Глава 26

Повисает многозначительная тишина.

— Что это за шутки, Нейт⁈ — ярость монарха бьет словно приливная волна. — Ты отлично знаешь, что у меня нет детей! Еще ни одна женщина не смогла справиться с моей магией и выносить живого и здорового ребенка.

— Что ж, кажется, одна единственная все же сумела это сделать, братец, — Нейтан тоже переходит на «ты» и смотрит прямо в глаза монарху. — Иначе, это была бы очень плохая идея, так шутить с королем.

— Надеюсь, кроме «идеи» у тебя еще есть и доказательства?

В комнате раздаются шепотки, разговоры и даже восклицания. Жаклин Блумфилд и ее мамаша не могут сдержать эмоции и переходят почти на театральный шепот, обсуждая такую новость.

И только Джеральд и Нейтан выглядят спокойными и даже отстраненными.

— Надеюсь, кроме «идеи» у тебя еще есть и доказательства?

Голос короля сух и холоден. Не стоит сомневаться, если мы здесь и сейчас не сможем доказать то, что прозвучало — нам не поздоровится. И это будет совсем не от слова «здорово».

— Несомненно, Ваше Величество, — звучит еще один голос и я торопливо оборачиваюсь.

Фарелл⁈ А он как и когда успел вернуться⁈ За широкими плечами дознавателя виднеется хрупкая рыжеволосая фигурка Лиссы. Любопытная лисичка явно не собирается пропускать такое представление.

В руках мужчины небольшая плетеная коробка из ивняка. Довольная старая, с торчащими тут и там прутьями. В приоткрытую дверь приемной видна незнакомая женщина: седая и сморщенная, как печеное яблоко, в старой, хотя и чистой, деревенской одежде.

Незнакомка явно чувствует себя не в своей тарелке. Топчется на месте, теребит сухими пальцами уголки теплого шерстяного платка, которым покрыты ее плечи, но с любопытством осматривается по сторонам. Видно, что такие места для нее в новинку.

Бертран зовет ее войти и она семенит короткими шажками, скорее недовольно, чем испуганно глядя на непривычно высокое общество аристократов.

— Это Мэгги Барнс, повитуха и травница из Блувича. Шесть лет назад она принимала роды у Агнессы Поттер.

— Блувич? — тут же переспрашивает Джеральд. — Это тот городишко у границы леса Лланде?

— Тот самый, где семь лет назад проходила Осенняя королевская охота, — подтверждает Нейтан.

А Бертран Фарелл обращается к повитухе:

— Мэгги, перескажите то, что вы рассказывали мне полчаса назад.

— Маги эти худдовы, вваливаются без спроса, тащут кудыть пелефортами своими, — вполголоса бормочет старуха, явно думая только о том, как бы побыстрее убраться домой. — Так а че говорить-то? Я ж все сказала.

Что ж, ноль процентов осуждения. Я бы и сама сейчас хотела вновь оказаться в любимой лаборатории и не участвовать в местных разборках. Вот только на месте Лавки пепелище, а моего мнения, как говорится, никто не спрашивал.

— Дык, вы ж, саэр, сами уже все рассказали, — снова бурчит Мэгги. — Агнесса эта в городок наш аккурат на охоту приехала. Там много таких гастролеров было. Ясен пень, кому охота такое денежное дело пропускать. Подавальщицы, шлюхи, барды и ворье всякое — всех нечистая притянула.

— Покороче, пожалуйста, — поморщился отец Захария. — Или мы будем слушать всю историю городка и этой старухи?

Я бросила взгляд на Мардж Фелпс — она единственная, кто стоял молча и даже словно со скукой, хотя истинные ее чувства выдавали красные пятна на щеках. Женщина явно нервничала.

— Итак, Агнесса Поттер, — напомнил Нейтан.

— Ну да, ладная девка была, волосы — чистый мед, талия — двумя руками обхватить можно. В таверну устроилась, а по вечерам как все к кавалерам бегала. Точнее к одному. Остальные то и пятерым мужикам за вечер хвосты крутили. А она, ишь, все за одним бегала.

— А что за мужик? — хмуро поинтересовался Джеральд.

— Да худд его знает. Из королевских стражей кто-то. Из особой охранки. Ну которые все в масках и плащах с подбоем ходили.

— И какая маска на нем была? — голос короля едва заметно дрогнул.

