Глава 76

Олеся

Дан приезжает через сорок минут после моего звонка. Я их совершенно не помню. Они выпали из моей памяти. Все это время я сидела на диване в гостиной и раскачивалась вперёд – назад. Такой он меня и застал.

Дан нарисовался на пороге взьерошенный, помятый, небритый и в той одежде, что и вчера.

Но он пришел не один. С ним рядом высокий и крепкий мужчина, который меня здорово пугает. У него тяжелый темный взгляд, смуглая кожа, он просто огромный. Спортивную, мощную фигуру обтягивает светло-серый кардиган, а длинные накачанные ноги подчеркивают темно-синие брюки. У него очень властная аура, что хочется свернуться в клубочек, а еще лучше – уйти из зоны его видимости.

Едва Дан замечает меня, пересекает гостиную в два шага и опускается на корточки передо мной. Берет мои ладони в свои, заглядывает в лицо.

– Лисенок, – хриплый голос Дана звучит одновременно ласково и твёрдо. – Расскажи мне ещё раз, что случилось. По телефону ты меня, звездец, как напугала. Я ничего не понял из-за твоих слез.

Меня снова перетряхивает. Ужасная истерика подкатывает к горлу, и я пересказываю произошедшее, захлебываясь словами и останавливаясь из-за нехватки воздуха.

– Мандаринки нет…– утыкаюсь лбом в его плечо и вою в голос, судорожно цепляясь пальцами в пальто на спине. – Нет в садике…Свекровь забрала её… А теперь не берет трубку! Она украла нашу девочку, понимаешь?! И я не знаю, где они сейчас, и что с моим ребёнком! Я не знаю, спала ли она дневной сон, обедала ли… И как она вообще с абсолютно незнакомым человеком… Ей, наверно, так страшно… Господи, Дан, я умру без неё…

Я чувствую, как подо мной напрягается его тело. Как каменеют мышцы, и сам он одномоментно превращается в опасного хищника. Но все равно при этом нежно гладит меня по волосам и целует в висок.

– Тшшш, Лисичка, – отстраняет меня от себя и бережно обнимает лицо ладонями. – Тебе нужно успокоиться. – Стреляет глазами за мою спину и возвращает внимание ко мне. – А теперь по порядку. Как это произошло?!

– Помнишь, я говорила, что в их группе новая воспитательница? Так вот, она отдала мандаринку Любови Григорьевне. Она хотела позвонить мне, уточнить, отдавать ли Анютку «бабушке». Но потом один мальчик упал с качели, и она побежала его поднимать… А когда успокоила ребенка, то ни Любови Григорьевны, ни Анютки нигде не было…

Я снова рыдаю. Задыхаюсь. И умираю от боли.

– Лисенок, успокойся. Дыши. Я её найду. Ты же не думаешь, что, узнав о дочери вчера, я позволю какой-то сумасшедшей её меня лишить?!

Уверенно мотаю головой.

Если кому и верю, то только Дану. Я и правда была такой глупой, что раньше обо всем не рассказала. Тянула из-за страхов. А ведь он и правда каждый день, раз за разом, в мелочах и не только мягко показывал, как любит и дорожит. Он – самый надёжный мужчина, которого я когда – либо встречала. Вот только поняла я это не сразу.

И поэтому, если вчера я обиделась на его реакцию о новости об отцовстве, то сейчас понимаю. Я задела его за живое. А ведь он просил меня доверять… И не раз.

– Ты веришь мне?

– Да, – отвечаю твёрдо и без заминки.

Он быстро целует меня в губы.

Вскакиваю на ноги вслед за Даном.

– Пошли? Надо что-то делать, Анютка же там совсем одна!

– Нет, Лисенок, ты остаёшься дома. Динар побудет с тобой, пока я съезжу за мандаринкой.

– Я хочу с тобой…

– Нет, ты остаешься, – повторяет с нажимом и пригвождает одним взглядом к месту. – Я быстро, обещаю.

Дан затыкает мои возражения поцелуем.

– Доверься мне.

Мне остаётся лишь кивнуть и остаться сидеть на этом самом диване ждать, когда наша дочь вернётся домой.

Дан подходит к другу, они что-то обсуждают вполголоса. Динар показывает ему что-то в телефоне, и мой любимый также стремительно, как и появился, покидает квартиру.