

— И Яша, домовой дух, тоже сказал, что ты пытался взломать лавку. Прости, я уже не знаю, что думать и кому верить, а после сегодняшнего и вовсе…

— И теперь ты еще думаешь, что я только поэтому взял тебя в жены?

— Да…

— А теперь послушай меня, золотце.

Сильные руки обнимают меня за плечи. Аромат специй, мха и амбры окутывает в кокон. Как же от него вкусно пахнет: дорогими духами и совсем немного бренди с шоколадом.

— Да, это правда. Меня очень интересовала легенда Алхимической лавки. И, особенно, ее секрет — философский камень, который вроде как способен помочь драконам вернуть былое могущество. Но после твоего появления я ни разу не пытался заполучить его нечестными способами. Да, я приглядывал за тобой и лавкой. Но ты интересна мне сама по себе. Еще ни одна женщина не ухитрялась так меня заинтересовать и, одновременно, взбесить. И, поверь, если бы я действительно хотел, я бы разобрал эту лавку по досочке, несмотря на твоего злобного сторожевого кота. И это точно не я сжег лавку.

— Ох, да… — я бормочу что-то нелепое, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Значит, не веришь?

Я смаргиваю выступившие слезы, а он жестко поднимает пальцами мой подбородок и приказывает, сбрасывая с себя заклинание защиты от ментальной магии.

— Смотри!

Мои глаза расширяются, когда я вдруг падаю в его сознание. Погружаюсь в его мысли и чувства. Улавливаю отрывки его воспоминаний и эмоции. Очень-очень много эмоций.

Ярость — когда вместо должности Верховного мага его сослали ректором в студенческий городок.

Желание взять реванш — жажда заполучить философский камень.

Удивление, мужское интерес — когда мы впервые познакомились.

Беспокойство, желание защитить — в те моменты, когда я вновь и вновь попадала в неприятности.

А еще… любовь. Нежность.

С моими способностями мне не нужны были слова, чтобы угадать, что это за чувства.

Щекам становиться горячо и солоно от слез. Я утыкаюсь в его камзол, пряча лицо на мужской груди и реву, выплескивая весь страх, обиду и несправедливость прошедших месяцев.

Не знаю, сколько мы так простояли, когда я неловко оторвалась от него, вытирая слезы и принимая из рук мужчины белоснежный платок с вышитыми вензелями «Н. Р.» и глухо пробормотала:

— Спасибо…

Ответить он ничего не успевает. В дверь стучат и Нейтан выходит в приемную — небольшую комнатку между гостиной и спальней. Я слышу его приглушенный голос:

— Миссис Бичем?

Кажется, так зовут его секретаря? Ту пожилую саэру с всегда идеальной прической волосок к волоску и в строгих платьях с глухими воротничками. И тут же к разговору присоединяется еще чей-то голос. Грубый, больше похожий на мужской.

Слышу, как они о чем-то говорят и с каждым словом голос герцога становится все злее. Наконец, Нейт возвращается.

— Что еще случилось?

Почему-то у меня абсолютная уверенность, что точно произошло что-то еще и явно неприятное. Герцог хмурится и раздраженно наливает в стакан что-то из высокой темной бутылки.

— Саэра Фелпс…

— Директриса приюта⁈ — перебиваю я его.

— Да, она, — выпивает залпом и морщится. — Требует отдать Хани Поттер. Якобы в Академии девочке не могут обеспечить даже элементарную безопасность.

— Вот змея! И что ты ей сказал?

Я не могу спокойно стоять. Хочется куда-то бежать, что-то делать. Как минимум повырывать патлы одной старухе с наклонностями садиста.

— Сядь, Злата. Успокойся, — Нейт ловит мои руки и почти насильно усаживает меня в кресло. — Что до утра это дело, несомненной государственной важности, подождет.

— А утром? Ты ее отдашь?