— Драконья, кажись, чистый ящер. Страшенная, жуть!

— Понятно, — в этот раз Джеральд сдержал эмоции. — И что с ней было дальше?

— А чо может быть с девкой? Ясное дело, забрюхатела. А кавалер-то тю-тю, свервец. Еще и жмот.

— Чего это жмот⁈ — искренне возмутился король.

— Ну а кто? Агнешке на память колечко подарил — серебро, даже без брюликов. Вон наш Оскар конюх и то своей зазнобе побогаче перстенец подарил.

— А как же кошель с золотом⁈ — возмутился Его Величество и тут же прикусил язык, вновь принимая суровый и невозмутимый вид.

Я едва не расхохоталась, с трудом сдерживая смех. И все же тихонько прыснула, спрятав лицо. Хорошо, когда можно спрятаться за большую и широкую мужнюю спину.

— А, ить про кошель-то я не знаю, — покачала головой Мэгги. — Ну, ежели и было, то небось, все тетушка отобрала.

— Какая?

— Ну, которая сразу после родов приехала. Но Агнешка ох и тяжело разродилась. Ребенок хоть бы что — здоровенькая девочка, крепенькая, а сама чуть не померла. Тетушка примчалась на карете, важная вся такая. Хотела ее в город забрать. А тока куды там! Она б по дороге и померла. А ребенок на титьке, тоже не заберешь от мамки. Тетушка та пофыркала и прочь убралась, а как вновь появилась через пару месяцев, Агнешка уже тю-тю — сбегла.

— Так а что за тетушка была?

— Ну как, — задумалась повитуха и вдруг округлила глаза и радостно указала на Мардж Фелпс. — А-а-а! Так вот же она стоит!

Я почему-то была уверена, что на этих словах директриса приюта выкинет что-нибудь эдакое… Ну, не знаю, превратиться в какую-нибудь страхолюдину или начнет истерику. Но у Мардж оказались стальные нервы-канаты. Она лишь скривилась, словно проглотила лягушку, и презрительно повела плечами:

— Естественно, ведь Агнесса и ее брат Джон были моими воспитанниками. Я забочусь о своих выпускниках и после их ухода из приюта. Слежу за их судьбой. Помогаю устроиться на работу, найти жилье. Ко мне часто обращаются за советами и помощью. Не удивительно, что многие из них, когда встанут на ноги, хотят отблагодарить дом, который стал для них родным.

— Ежемесячно?

— Почему нет? — Мардж была сама невозмутимость и добродушие, словно разговаривала с трехлеткой, еще и пальцем погрозила. — Саэр Фарелл, не говорите за всех людей, если вам незнакомо чувство сострадания и благодарности.

— Такое же, как у графини Кирквуд? Точнее вашей бывшей воспитанницы Эбигейл Крок?

— В том числе, — не моргнув и глазом подтвердила Мардж.

— Ваше Величество, — возмутился епископ Ажерский, — кажется, вопрос с графиней Кирквуд был закрыт еще Это еще что за звуки⁈ — вслух озадачился епископ Ажерский, прерывая высокоморальную дискуссию.

Все мгновенно умолкли, тоже прислушиваясь к тому, как за ректорским столом раздается глубокомысленное «Ык-ык-ык».

— Как будто кота тошнит, — задумчиво почесала бородавку на носу говорливая повитуха.

— Ой, простите, это я… — до меня, наконец, дошло, кто мог издавать такие звуки. — В смысле, мой кот.

Я покраснела, опрометью бросилась за стол и мысленно зашипела на бездомного домового духа:

«Яшка, что ты тут делаешь⁈»

Кот сделал последнее «буэ», чихнул, показательно вытер лапами морду и заявил:

«Геройствую!»

«Фу-у-у!»

«Эй, фукалка отвалиться! — возмутился кот и пододвинул ко мне малюсенький флакончик, в который едва ли поместилось больше пары капель чего бы то ни было. — Иди вон лучше мужу передай, он просил у Шарля принести».

«А ты не мог его притащить менее экстремальным способом⁈»

«На подносе?» — фыркнул кот и в лучших традициях Голливуда закатил глаза и картинно обмяк, притворяясь полудохлым.

Мне ничего не оставалось, как аккуратно завернуть в платочек обслюнявленный флакон, а после схватить кота за шкирку, пройти через всю комнату под насмешливыми взглядами присутствующих и выпихнуть рыжую тушку за дверь.

