Глава 20

Кирилл Воронов

Пообщавшись с крестной иду работать. Командировка в Сочи на носу, Миша загулял, все на мне. Хорошо, хоть Ангелина помогает. На удивление толковая девушка в работе, и такая глупая в том, что касается личных взаимоотношений. Вот на кой ей этот ребенок сдался? Или у всех женщин на уме только одно: родить и повесить своего спиногрыза на шею мужчине!

Ммм… — тру висок, потому что простреливает болью. Надо бы позвонить ей, спросить про ее самочувствие. Но просто так ей не позвонишь. Не то дураком в ее глазах буду выглядеть. Или оленем. Надо выдумать предлог.

Точно, спрошу кое-что по смете Юнусова.

Звоню.

— Да. — поднимает трубку, но голос какой-то странный.

— Ангелина Павловна. — откашливаюсь, чтобы собственный голос звучал увереннее. — Звоню по смете для отеля Юнусова.

— Да. Слушаю вас. — дрожит ее голос.

— С вами… все в порядке? — напрягаюсь я. — Что-то случилось?

— Ничего… — слышны всхлипывания.

Что там такое с ней произошло?!

— Вы где? — спрашиваю осторожно, но внутренне уже весь подобрался, потому что блин не должна моя женщина плакать! Не должна и все! Даже если эта женщина — попросту моя секретарша.

— Дома. — и умолкает. — Я вам… — хлюпает носом, — перезвоню…

И трубку бросает, я даже до конца ее толком расспросить не успеваю.

Вот черт! Что за хрень творится с этой женщиной?! Ну явно же беременные гормоны играют, вот и ревет в три ручья!

Встаю, и начинаю ходить по домашнему кабинету взад-вперед. Я не поеду к ней! Нет, даже думать об этом не стоит! Не поеду, и все!

Хотя, прекрасно знаю ее домашний адрес, и сейчас, по позднему времени добрался бы до нее минут за десять на автомобиле. Черт! Она — беременна! Мало ли что там случилось? А если с ребенком что-то? Нет, мне-то конечно все равно, но вот для нее, тридцатилетней, это — возможно последняя попытка стать матерью. Черт!

* * *

Кирилл Воронов.

Через четверть часа припарковываюсь во дворе ее дома. Все же не смог остаться равнодушным к ее слезам. Сопляк! Баба нюни развесила, а ты и прискакал быстрей ей эти сопли подтирать! Самому от себя противно, но раз приехал, пойду, посмотрю, что там с ней и как.

Ее квартира на девятом этаже. Дом не плохой, относительно новый, на этаже сразу десять квартир, а лифт всего один. Накроется он и как она будет с животом на девятый этаж лезть? Пешком? А не родит, когда залезет, наконец? Трясу головой. Не пойму, откуда у меня такие мысли про Ангелину и сломанный лифт. Такое чувство, будто я волнуюсь за нее и ребенка на подсознательном уровне.

Поднимаюсь на девятый. Вошел я в подъезд вместе с курьером в желтом, который так кстати привез кому-то доставку еды, и поэтому сейчас нажимаю на звонок, благо такой в этой квартире имеется.

Долго звоню. Не отступаю от цели. Если девушка ревела, то ей, соответственно, нужно больше времени, чтобы привести себя в порядок.

— Че надо? — наконец раскрывается дверь и на пороге возникает нечто.

Нечто носит растянутые на коленках треники, футболку, нестиранную недели три, а также сжимает в руке бутыль пенного, распространяя вокруг себя такое амбре, что тошнит даже меня, хотя я — не беременный.