— Конечно, нет. Хотя саэра Фелпс грозится пожаловаться королю. Причем явно настроена серьезно… Что не так с этой девочкой, Злата?

— Хотела бы я знать… Я не знаю о ней ничего, кроме того, что она сирота и… драконица.

— О, так эта рыжая девчонка и есть тот загадочный дракон? — ухмыляется мужчина. — Как вы познакомились?

Я вздыхаю и рассказываю всю историю, начиная от ювелира, кольца и знакомства с Хани Поттер.

— Собственно так все и было, — подытоживаю свой рассказ и осоловело смотрю на огонь в камине. От напитков и вкусной еды, да еще после всех событий, меня начало клонить в сон. Но ректор кажется полным сил и приказывает:

— Идем за мной.

Мне ничего не остается, как направиться за ним следом. Честное слово, не человек, а какой-то киборг.

«Дракон, Злата» — поправляю сама себя. — «Как раз-таки не человек».

Мы проходим через коридор в одну из гостевых комнат. В полумраке горит несколько ночных светильников. На кровати спит Хани, разметавшись по подушкам. Рядом с ней сидит та самая горничная, которая при виде герцога суетливо вскакивает и кланяется.

Ох, кажется, общаясь с Высшим магом вот так фамильярно, я позволяю себе слишком многое и забываю, что он один из аристократов и человек с частицей той самой древней драконьей крови.

Зато вот остальные явно об этом помнят. Одно небрежное движение и служанка понятливо пятится и незаметной тенью выскальзывает за дверь.

— Что ты хочешь сделать? — шепчу я, наблюдая, как Нейт протягивает руку к девочке.

— Не волнуйся. Хм… — он что-то колдует и над головой девочки вспыхивают искры магии. — Действительно, непроявленная драконица. Так сразу и не поймешь, но если знать как искать.

И тут же вытаскивает из-за пазухи малышки веревочку с тем самым колечком. Сейчас ночью оно кажется еще более неказистым и простым. Но на ободке кольца вдруг загорается золотой силуэт дракона, который распахнул крылья в полете.

— Ого! — я не могу сдержать эмоции, а вот Нейт хмурится еще больше.

Зарывает пальцы в рыжие тугие кудряшки и надолго замирает. А я даже дышать стараюсь через раз. Наконец, мужчина качает головой и мы молча возвращаемся в ректорские покои.

— Совсем недавно на нее воздействовали ментальной магией, — объявляет Нейт.

— Это не я!

— Это точно не ты, разве что ты очень хорошо сохранилась, — улыбается Нейт на мое недоумение. — Как бы объяснить простыми словами?.. Магический отпечаток, м-м-м… сформированный. Этому магу как минимум полсотни лет.

— И что с ней делали?

— Понятия не имею. Как ты знаешь, у меня нет этой магии. Но кто бы ей что ни приказывал, она это сделала. А еще это кольцо… Ты знаешь, что на нем королевская печать?

— Совсем королевская?

— Абсолютно, — серьезно подтверждает герцог.

— И что это значит?

— Пока не знаю… Говоришь, оно ей досталось от мамы?

— Вроде как…

— Или от папы дракона?

— Ох!.. — я понимаю мысль Нейтана, но не понимаю, что мы можем сделать с этой информацией.

Мужчина тоже что-то обдумывает, постукивая длинными красивыми пальцами по подлокотнику кресла. Наконец задумчиво говорит:

— Я попрошу кое-кого проверить еще раз все, что можно найти.

— О чем ты?

— Насколько я знаю, следователи проверяли все версии, связанные с погибшим Джоном Поттером — его окружение, кредиторов. А также отрабатывали версию со случайным магом-гастролером. Но возможно, дело совсем не в умершем пьянчуге, а в его сестре и племяннице? Попрошу проверить информацию, которую можно достать.

— Кого попросишь? — усидеть на месте решительно невозможно, я вновь вскакиваю.

