Глава 57
Олеся
С силой прижимаю к себе подарок для мамы Дана – горшок с редким сортом гортензии – и слежу за сменяющимися картинками за окном. Как бы не успокаивал Дан, ничего, даже его утренние долгие ласки не помогли. Я вся дрожу и трясусь в ожидании встречи с главной женщиной в жизни любимого мужчины. Постоянно протираю потеющие ладони и уже успела искусать губы почти до крови. Меня трясет так, что руки ходят ходуном, и я измяла подол платья, которое усиленно наглаживала с утра.
– Приехали, Лисенок.
За своими переживаниями я даже не заметила, как Дан припарковался возле красивого, небольшого и очень аккуратного дома и теперь стоит передо мной, протянув руку.
Осторожно выхожу и тяжело сглатываю, пока Дан достает из автокресла Анютку, берет меня за ладонь, переплетает пальцы и уверенно ведет к калитке. Я оглядываюсь по сторонам, но не замечаю ничего вокруг, не запоминаю окружающую обстановку. Потому что все мои мысли занимает вопрос: как нас примет Юлия Васильевна.
Когда мы почти доходим до крыльца, дверь распахивается, и именинница выбегает навстречу. Мама Дана очень ухоженная, статная и одета со вкусом. Она и близко не выглядит на свой возраст. Юлия Васильевна широко улыбается, но ее улыбка гаснет при виде нас.
Она силится снова улыбнуться, но выходит у нее это паршиво. Женщина блуждает взглядом по мне, Анютке и останавливается на сыне.
– С днем рождения, мам, – Дан не теряется, подходит к матери и целует ее в щеку. – Это тебе, – протягивает ей огромный букет и подарочный пакет. Насколько знаю, там ювелирный комплект, выполненный на заказ, как у героини ее любимого турецкого сериала. – Познакомься, это мои рыжики: Олеся, а вот эту чудесную егозу, – Дан щекотит дочь, и она заливисто хохочет, стараясь увернуться от проворных пальцев, – зовут Анютка.
Кажется, как будто мандаринка приводит ее в чувство: Юлия Васильевна встряхивает головой и уже по-другому на меня смотрит. Изучающе и задумчиво. Но все равно она очень растеряна и дезориентирована нашим появлением.
– Поздравляю с днем рождения. Это вам, – протягиваю горшок. – Дан сказал, что вы увлекаетесь садоводством и любите цветы. Надеюсь, эта гортензия будет радовать вас летом и пополнит вашу коллекцию!
– Боже, спасибо, Олеся! У меня такой как раз и нет! Я долго охотилась за этим сортом у селекционеров, но увы. Чудесный подарок, благодарю! Проходите, все только вас и ждут!
Юлия Васильевна бросает на Анютку странный взгляд и ведет нас в дом. Неприятная мысль как гвоздем царапает по сердцу: ей не понравилось, что у избранницы его сына есть ребенок. Она никак не отреагировала на дочь, не познакомилась с ней поближе. Потому что мы с первого взгляда ей не понравились. С трудом сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться и не испортить праздник.
В большой гостиной уже накрыт шикарн стол, и здесь полно гостей. Из огромной гудящей толпы я выхватываю знакомые лица Саши и Вики с Варей на руках.
Празднование проходит очень живо, весело и интересно. Но я то и дело ловлю на себе взгляды Юлии Васильевны. Она рассматривает меня, склонив голову набок и думая о чем-то своем. Позже, когда гости прерываются на танцевальную паузу, она подходит к Дану, что-то шепчет ему на ухо и уводит в сторону.
– Эй, ты чего такая напряженная весь вечер? Как будто на гвоздях сидишь!
На освободившийся стул ко мне подсаживается Вика с Варей. У нее такой обеспокоенный и участливый тон, что я не выдерживаю и, глотая слезы обиды, все вываливаю Вике.
Ее реакция, мягко говоря, странная. Она хохочет, уткнувшись мне в плечо и, протерев выступившие слезы, с уверенностью выпаливает:
– Ты накрутила себя, Лесь. Просто спроецировала отношения с бывшей свекровью на Юлию Васильевну. Она хорошо тебя встретила, уж поверь моему опыту! Меня при первой встрече она пыталась вообще выгнать из дома Саши. Просто свекровь растерялась, что и второй сын пришел уже с ребенком на руках. Пусть и неродным.
