Глава 71

Дан

Вхожу в больницу широким шагом, сгорая внутри от урагана чувств. На стойке приемного покоя администратор дремлет и просыпается от моего сердитого топота.

– Мужчина, вы куда?! – девушка подпрыгивает на месте, встрепенувшись. – Время посещений…

– К Кудряшовой, – чеканю, подчеркивая свои слова многозначительным взглядом. Лучше тебе, девочка, не пытаться меня остановить. Я сейчас не в том состоянии, чтобы подчиняться правилам и ждать. – Мне врач разрешил еще вчера.

– А, да, да, проходите, пожалуйста, – меняется в лице и даже приторно улыбается медработник. – Только бахилы и халат надеть не забудьте.

Ангелину уже перевели в обычную палату, и я врываюсь туда без стука. Она не спит и поворачивает голову на звук. Все считывает по моему взбешенному лицу. Обречённо прикрывает глаза и всхлипывает. Нервно вцепляется в простынь и натягивает её до подбородка.

Широким шагом вхожу и вцепляюсь обеими ладонями в изголовье койки. Чтобы в состоянии аффекта не сомкнуть ладони на её шее.

– Скажи, Ангелина, у тебя вообще есть хоть какие-то зачатки моральных принципов?! Как ты после всего смогла просто появиться на моем горизонте и чего-то требовать?!

Дыхание сбивается. Меня трясёт как никогда раньше. Я с трудом держу себя в руках, ежесекундно напоминая самому себе, что нахожусь в больнице.

– Значит, все же не твой, – сдавленно шепчет бывшая, глядя в окно. – Прости…

– Прости?! – все же ору так, что стекла дребезжат, и Ангелина зажмуривается и даже прикрывает голову. – Ты думаешь, что можно простить после того, как ты тра****сь с моим отцом?! Ты сейчас серьёзно?!

Впиваюсь в изголовье так, что оно трещит под моими пальцами.

Поверить не могу. До сих пор. Хотя раз пятьдесят вчитывался в результат анализа. Я его, млять, наизусть выучил, хотя ни черта не понимаю в этих медицинских терминах. Конечно, прежде чем прийти к Ангелине, я зарулил в лабораторию. Потребовал объяснить, может, я что – то не так понял.

Нихрена.

Дима – не мой сын. Он – мой брат.

А потом все резко встало на свои места. Пазл в моей голове сложился, картинка стала цельной.

Я вспомнил тот знакомый аромат парфюма. Конечно, именно им пользовался отец! Как я вообще сразу не сообразил?! Наверно, даже в больном воображении не могу представить подобное…Я бы знал о предательстве двух близких людей ещё тогда, два года назад. Стоило только войти в ванную…

Но я не захотел мараться.

Поэтому стою сейчас в полнейшем шоке.

Я, конечно, уже знаю, что мой отец – редкостный козел и изменял матери, но чтобы залезть на невесту сына… Ублюдок!

– Что, мой престарелый отец тр***л тебя лучше меня?!

– Он хотя бы меня вообще тр**ал! – со злостью огрызается Ангелина, обжигая злым взглядом. – Ты же забыл обо мне как о женщине! А он дал мне всё: внимание, подарки, заботу…

– Иными словами ты продалась за цацки и деньги. Такая женщина называется про******кой, если ты вдруг не знала.

Усмехаюсь, глядя, как её глаза буквально полыхают, кулаки сжимаются. Она открывает рот, чтобы возразить и тут же его захлопывает. Потому что понимает – я прав.

Обхожу койку, наклоняюсь и упираюсь ладонью в стену, окружив дрянь собой. Чтобы дошло с первого раза.

– Не вздумай с этой «радостной» новостью припереться к моей матери, -цежу по слогам. – Мы с братом тебя уничтожим. Под забором с голоду будешь подыхать, как и положено про******ке.

– Что, рука поднимется испортить жизнь родному брату? – не сдаётся, брыкается бывшая. Но понимает, что проиграла. Знает – я слов на ветер не бросаю.

– Брат у меня один – Саша. Других не признаю и на своём горбу тащить не буду. Если тебе ребенок был нужен только ради денег или наследства, то пожалей пацана, лучше в детдом сдай. Так у него хотя бы шанс на нормальную жизнь появится.