— Прошу прощения. Реанимационные действия завершены, — еще раз извинилась я, возвращаясь на свое место. А после тихонько вложила в руку Нейтана тот самый флакончик.

Тем временем страсти накалялись.

— Вот только дневник Агнессы Поттер говорит совсем о другом, — ледяным голосом продолжал Бертран.

— Дневник? — заинтересовался король.

Дознаватель продемонстрировал ту самую плетеную коробку.

— Здесь вещи Агаты Поттер. Оказывается, девушка вела дневник, в котором подробно записаны десять лет ее жизни до Блувича. О, поверьте, здесь много интересного. В том числе о магических клятвах, которые вы брали с выпускников. Об обязательной ежемесячной уплате десятины от дохода в пользу приюта. Особенно было интересно то, как вы находили для девушек мужей, подкладывая воспитанниц под нужных вам мужчин.

— Вранье! — отрывисто воскликнула Фелпс. — Это всего-лишь бредни сумасшедшей старухи, которая может сама их и написала!

— Мэгги, вы читали эти записки? — обратился Джеральд к повитухе.

— Не, я грамоте необучена, мне бумажки эти без надобности, — покачала головой повитуха. — Печь разве что растопить. Так дуреха эта, Агнешка, сберечь просила. Вот я думала, может вспомнит и заберет. Где там! Шесть лет прошло. Пока вот саэр Фарелл не заявился в Блувич.

— Передайте мне дневник! — жестко приказал Джеральд.

Но прежде, чем коробка успела перейти в руки короля в комнате словно взорвалась шаровая молния лилового цвета. Я ахнула, прикрыла глаза, спасая их от света и разрядов.

Молния неожиданно оказалась ледяной. Меня словно окунули в жидкий азот, от которого немели руки и ноги. И одновременно в груди будто разгорелось пламя, заставляя мычать от перепада температур. Снаружи — ледяная пустыня, внутри — жерло вулкана.

Ох!.. Она же маг эфира! Теперь это было понятно на сто процентов. Как жаль, что я всего-лишь неумеха с заблокированной магией и ничего не могу противопоставить.

Удивительно, но жжение стихало. Когда я вновь открыла глаза… словно оказалась в музее восковых фигур мадам Тюссо.

Все застыли в разных позах, в которых их застало странное заклинание. Семейка Блумфилд, отец Захария, королевская свита и даже Джеральд с Нейтаном и Бертран со своей рыжей лисичкой.

Паралич?.. Или что-то похожее на него.

Единственная, кого не хватало в этом паноптикуме — это Мардж Фелпс.

Черт! Так и знала, что она воспользуется своей магией!

— Нейт? — я позвала мужа, но он не отозвался, так же как все замерев соляным столпом.

Ну что ж ты будешь делать?..

Быстрее, чем я успела подумать, а что же действительно делать дальше, я рванула следом за директрисой.

Не уйдешь, гадина!

Не смотря на свои внушительные габариты бегала тетушка отлично. Я успела ее нагнать лишь внизу в холле. Под удивленными взглядами студентов слетела с лестницы, в прыжке падая ей на спину и мы покатились по полу.

Представляю, как мы сейчас выглядели. Взмыленные, что скаковые лошади, в местных длинных платьях, а еще жутко злобные.

— Ты-ы-ы! Вечно ты путаешься у меня под ногами! — взревела Мардж, спихивая меня с себя и вскакивая на ноги. — С этой девчонкой, с кольцом, со своей дурацкой корзинкой и Лавкой-развалюхой!

— Уж простите великодушно, что не оправдала ваши злодейские планы, — издевательски поклонилась я. — Так жаль, так жаль.

— А уж мне как жаль, что вы успели выбраться, когда Хани подожгла вашу лавчонку!

— Хани⁈

— А ты думала кто?

— О-о-о, понятно. Скормила ей чудесное яблочко с магией эфира и заставила девочку поджечь лавку, а самой приказала выбраться на улицу. Так же, как заставляла всех остальных слушать тебя и все твои приказы.

— И что с того? — оскалилась тетка. — Я их вырастила. Всех до одного. Они не сдохли от голода и не замерзли зимней ночью под мостом. Дала одежду, крышу над головой и еду. Это всего лишь была моя награда.

