Глава 46

– Тебя хоть ненадолго можно оставить без присмотра? – рявкнул муж, расстреливая свинцовым взглядом.

– А я не младенец, чтобы за мной постоянно присматривать! – тут же вскинулась я.

Наверное, эффект самозащиты сработал. Ведь все знают, что лучше ответного нападения ничего в такой ситуации нет. И хоть сердце заполошно молотило где-то в районе горла, я стояла, стиснув кулаки, и гордо расправив плечи. Ни за что больше не покажу этому дракону своей уязвимости! Только не ему.

Ректор тем временем приближался, грозно сдвинув брови к переносице и играя желваками. Не впечатлился моей стойкостью.

– А если бы на охранках сегодня дежурил кто-нибудь другой, а не я? – строго потребовал он, нависнув надо мной. – Ты хоть подумала, что бы сделали с заклинательницей, поймай ее в архиве драконов? Или что мне опять пришлось бы публично тебя наказывать, узнай кто о твоей безумной вылазке?

– А тебе понравилось, я смотрю? – я вытянулась струной и постаралась приблизить свой нос к Сорреновскому. Шипение вышло на славу.

– Не сваливай с больной головы на здоровую, Сирена! – заорал ректор с такой силой, что магические светильники на потолке дрогнули. Да и у меня внутри все сжалось. Что ни говори, а умеет дракон нагнать ужасу. Он схватил меня за плечи и тряхнул ощутимо. – Как ты сюда попала, отвечай! Так же, как и барьер заклинательниц преодолела?

– Ничего я тебе не скажу! Не тот ты ч… дракон, чтобы я с тобой откровенничала. Давай, наказывай меня как хочешь, но я и слова тебе больше не скажу, – я сложила руки на груди и отвернулась.

Глаза щипало от вскипающих слез, и я страшно не хотела, чтобы муженек их увидел. В душе все рыдало от разочарования и готовилось к очередному его предательству. Да пускай дракон со мной что угодно делает, но Рану я ему ни за что не сдам и про себя правду не расскажу!

– Значит, предлагаешь мне тебя пытать? – опасно прищурился Соррен.

– Все равно уже хуже не будет…

– Смело, – хмыкнул он, а в антрацитовых глазах зажегся такой азарт, что меня пробрало. Мурашки понеслись по всему телу, заставив его дрожать. Что еще ужасного придумает ректор, чтобы вывести меня на чистую воду и поставить на место? Заживо сожжет? – Что ж, раз ты так просишь, не буду тебя разочаровывать, дорогая супруга, – дракон резко дернул меня на себя, закинул на плечо и шагнул в услужливо открывшийся портал.

Я держалась. Копила в себе мужество и стойкость и молчала целых полминуты. Но когда тяжелая ладонь легла на ягодицу и по-хозяйски огладила ее, сорвалась:

– Не надо, Дамиан, – всхлипнула жалко, саму себя ненавидя за эту слабость.

– О, нет, милая, чаша моего терпения переполнена. Твоя ночная вылазка стала последним в нее плевком. Так что можешь быть уверена, сегодня ты сознаешься во всем. Надоело чувствовать себя идиотом, знаешь ли, – Соррен со мной на плече пинком раскрыл какую-то дверь и вошел в комнату, которую я еще не видела. Щелкнул пальцами, зажигая приглушенный свет.

– Где мы? – пискнула. Дыхание перехватило.

В тот момент я испугалась по-настоящему. Потому что комната, в которой мы оказались, очень уж походила на спальню. Во всяком случае, помещение с огромной кроватью ничем иным быть не могло. Не библиотека уж точно, и не пыточная. Хотя, как посмотреть.

– А это не важно, Сирена, – загадочно отозвался муж, и в следующую секунду я поняла, почему.

Меня сбросили на ту самую кровать, покрытую темно-синим покрывалом с золотой отделкой, и придавили могучим ректорским телом. Да так надежно – не дернешься.

– Дамиан? – прошептала испуганно. Внутри все сжалось, горло сдавило спазмом, и я совсем не понимала, чего ожидать от мужа. Зачем он все это делает?

– Ш-ш-ш, – мне на губы лег указательный палец, а нос ректора уткнулся в изгиб шеи и нежно повел вверх до самого уха. Кожа тут же покрылась мурашками и стала невероятно чувствительной. – Вопросы буду задавать я. А ты будешь на них отвечать, – теплый язык коснулся нежного местечка за ушной раковиной, и внутри живота у меня что-то перевернулось.

Я зажмурилась.

– Нет! – замотала головой в тщетной попытке избавиться от касаний.

На что рука Соррена беспощадно зафиксировала мой подбородок – надо признать, в пытках дракон оказался гораздо более изощренным, чем я себе представляла. Я оказалась в ловушке, зажатая крепкими бедрами, широкой грудной клеткой и горячими руками, которые касались меня так, словно между мной и ректором было что-то большее, чем случайное последствие неудачного ритуала.

– Ответ неправильный, Сирена, – хрипло сообщил он. – Тебя ждет наказание.

А потом драконовы губы обрушились беспощадно на меня. Они скользили, покрывали короткими поцелуями, обдавали обжигающе-горячим воздухом, выбивая сдавленные стоны и заставляя ерзать на покрывале. Мои руки были обездвижены и заведены за голову, а лицо, шея и грудь – открыты перед мужчиной, звавшем себя моим мужем.

Я жмурилась. Повторяла мысленно таблицу умножения, пробовала отрешиться от происходящего, перед которым оказалась совершенно беззащитна и к которому – абсолютно не готова. Я настраивалась терпеть любые пытки, мужественно противостоять любой боли, но только не обезоруживающей нежности, способной поставить кого угодно на колени. И даже не сразу сообразила, когда все закончилось.

– Готова к разговору, милая? – прошептал на ушко муж, возвращая в реальность.