— Дознаватель Бертран Фарелл — мой хороший давний друг. Уверен, он не откажет. Тем более это в его интересах. А тебе лучше лечь спать, Злата. Сегодня был тяжелый день. Мои покои и ванна в твоем распоряжении.

— А ты?..

— Я устроюсь в гостиной — это соседняя комната. Не волнуйся, я не буду тебя беспокоить.

На мгновение он прижимает ладонь к моей щеке. Его кожа — немного шершавая, теплая. Наклоняется и тихо шепчет:

— Доброй ночи, девочка, — он улыбается и вдруг целует меня в губы, нежно осторожно и почти невесомо, — веди себя хорошо и ложись спать.

Медленно отстраняется, хотя мне почему-то кажется, что это дается ему с трудом. Словно он еще хочет что-то сказать. Но прежде, чем я успеваю его остановить, резко поворачивается и выходит. А мне ничего не остается как пойти в спальню.

В ванной я отмокаю долго, с усердием смываю с себя грязь и копоть пожара. Промываю длинные светлые волосы, изведя четверь бутылочки с дорогим шампунем и не меньше половины масла для тела. Но мне все еще чудиться, что от меня пахнет дымом и гарью.

Спустя час я все еще кручусь в кровати и никак не могу уснуть. Прислушиваюсь к звукам, то сбрасываю, то вновь натягиваю одеяло. Все кажется слишком непривычным, жарким, мягким. Чужим.

Слышу, как в соседнем помещении хлопает дверь, как тяжелые мужские шаги меряют комнату. Подтягиваюсь, садясь на кровати, а после решительно отбрасываю одеяло и иду к двери.

Нейтан действительно в гостиной, устало сидит в кресле. Рядом с ним на столике стоит открытая пузатая бутылка, в которой плещется янтарная жидкость, рядом стакан из темного зеленого стекла. На мои шаги он оборачивается и недоуменно хмурится:

— Злата, ты еще не спишь? Уже четыре утра.

Я игнорирую вопрос, подхожу впритык, наклоняясь и упирая руки в подлокотники его кресла. И, впервые оказавшись выше него, грозно спрашиваю:

— Знаете что, господин ректор⁈

— Что? — его брови удивленно взлетают к вискам.

— Я — вовсе не девочка, а взрослая самодостаточная женщина. И имею право вести себя плохо.

Нейтан молчит, но я вижу, как в его глазах загораются те самые дьявольские огоньки возбуждения, а зрачки становятся… удлиненными, нечеловеческими, выдавая его шальной, какой-то дикий взгляд, в котором я вижу свое отражение.

Меня вдруг бросает в дрожь.

Ох, Злата, не пожалеешь, что раздразнила дракона?..

Но прежде, чем успеваю подумать о своих перспективах, их ширине и кхм… глубине, я вдруг оказываюсь на мужских коленях. Лицом к Нейтану. А его пальцы скользят по моей спине, добравшись до поясницы и чувствительных позвонков. Задирают белую сорочку из тонкого батиста, обнажая ноги до бедер. Ладони Нейта обхватывают упругие ягодицы, сжимают жадно, едва не с одержимостью.

— Какая же ты шикарная, красивая!.. — горячее дыхание опаляет обнаженную кожу плеч.

А я вдруг смущаюсь, понимая, что именно сейчас наступила эта переломная точка. Но я же могу сейчас встать, развернуться и уйти, правда?..

Могу, но не хочу.

— Зла-ата… — хриплый шепот превращает кровь в кипящую лаву. — Доверься мне…

И я приникаю к нему, запутываюсь пальцами в густых белых прядях его волос. А он целует так нежно, томительно-сладко, но с каждым ударом сердца его требовательные губы становятся все более настойчивыми. Жгучий, чувственный поцелуй заставляет тонуть в этом водовороте эмоций. И я целую в ответ. Целую… Впиваюсь пальцами в широкие, сильные плечи, не заботясь о том, что оставлю на них отметины.