Мне плевать, услышала и поняла ли меня Ангелина. Я все сказал. Больше мне тут делать нечего. Не прощаясь, выхожу из палаты. Из больницы. Подхожу к машине и хреначу по крыше кулаком, сбивая костяшки в кровь.

–С**а! С**а! С**а!

Ору так громко, охранник делает несколько шагов в мою сторону. Уши заложило от собственного крика, что не с первого раза слышу звонок мобильного.

– Внимательно! – рявкаю, проводя ладонью по лицу. Обессиленно опираюсь бедрами о капот и откидываю голову, вглядываясь в пасмурное небо.

– Добрый день, – раздаётся немного напряжённый и незнакомый мужской голос. – Меня зовут Глеб Константинович, я от Михаила Антоновича… Я не вовремя?

Выдыхаю, зажав переносицу пальцами. Стараюсь оставить все дерьмо за бортом и переключиться на другие насущные проблемы.

– Извините, сложный день. Говорите, я вас слушаю.

– Мой коллега вкратце изложил суть проблемы, но мне нужно знать детали. И лучше всего их обсудить при личной встрече.

– Да, конечно, – отталкиваюсь, обхожу капот и запрыгиваю на водительское сидение. Завожу машину и выезжаю с парковки в сторону офиса. Лисенок по-любому уже на работе. – Когда мы можем встретиться?

– Через час вам удобно? Я буду в центре в ресторане «Олимп».

– Отлично. Назовите администратору мою фамилию, на моё имя там всегда забронирован ВИП-столик. Мы будем.

– Хорошо, до встречи, Даниил Дмитриевич.

Сбрасываю вызов и перестраиваюсь в крайний левый ряд. Набираю Лисенку и барабаню пальцами по рулю в ожидании ответа.

– Алло? – раздается ее мягкий и робкий голос. А мне хочется зажмуриться и часами его слушать – так успокаивающе он действует на меня. – У тебя все в порядке? Я проснулась, а тебя уже не было…

– Возникли срочные дела. Расстроилась?

– Очень, – слышу в ее голосе улыбку, и мои губы плывут в ответной. – Хотела твой поцелуй с утра…

– Еще не поздно все исправить, Лисичка. Одевайся и спускайся, минут через сорок буду у главного входа…

В трубке возникает пауза. Я даже представляю, как моя ответственная Лисичка растерянно хлопает глазами и смотрит на часы.

– Но…Я же на работе…

– Твой босс забирает тебя на важные переговоры. Так что собирайся, буду ждать. Это приказ, Лесен.

Ровно в назначенное время моя самая ответственная и, что уж скрывать, самая любимая сотрудница стоит на лестнице у главного входа, переминаясь с ноги на ногу.

Едва я останавливаюсь, Лисичка вскидывает голову, мы встречаемся взглядами. Ее лицо озаряет светлая и мягкая улыбка, и она спешит мне навстречу. Забирается на пассажирское сидение и поворачивается корпусом ко мне.

– При…Боже, Дан, что с твоими руками?! – вцепляется в мою кисть и подносит к лицу, максимально осторожно и бережно проводя по сбитым костяшкам кончиками пальцев. – Ты что, подрался?!

– Нет, Лисенок, все нормально. Просто неудачно упал. Гололед же.

Я вижу по ее ведьмовским глазам, что Лисенок ни капли мне не верит. Но я не собираюсь окунать ее во всю ту грязь, в которую меня втянула Ангелина. Хватит. Эта история закрыта.

– Больно?

Перехватываю ее пальчики и подношу к губам. Целую, не сводя с нее глаз. Она краснеет и откидывает голову на спинку сидения, внимательно наблюдая за мной.

– Нет. Ты меня вылечила.

Трогаюсь с места и плавно выруливаю в сторону «Олимпа». Лесена так и ен выпускает мою ладонь, еще и пальцы переплетает. Я не против. Подтягиваю наши сцепленные руки и кладу их на бедро.

Мы почти приехали, как ее телефон подает признаки жизни. Лисенок достает его из кармана, что-то тычет на экране. Внимательно вглядывается и стремительно бледнеет. Хмурится, вчитывается, что-то увеличивает на экране.

Как в замедленной съемке, поднимает голову и поворачивает ее в мою сторону. Растерянно смотрит на меня, хлопая длиннющими ресницами.

В ее глазах – одновременно страх и радость. И только по ним я понимаю – только что ей пришла весточка, что случилась какая-то очередная хрень в нашей жизни.