— Джон Поттер тоже был очень рад?

— Это вышло случайно. Я уговаривала этого пьянчугу отдать мне девчонку. А он, видите ли, обещал сестре о ней заботиться! Да еще решил избавиться от кольца. Дурак!

— И поэтому ты убила его? Поджарила мозги прямо у заднего входа в ювелирную лавку?

— Он бы и так не сегодня-завтра сдох от бесконечных пьянок. Так что должен быть благодарен, что умер быстро, а не подыхал месяцами от гангрены.

— М-м-м, как чудесно! Агнесса и Джеральд, естественно, тоже должны быть тебе благодарны?

— Благодаря мне у короля есть ребенок. А эта дура Несса просто не поняла своего счастья. Точнее слишком уж осчастливилась. Влюбилась по настоящему, а потом не захотела отдать ребенка.

— Наверное не захотела, чтобы ты потом шантажировала им короля?

— Почему сразу шантажировала? — наигранно возмутилась Мардж. — Я бы вырастила ее, заботилась…

— А после предъявила королю, как законную и единственную дочь и получила бы огромное влияние при дворе, деньги и ручную наследницу, которая слушала бы каждое твое слово.

— Ты забываешь, что только благодаря мне эта девчонка вообще появилась на свет! Только я знаю, как у драконов рождаются дети.

— И как же?

— Из-за магии, конечно, — усмехнулась Мардж. — Магии эфира. Во всех городах разрушили колонну Акаш, магия рассеивается. Драконы так испугались этой стихии, что обрекли сами себя, глупцы. Вот только эфир — это как желе. Точнее желатин.

— Причем тут желатин?..

— Все просто, деточка. Ты можешь собрать фрукты, сахар, воду, но если не добавишь то, что их свяжет между собой, у тебя выйдет компот. В общем-то похоже, но есть нюанс, не правда ли? Так и эфир — он нужен, чтобы связывать стихии вместе. Дхуми, Джала, Агни и Вайю — четыре стихии огня, воды, воздуха и земли — сильны сами по себе, но только связанные эфиром они показывают свою истинную мощь. Я дала Агнессе амулет, в который вложила накопленную мной магию, которую я собирала последние несколько лет. И, да. Как видишь, все получилось.

— Почему же ты не попыталась объяснить магам как важен Акаш? Король Джеральд выглядит умным человеком, то есть драконом.

— Личные причины. Очень-очень личные. К тому же, а зачем? Меня все устраивало. Я всеми силами поддерживала страх церковников и короля перед стихией эфира. Зачем мне конкуренты? А теперь все это рухнуло из-за тебя, дрянь!

Женщина подалась вперед, сжимая кулаки и заговорила быстро и яростно, срываясь на крик:

— Это — ты! Ты во всем виновата! Если бы ты не вмешивалась, все бы получилось. Каждый раз! Каждый худдов раз все шло не так! И теперь, из-за тебя мне придется начинать все сначала!

С пальцев Мардж во все стороны били фиолетовые молнии. Такие же, как когда-то я видела у себя. Значит, именно так выглядят атакующие заклинания магии эфира? А я еще переживала на полигоне, что никогда не смогу их увидеть… Вот, дура.

Я спряталась за огромную статую дракона, которая украшала центральный холл. Прижалась к каменной лапе, пытаясь угадать, откуда прилетит в следующий раз. И только ахнула, когда очередная молния попала точнехонько в голову ящеру, разнося ее на мелкие осколки.

Несколько попали в меня, оцарапав щеку и глубоко вонзившись в бедро. У-у-у!.. Как же больно!..

Я застонала, прижимая пальцы к ране и нахмурилась, заметив вдруг в груде камней что-то странное и блестящее.

— И что? — я рискнула выглянуть на секунду. — Убьешь меня так же, как Поттера?

— О, нет-нет! Я не буду тебя убивать. Тебя убьют — они.

Вокруг нас в холле замерли несколько десятков студентов. От первокурсников, до здоровенных лбов-выпускников. С замиранием сердца я разглядела в толпе даже Пита и Джана. Все студенты стояли с безразличными лицами, глядя пустыми глазами куда-то в одну точку.

Точь-в-точь зомби.

— Хорошего вечера, дорогуша, — пожелала Мардж и с пакостной ухмылкой направилась к центральному выходу.