Ахаю, когда он вдруг встает с кресла и несет меня на руках, придерживая под бедра. Легко, будто пушинку. Плечом толкает дверь спальни и укладывает на прохладные простыни, которые лишь добавляют остроты чувствам.

И все это время мы не прекращаем жадно целоваться.

Его рука зарывается в мои волосы, тянет за длинные пряди, вынуждая подчиниться: запрокинуть голову, выгнуться, подставляя шею под его поцелуи. Его губы скользят по моей шее, прихватывают горячую кожу. Аромат сандала пьянит, жар сильного, упругого тела сводит с ума. Хочется прижаться еще сильнее, почувствовать его всего.

Обвиваю ногами его талию и стону, когда его губы вновь накрывают мой рот в жадном поцелуе, в котором уже нет нежности, только неистовая жажда и страсть.

Но вдруг Нейтан отстраняется с хриплым стоном, на мгновение прижимается лбом к моему плечу, и просит:

— Подожди, золотце…

— Что?..

— Я хотел тебе кое-что сказать. Точнее спросить.

— Сейчас?

— Да. Именно сейчас.

— Ладно, — сердце вдруг странно сбивается с ритма, а во рту пересыхает. — Я слушаю.

Мужчина улыбается краешком губ и невесомо, едва касаясь, проводит ладонью по моей щеке, а после произносит:

— Я люблю тебя, Злата. Ты единственная в моем сердце и в моей жизни. Ты нужна мне сегодня, завтра и навсегда. Нужна именно такой, какая ты есть: умной, дерзкой, упрямой, готовой на все ради близких. И я благодарен тому, что магия, случай, боги или худы, связали наши судьбы. Но все же, изначально, это не был наш выбор. Поэтому я хотел спросить: Злата Вингольд, ты согласна стать моей женой?

— Но ведь я уже и так… — недоуменно начала я, умолкла и четко и уверенно ответила. — Да, я согласна стать твоей женой, Нейтан Ридар.

Рвано вздохнула так, словно только что вынырнула из омута, но тут же воздух вновь выбило из легких, когда меня притянули с такой жадностью, словно я сейчас же исчезну. Вскинула голову, улавливая в его глазах отражение собственной жажды близости.

— Золотце… Моя…

Дрожь пробежала по венам, обожгла все тело горячей лавой. И мы потянулись друг к другу, торопливо помогая раздеться, поскорее избавиться от ненужных вещей.

— Нейт…

Я потерялась в ощущениях: в поцелуях, в теплых руках, скользящих по моему телу, в нарастающем жаре желания, в движениях навстречу друг другу. Пока не осталось ни единой мысли из реальности — только бесконечный полет к звездам.

Кто сказал, что утро добрым не бывает?

Если, конечно, ты не проснулась в компании голодного волка в глухом лесу, придавленная сосной…

Я же проснулась в логове дракона, придавленная мужской рукой. Большой и тяжелой.

И принадлежала эта рука как раз тому самому голодному дракону. Она вольготно пересекала мое туловище и по-хозяйски лапала нижние девяносто. Хотя, вру конечно, последний раз девяносто там было еще в школе.

Я заерзала, пытаясь выбраться из плена.

Не тут-то было.

Даже глаза открыть не успела, как меня вдруг приподняли, перевернули в воздухе и уложили сверху на упругое мужское тело. Обнаженное.

— Проснулась?.. — мурлыкнул на ушко низкий мужской тембр.

Этот вопрос и соприкосновение двух обнаженных тел заставили моментально сбросить с себя остатки сна. Распахнуть глаза и… утонуть в его синих глазах, а после смущенно отвести взгляд.

Черт побери, я же тоже голая!

В голове пронеслись события прошедшей ночи. Дыхание сбилось. Захотелось зажмуриться и спрятаться с головой под одеяло.

