Глава 32

Впереди старшекурсника полетело пламя. Я закричала. Хоть и стиснула рот ладонями, испуганный звук все равно вырвался наружу. Одногруппник легко толкнул нас троих так, что мы отлетели далеко вбок и стройно завалились на пол. Как кегли. Одновременно с этим вторая рука нашего защитника резко выросла и поменяла форму, превратившись в каменный щит. Огонь Левина ударился в каменное препятствие, вспыхнул ярче, рассыпавшись сонмом искр во все стороны, и внезапно погас.

Одногруппник ухмыльнулся:

– И это все, на что способна твоя чешуйчатая высокомерная задница? Не густо…

Левин зарычал, его верхняя губа вздернулась, оголяя белоснежные зубы и удлинившиеся клыки. Перед нашим защитником восстала стена огня, ослепляя и опаляя жаром даже на расстоянии.

Во мне все взбунтовалось. Поднялась вся обида, лежавшая на душе тяжким грузом. Вспомнилось все едкое зло, причиненное мне гадким старшекурсником. Охвативший гнев застлал глаза, отключил разум и инстинкт самосохранения. Не помня себя, я вскочила на ноги, схватила со стола первый попавшийся поднос и с боевым визгом понеслась на Левина. Девочки вроде бы пытались остановить мой порыв, но меня вело нечто глубинное и настолько мощное, что никакие силы не способны оказались сдержать меня.

Громогласный голос ректора и вопрос: «Что здесь происходит?» – раздался аккурат в тот момент, когда я подлетела сбоку к Левину и со всей дури опустила поднос уроду на голову, придавая плоской кухонной утвари выпуклую форму. Грохот, раздавшийся при этом, заглушил даже самого Соррена.

– Ха! – выдохнула я с торжеством в повисшей обескураженной тишине.

Левин дернулся в мою сторону, наверняка, чтобы отомстить, но быстрый пасс ректора заставил адепта застыть на месте. Полное бессильной ярости лицо старшекурсника теперь будет являться мне ночами, и то станут любимые мои сновидения, пожалуй.

– Я спросил, что здесь происходит? – повторил ректор опасно тихим голосом.

Пока все приходили в себя и переваривали произошедшее, кто-то из группы поддержки Левина отмер первым и подобострастно сообщил:

– Новенькие решили показать всем, кто тут главный. Вели себя нагло и вызывающе, нарывались на конфликт.

– Что? – возмутилась я, но на мой рот тут же легла лапища одногруппника.

Именно он оттащил меня от статуи имени Левина и теперь не давал окончательно закопать себя. Поэтому я могла лишь гневно сверкать очами на Соррена за неимением иной перспективы. А тот даже вида не показывал, что между нами есть чуть больше, чем субординация ректора и адептки. Смотрел на меня ровно так же, как и на всех остальных, ничем не выделяя. Предатель! Только держащего меня одногруппника прожег отчего-то яростным, гневным взглядом.

– Все новички, адепт Левин и только что говоривший свидетель в мой кабинет. Живо! Остальным разойтись и заниматься своими непосредственными обязанностями, а именно – учебой! – скомандовал Соррен, окинул всех напоследок тяжелым взглядом и степенно шагнул в открывшийся портал.

Левин отмер, прожег нас с одногруппником ненавидящим взглядом и первым покинул столовую, очевидно, исполняя распоряжение ректора. За ним последовал болтливый приспешник, долговязый парень, отделившийся от толпы. В столовой все еще стояла тишина, поэтому любезный голос моего защитника смог расслышать каждый присутствующий:

– Девушки, – он обернулся к Вилки с Раной, которые стояли, тесно прижавшись друг к другу, и обалдело хлопали ресницами. Подруги встряхнулись и поспешили присоединиться к нам. – Прошу, – однокурсник галантно уступил девушкам дорогу, мою же ладонь положил себе на локоть и повел меня за собой.

Группа поддержки Левина конечно же не спешила расходиться и уступать нам дорогу, и я уже подумала, что на ковер к ректору придется прорываться с боем, но мой новый приятель в очередной раз удивил.

– Не советую, – невозмутимо покачал он головой, обращаясь ко всем сразу и ни к кому конкретно, и подкинул огромный каменный валун, который материализовался на его ладони прямо из воздуха.

Нехотя, наши недоброжелатели все-таки разошлись. Даже плечом не задел никто, пока мы двигались сквозь живой коридор.

– Рэм, – улучив момент, представился новый знакомый по пути к ректору.

– Сирена, будем знакомы.

– Вилки, Рана, – обернулись к нам девочки.

– Спасибо тебе, Рэм, – искренне выдохнула я. – Если бы не твое вмешательство, боюсь, все закончилось бы гораздо плачевнее.

– Плачевнее, даже если нас всех сейчас отчислят за нарушение дисциплины?

– Левин – моральный урод, – покачала я головой. – Он наслаждается тем, что унижает других и чувствует свою власть над ними. Упивается своим превосходством. Не знаю, как подобную падаль еще держат в академии.

– Может, чей-то родственник? – предположила Вилки.

– Не знаю. Вроде как он лучший ученик одного из преподавателей. Профессор Трюдо, слышали о таком?

– Не-а, – единогласно ответили все трое.

– А ты откуда столько знаешь? – прищурилась Рана.