Эпилог

Шесть месяцев спустя — Вика, ты волнуешься? — Лена поправляла мне изумрудное, облегающее, с открытой спиной платье. На шее — моё собственное колье, то самое серебряное перо. Только теперь к нему добавилось тонкое кольцо на безымянном пальце правой руки, подарок Алекса на трёхмесячную "годовщину". — Нет, — соврала я, сжимая бокал с водой. — Всё отлично. — Врунья, — она усмехнулась. — Ты бледная, трясёшься и выглядишь так, будто сейчас сбежишь. — Это просто выставка... — Это ваша выставка. Твоя и Алекса. Половина Москвы сегодня здесь. Регина, партнёры, пресса. Ты имеешь право волноваться. Я выдохнула, оглядывая пространство. Барбершоп Алекса превратился в арт-галерею. Вдоль стен — мои украшения на подиумах, подсвеченные мягким светом. Браслеты, кольца, колье — вся линейка, которую я создала для бутика Регины за эти полгода. А на втором этаже — фотографии процесса работы, эскизы, даже те самые промокшие листы из лужи. Алекс настоял их оформить под стеклом с подписью "Где всё началось". В центре зала — инсталляция: кресло из барбершопа, окружённое металлическими панно, с моими украшениями на манекенах. Сочетание его мира и моего. Грубость и изящество. Мужественность и утончённость. — Красиво, правда? — раздался умопомрачительный голос за спиной. Я обернулась. Алекс стоял в тёмном костюме, без галстука, с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки. Волосы слегка взъерошены. Глаза сияют. — Очень, — прошептала я. Он обнял меня за талию, поцеловал в висок: — Нервничаешь? — Ужасно. — Зря, — он развернул меня к залу. — Смотри. Гости прибывали. Регина в сопровождении своих деловых партнёров. Карина (да-да, мы помирились через три месяца — она даже извинилась) с новым бойфрендом. Клиенты барбершопа. Журналисты. Коллеги-дизайнеры. И все — абсолютно все — восхищённо разглядывали работы. — Видишь? — прошептал Алекс. — Ты гениальна. И все это знают. Я прижалась к нему, чувствуя, как волнение отступает. — Мы гениальны, — поправила я. — Вместе. Он рассмеялся и крепче обнял. Вечер прошёл как в тумане. Разговоры, комплименты, предложения о сотрудничестве. Регина объявила, что линейка украшений стала хитом продаж, и предложила создать новую коллекцию, уже для международного рынка. Я улыбалась, благодарила, но всё время искала взглядом Алекса. И он был рядом — всегда рядом. Держал за руку, подавал шампанское, отшучивался от назойливых журналистов. Когда гости начали расходиться, он взял меня за руку: — Пойдём. Хочу показать кое-что. Мы поднялись на крышу барбершопа, туда, где полгода назад он ещё раз признался мне в любви. Над Москвой раскинулось ночное небо, усыпанное звёздами. На крыше был накрыт столик на двоих — свечи, шампанское, цветы. — Алекс... — выдохнула я. — Это... — Романтично? — он усмехнулся. — Я старался. Мы сели. Выпили. Он смотрел на меня так, что сердце начинало колотиться быстрее. — Виктория, — начал он тихо, — полгода назад ты ворвалась в мою жизнь. Буквально. С разбега, с промокшими эскизами и огнём в глазах. И с тех пор моя жизнь не была прежней. Он встал, обошёл столик, встал передо мной на одно колено. Я перестала дышать. — Ты научила меня, что контроль — это иллюзия. Что лучшие вещи случаются спонтанно. Что любовь — это не слабость, а сила, — он достал из кармана маленькую коробочку. — И я хочу собирать с тобой случайности всю оставшуюся жизнь. Он открыл коробочку, внутри которой лежало кольцо. Не идеальное, не ювелирное, а сделанное вручную, слегка кривое, с необработанным камнем. — Я сделал его сам, — признался он с улыбкой. — Помнишь, ты учила меня три недели? Получилось не очень. Но оно — от сердца. Слёзы текли по моим щекам. — Виктория Соколова, — он посмотрел мне в глаза, — выйдешь за меня замуж? Я не могла говорить. Просто кивнула — отчаянно, быстро. Он надел кольцо на палец, оно было чуть велико, немного шероховатое. И совершенно идеальное. Я притянула его к себе, целуя сквозь слёзы и смех: — Да. Тысячу раз да. Он поднял меня в воздух, кружа под звёздами. Где-то внизу послышались аплодисменты — гости на улице заметили нас. — Всё лучшее в моей жизни началось со случайности, — прошептал он, опуская меня. — С тебя. — Тогда давай собирать случайности вместе, — прошептала я в ответ. Год спустя. ЗАГС. — Вика, не дёргайся, — шипела Лена, поправляя фату. — Ты смажешь макияж. — Не дёргаюсь, — пробормотала я, сжимая букет. За дверью играла музыка. Сейчас я войду. И увижу его. И скажу «да». Официально. Перед всеми. Из лужи в ЗАГС. Кто бы мог подумать. Двери открылись. Гости встали. И я увидела Алекса. В костюме, с той самой мягкой улыбкой, с глазами полными любви. Я пошла к нему. Не споткнулась. Не упала. Просто шла — к своей судьбе. Которая, как выяснилось, совсем не случайна.