Ох, это точно была я? И вот это все делала и говорила?.. А сейчас бесстыдно лежу на груди такого же обнаженного дракона? А-а-а!..

— Доброе утро, милая, — его пальцы зарылись в мои встрепанные волосы на затылки, не позволяя отстраниться или увернуться.

Губы Нейта легли на мои, целуя уверенно и одновременно нежно.

И я ответила. Немного смущенно, робко, но все же ответила на его поцелуй, ощущая как в груди разгоняется волна жара, разбегаясь истомой по телу, а в висках начинает пульсировать. И не только это. Возбуждение Нейтана со всей очевидностью упиралось мне в живот…

Ох, нет!

Вчера все казалось каким-то естественным и простым, но пробуждение вновь обрушило на мою голову всю лавину страхов и сомнений. И, кажется, я не готова к продолжению. Не прямо сейчас.

Попыталась отстраниться или сползти, но пальцы Нейтана тут же властно обхватили поясницу, ясно давая понять, что у кое-кого совсем другие планы на это утро.

С трудом у меня получилось разорвать поцелуй и мужские руки на моей спине тут же напряглись.

— Не-е-ейт…

— Что-то не так, золотце? — нахмурился дракон, пытаясь поймать мой взгляд, который я старательно прятала. — Я был груб? Тебе не понравилось?

— Нет, все так… наверное.

— Наверное?

— Послушай… давай не будем торопиться. Мне кажется, что я… поступила вчера необдуманно. Возможно из-за эмоций, пожара и всего этого.

— Ты считаешь, что наша брачная ночь — это ошибка?

— Нет-нет! Просто… мне нужно время, чтобы свыкнуться с тем, что я действительно стала твоей женой. Во всех смыслах. А еще у меня там ребенок некормленый, мастер Шарль. И кот…. В общем, не мог бы ты… кхм, опустить свой шлагбаум?

Ой-й, Злата, ну что ты несешь⁈ Какой шлагбаум⁈ Сейчас как влетит тебе по первое число. И за дело.

Но Нейтан вдруг серьезно кивнул, легко поцеловал меня в губы и разжал объятия:

— Хорошо. Я подожду, если тебе это нужно.

— Спасибо, — я облегченно выдохнула и выскользнула из его объятий, почти бегом направляясь в ванную.

Торопливо закрыла дверь, прижалась спиной к деревянной поверхности и бездумно обвела взглядом роскошную ванную комнату, тряхнула головой и направилась в купальню.

Душ, мне срочно нужно в душ. Желательно ледяной и продолжительный.

Но спустя пару минут я почувствовала, как сквозь потоки воды меня коснулись теплые мужские пальцы: сильные, ласковые и немного шероховатые. Я испуганно вскрикнула и обернулась, упершись ладонями в мощную грудь Нейтана.

Он шагнул вперед, заставляя меня наоборот попятится и прижаться спиной к неожиданно теплой каменной стене купальни.

— Эй, ты сказал, что подождешь! — гневно упрекнула я, повисая на крепких мужских плечах.

— Я подождал. Целых пять минут, — с коварной усмешкой сказал Нейтан. — А ждать дольше, чтобы ты успела за это время надумать себе худд знает чего и к утру я оказался разведенным человеком, я уж точно не собираюсь.

И вновь привлек меня к себе, закрывая мой рот поцелуем.

Стоит ли говорить, что из спальни мы выбрались лишь через несколько часов. И то лишь потому, что секретарь Академии, миссис Бичем, прислала вызов на рабочий медальон ректора.

Нейтан выслушал сообщение о том, что явился лорд Бертран Фарелл, и с сожалением поцеловал меня в нос:

— Что ж, думаю, тебе тоже будет интересно, что накопал наш въедливый дознаватель. Идем, заодно позавтракаем.

— Скорее уж пообедаем, — смущенно фыркнула я, но спорить не стала.