Глава 63

Дан

Я отхожу на несколько шагов назад. Моя девочка растеряна и точно не ожидала такого поворота. Хлопает глазами и ищет у меня поддержки. Прости, родная, не в этот раз. Ты должна сама решить эту сложную задачку.

Сердце колотится на максимальных скоростях и норовит пробить к чертям ребра. Я только что открыл душу перед той, кого люблю больше жизни. И сейчас моя судьба находится в ее руках.

– Ты говоришь правду? – шепчет, нервно заламывая пальцы. Она переминается с пятки на носок, но не решается сделать шаг. Боится.

– Как на исповеди, Лисенок.

– И сейчас я должна принять решение? За нас двоих?

– Нет, любимая, только за себя. Свое я уже принял. Когда в тот снегопад забрал вас себе.

Лесена о чем-то напряженно думает, склонив голову набок. Кусает щеку изнутри, смотрит себе под ноги. Ну, давай же, родная, сделай шаг вперед. Только один. А я тебя подхвачу и не дам упасть.

Но, кажется, я был недостаточно убедителен. Потому что Лисенок вскидывает голову, опаляет меня малахитовым взглядом и одним вопросом лихо сбрасывает меня с Олимпа.

– А если я тебе не верю, то что тогда?

– Я огорчусь, – стараюсь звучать ровно, в то время как сдыхаю изнутри. – Но придумаю миллион и один способ, как завоевать тебя снова.

Лисенок медленно отталкивается от стены.

Делает шаг по направлению к двери.

Сердце пропускает удар.

Я ошибся…

Но в последний момент моя Лисичка резко меняет направление и в несколько шагов оказывается рядом. Стоит так близко, что я слышу, как колотится ее сердце. Точно также, как и мое.

– Я тебе верю, Дан. Не знаю, почему, но верю. Пожалуйста, сделай так, чтобы я не пожалела. И не допускай больше ситуаций, когда я вижу тебя с другой. Это дико больно. Невыносимо…

Улыбаюсь, как пацан. Как ребенок, который на Новый год получил ту игрушку, которую заказывал Деду Морозу.

– Не могу, Лисенок.

Едва сдерживая смех, смотрю, как у моей девочки округляются глаза, и она аж вся дрожит от клокочущего внутри гнева. Снова опаляет меня злющим взглядом, только не знает, что я уже весь сгораю. От желания сделать ее своей. Прямо здесь, в этом кабинете. Не знаю, как потом буду работать, постоянно вспоминая нашу близость…

– То есть?!

– Потому что у меня есть еще одна любимая девочка. Мандаринка. И я собираюсь сегодня вечером с ней много обниматься и целовать до звонкого хохота.

– Ты…– открывает и закрывает рот. Задыхается от негодования и кулачком лупит по плечу. – Да чтоб тебя, Дан!

Сгребаю девочку в охапку. Наталкиваю на себя, и ее тело повторяет контуры моего. Щечки Лисенка мгновенно покрываются румянцем. Да, моя хорошая, хочу тебя. Сильно. Так, что все дымится. И всему виной ты.

Ее губы призывно приоткрываются, и я моментально пользуюсь «приглашением». Осторожно сжимаю ее лицо в ладонях и целую сладкие, медовые губы. С трудом отрываюсь, перехожу на щеку, оставляя влажный след языка. Кусаю шею, поднимаюсь выше, цепляю мочку уха.

– Это за то, что ты допустила мысль, чтобы уйти от меня…

Мои ладони скользят по желанному телу, и я бессовестно сжимаю аппетитную попку Лесены. Мое желание переходит и ей: она встает на цыпочки и крепко обвивает мою шею. проводит кончиком языка по губе и цепляет ее зубками. Да, млять!

Перехватываю инициативу, мгновенно углубляя поцелуй. Лисенок стонет прямо мне в губы, срывая к чертям все предохранители. Мы оба задыхаемся от чувств и нехватки кислорода, но ни один из нас не намерен останавливаться.

Как безумный, шарю по ее телу руками, задевая чувствительные точки. А их на теле Лисенка очень много. Торопливо помогаем избавиться друг другу от одежды.

– Даааан, – задыхается, когда кусаю ее за шею. – Сумасшедший…нас же…могут услышать или увидеть…Дверь не закрыта…

– Не посмеют войти. А Лиду, как помнишь, я уволил…

Грудь, живот, охрененные бедра…Я касаюсь и целую Лисичку везде, куда только могу дотянуться. Как изголодавшийся зверь. Как будто у меня бесконечно давно не было женщины.

Лисенок ведет себя также: гладит, царапает, сжимает и целует все свободные участки тела. Сама закидывает ногу мне на бедро. Подхватываю ее упираю в стену. Несколько секунд смотрю в любимые горящие глаза, кусаю за аппетитную нижнюю губу, толчок, и я делаю Лисенка своей. Снова.

Она кусает меня в плечо, оставляя на мне свою метку. Дурею с этого и стону ей в шею. Смотрим друг другу в глаза, одновременно улетая в космос…

***

Лисенок лежит на мне, приводя дыхание в норму, и лениво вырисовывает узоры на моей груди.

– Ты прекрасна и желанна, когда ревнуешь, – веду носом по ее щеке и довольно ухмыляюсь. – Но больше не стоит тратить нервы понапрасну: у тебя нет конкурентов и не будет.

– Угу, даже если снова увижу тебя в объятиях другой?

– Такого больше не повторится. Обещаю.

Целую ее в макушку, прижимая крепче к себе, как взгляд цепляется за часы на запястье.

– Лесен, черт! Тебе же давно надо забирать мандаринку из садика! Я попрошу корпоративного водителя отвезти тебя. Ты здорово опаздываешь…

Она вздыхает и неожиданно напрягается всем телом. Выпрямляется и с беспокойством смотрит мне в глаза.

– Я позвонила воспитательнице и попросила оставить ее еще на пару часов. Мне нужно было поговорить с тобой. Очень нужна твоя помощь, Дан.

Теперь напрягаюсь уже я. Лисенок никогда бы не оставила дочь в садике дольше положенного. А, значит, дело дрянь…

– Что случилось?

И Лисичка выкладывает историю, от которой у меня волосы на затылке шевелятся, а в груди извергается вулкан злости. Но, чтобы не напугать малышку, виду не подаю. Ей и так сегодня досталось, хватит эмоциональных потрясений.

– Понял. Разберемся, Лесен. Ты сейчас езжай за Анюткой, сходите в кафе, побалуйте себя чем-нибудь вкусненьким. А я пока переговорю с юристом. И мы вместе подумаем, что нам делать, чтобы избежать проблем со свекровью.

– Я боюсь, Дан…У нее много связей.

– Ничего не бойся, – крепко обнимаю и веду носом по ее виску, оставляя мимолетный поцелуй. Дольше нельзя держать ее в руках, иначе снова сорвусь – такая она сладкая девочка. – Я все решу.

Лисенок целует меня на прощание и выходит из кабинета. Тянусь к рабочему телефону, чтобы набрать юриста. Но не успеваю снять трубку, как он трезвонит сам. И звонок как раз от Михаила Антоновича.

– Даниил Дмитриевич, я внимательно изучил документы, которые вы мне дали. Есть серьезные нюансы. Нужно обсудить.