Я слушаю подругу, раскрыв рот. Даже переживания отходят на второй план.
– То есть как это – выгнать?
– О, это долгая история, я потом как-нибудь за бокальчиком вина тебе расскажу.
Я хочу расспросить про Юлию Васильевну побольше, но мандаринка решает, что достаточно долго вела себя хорошо и вырывается из моих рук. Буквально сползает на пол и тут же уносится в коридор.
– Анютка! Аня! – с заминкой вскакиваю на ноги и несусь за этой хихикающей егозой. Ловлю ее, когда она успевает забежать в первую попавшуюся комнату. Похоже, это кабинет: здесь большой массивный дубовый стол, много шкафов с книгами и документами, кресло и светильник в углу. А еще я не сразу замечаю стоящих у окна Дана и его маму.
– И-извините, – лепечу, отчаянно краснея. – Анютка, она немного устала сидеть…Убежала, а я не успела вовремя среагировать…
Господи, сейчас мама Дана ко всему прочему подумает, что я еще и подслушиваю чужие разговоры! Ну, что за день сегодня такой, а?!
Но реакция Юлии Васильевны непредсказуема.
– Вот если бы ты, сынок, меня не предупредил, – задумчиво прищурившись, выдает Юлия Васильевна, – я бы точно была уверена, что Анечка – твоя дочь! Вы же с ней одно лицо: глаза, ямочки на щечках, этот порой строгий взгляд…Прям твоя копия в детстве! Погодите, я сейчас альбомы принесу! Ну, надо же, бывают же такие совпадения…
Юлия Васильевна удаляется в комнату, а Дан поворачивается ко мне. Склоняет голову набок и внимательно изучает. Как будто что-то пытается вспомнить…
А я молюсь, чтобы результаты теста пришли раньше оговоренного времени, потому что втайне мечтаю, чтобы Анютка оказалась дочерью Дана, а не урода Лёни. Мой без пяти минут бывший муж не достоин такого сокровища, как мандаринка.
– Что? – не выдерживаю я.
– Ничего. Все в порядке? – Дан подходит ко мне и обнимает за талию. Целует в висок и нежно проводит по волосам.
– Теперь да, – улыбаюсь и прижимаюсь к груди любимого, слушая размеренное биение сердца.
– Вот, смотрите! – запыхавшаяся Юлия Васильевна кладет раскрытые альбомы на стол и показывает на счастливо улыбающегося малыша Дана. Действительно, они с Анюткой одно лицо. Даже мимика одинаковая!
Мы синхронно поворачиваемся с Даном друг к другу и долго всматриваемся в глаза. Мне бы очень хотелось знать, что он думает в этот момент. Особенно, когда переводит взгляд на мандаринку и обратно на свое фото.
Господи, сколько там дней до результатов теста осталось?! Как их прожить?! Я же не смогу столько молчать, этот вопрос висит надо мной, как Дамоклов меч, и давит, и давит…
Остаток вечера проходит очень душевно. Вика была права: Юлия Васильевна меня очень хорошо приняла. Она была сбита с толку тем, что Дан пришел не один, да еще и с ребенком, и не могла осознать, что стала бабушкой во второй раз.
– Хоть Анечка и не родная дочка Дану, бабулей я ей буду самой настоящей! – шепчет она мне на прощание, крепко обнимая. – Так что жду эту шкодную мандаринку в гости на выходные. Будем вместе снеговика лепить, да?
– Дя! – уверенно заявляет Анютка, широко зевая.
***
– Уснула? – шепчет Дан, привлекая меня к себе и ныряя ладонями под мое платье.
– Да, – мурлычу и цепляюсь за плечи. Тихонько вскрикиваю, когда любимый подхватывает меня на руки и заставляет обвить его торс. Горячо целует и несет в свою спальню, чтобы по уже сложившейся традиции возносить нас до небес всю ночь напролет…
Но не бывает счастья без ложки дегтя.
***
Через два дня я проверяю последние абзацы сложного документа. Дан просил срочно подготовить его до обеда, а время поджимает. Раздается звонок мобильного. Не глядя, отвечаю, уверенная, что это босс уточняет, готов ли перевод.
– Пять минут, и я принесу…
Но в трубке раздается совершенно другой голос. Тот, который я ожидаю услышать меньше всего. И тот, чьи звонки никогда не приносили ничего хорошего…