Глава 77

Олеся

Я снова раскачиваюсь вперёд – назад в томительном ожидании. Его друг нажимает кнопку чайника и пронзает меня тёмными глазами.

– Всё будет хорошо, Олеся. Дан никогда не разбрасывается словами. И на моей памяти не подвёл ни разу. А ещё никого и никогда так не любил, как вас с малышкой. Так что просто расслабься.

– Я верю Дану. Наверно впервые в жизни я кому-то доверяю…но моя малышка, она сейчас одна, понимаете?! Мы никогда не расставались! А теперь она без мамы с незнакомой злобной женщиной, в незнакомой обстановке.

– Эй, эй, успокойся, хорошо?

Чайник закипает и отключается. Динар отворачивается и из шкафчика достаёт две кружки: одну ставит под кофемашину и нажимает кнопку «эспрессо». Мне наливает чай.

Подходит ко мне и протягивает кружку. Полкружки выпиваю практически залпом, рассматривая друга Дана.

– Спасибо. Вы давно дружите с Даном?

– Достаточно.

– А у вас есть дети?

Тяжело вздыхает. Отходит обратно к столешнице, берет чашку с кофе. Делает шумный глоток.

– Есть. Дочка, – улыбается. – Шкодная и вредная. Красавица. На меня похожа. Вот только я узнал о ней вчера. Потому что, идиот, когда – то выбрал карьеру и деньги, а не её мать.

Я хочу задать ему еще кучу вопросов, но не могу. Язык не слушается, веки тяжелеют, а тело как будто вообще мне не принадлежит. Хочется прилечь…

– Что…что вы… мне подсыпали?! Зачем?

Динар не спеша подходит ко мне, забирает кружку из рук. Закидывает ноги на диван, укрывает пледом.

– Это просто успокоительное. Тебе нужно поспать. А, когда проснешься, все закончится. Я буду рядом, не волнуйся.

Открываю рот, чтобы заявить, что это очень подлый поступок, но лекарство утягивает меня в мир цветных пони.

Веки тяжеленные. Открываю их с трудом и тру кулаками. Тело ватное, слабое. Хочется лечь обратно и закрыться от всех бед с головой. Останавливает лишь то, что моя дочь все еще не со мной…

Пошатываясь, поднимаюсь с дивана. За окном темень, комната погружена в полумрак. Только на кухне горит подсветка на гарнитуре, а за барной стойкой Динар и Дан о чем-то переговариваются.

– Проснулась? – Дан вскакивает со своего места и заключает в свои крепкие объятия.

Прижимаюсь щекой к его груди, где бьется сердце. Оно колотится также на разрыв, как и мое.

Неужели…неужели…Господи!

– Дан, где Анютка? Тебе удалось что-нибудь узнать?

– Она уже спит в своей комнате, – целует меня в нос. – Мы с ней поиграли, искупались, покушали, и я ее уложил. Для девочки тоже был сложный день…

Я не дослушиваю. Выпутываюсь из объятий и несусь в комнату. Замираю в дверях, прикрыв рот ладонью.

Моя малышка, мое солнышко лежит по центру кровати, раскинув ручки в стороны, и сладко сопит.

Зажмуриваюсь и резко распахиваю глаза. Но нет, мандаринка никуда не исчезла. Мое рыжее счастье по-прежнему безмятежно спит.

Осторожно, на дрожащих ногах, глотая слезы, подхожу к кровати. Забираюсь на нее и ложусь вплотную к Анютке. Кончиками пальцев касаюсь кудряшек, пухлой щечки и крошечных пальчиков. Как в первые минуты в роддоме после ее рождения. И даже ощущения бесконечной любви точно также разрывают грудь.

Но есть еще кое-что.

Чувство любви и благодарности к Дану. За то, что когда-то подарил мне нашу дочь и за то, что вернул ее сегодня.

Как и обещал.

Анютка кряхтит и ворочается во сне. Ложится на бочок, подкладывает ладошку под щечку, а второй безошибочно находит мою ладонь и хватает за палец.

Тут же целую ее крошечные пальчики.

– Мы больше не потеряемся, солнышко. Всегда будем вместе…

– Обязательно, – раздается уверенный шепот Дана за спиной. Он прижимается грудью к моей спине, четко повторяя контуры моего тела. Его сильная рука обнимает сразу нас двоих. Вот так правильно. Как и должно быть. Я, как никогда раньше, ощущаю себя защищенной. Любимой. На своем месте.

– Спасибо тебе. За Анютку.

– Это тебе спасибо, что подарила мне такую дочь, – Дан жадно целует мои губы. А у меня внутри все переворачивается, и уже знакомое томление рождается внизу живота – такой чувственный поцелуй.

– Прости. Прости, что не доверяла. Я научусь. Я буду стараться, обещаю…

– Куда ты денешься, – самодовольно улыбается Дан. – У тебя для этого вся жизнь впереди. Выспалась?

– О, да. Кажется, твой друг влил мне двойную дозу успокоительного. Но ничего, зато у меня есть возможность всю ночь любоваться Анюткой. Я безумно скучала по ней…

– У меня есть идея получше, – Дан поднимается и тянет меня за собой. Моя грудь касается его, бедра любимого врезаются в мои, и желание скручивается в тугую спираль. – Для начала ты мне все-все расскажешь про дочь. Мне так много нужно о ней узнать: когда и как родилась, первое агу, первая улыбка, первое слово и первые шаги…Что любит, какие игрушки нравятся. Все-все. А дальше посмотрим, как пойдет. Может, и за братиком для мандаринки сходим. Я хочу много детей. От тебя хочу, Лисенок.

Разве можно быть еще счастливее, чем сейчас?..