20

Воздух в беседке ощутимо потяжелел и уплотнился. Аура генерала давила так, что у меня даже в ушах зазвенело: разъярённый дракон – это вам не шутка. А генерал совершенно точно был зол, почти в бешенстве. Хотя лицо мужчины оставалось бесстрастным, но темно-карие глаза пожелтели, а зрачки начали пульсировать, выдавая его состояние. Мы с Масиком продолжали стоять в обнимку и оба молчали. Я не могла вымолвить ни слова, не знала, что и сказать. А мой «кавалер», похоже, просто онемел от страха. Только дышал через раз и потел со страшной силой, отравляя воздух своей в разы усилившейся вонью. Первым, всё же, опомнился Масик. Отдёрнул руки от моей талии, отшатнулся и… Решительно спрятался мне за спину, подальше от страшного взгляда дракона. Я вздохнула и с тоской произнесла: — Генерал, это не то, что вы подумали… — Вообще не то, — поддакнул из-за плеча Масик. Потом набрался храбрости, шевельнулся, пустив по беседке ещё одну пахучую волну, и петушиным фальцетом вскричал: — А-а-а...вы кто такой?! Что здесь делаете?! Это дом моей… Моей… Моей… — Замялся, видимо, никак не мог придумать, кем же я ему прихожусь. Наконец, выпалил: — Моей Мелинды! Вместо ответа генерал перевёл глаза с вытянувшимися в вертикаль зрачками на моё лицо. Я даже поёжилась, увидев, как в бешенстве раздуваются ноздри породистого генеральского носа. Чудовище! Пугает бедную девушку до икоты! — Мелинда, нас ждёт мама, — пропищал Масик, окончательно растеряв свою недавнюю наглость, но всё ещё пытаясь хорохориться. Конечно, он молодец, по крайней мере, в обморок не рухнул и в штаны не наделал. Или, всё же, наделал: вонь в беседке делалась всё ядрёнее. — Масик, иди к маме без меня, — вздохнула я и коварно отступила в сторону, перестав прикрывать его от взгляда генерала. — А как же наш договор?! — растерялся мой несостоявшийся муж и попятился. — Не получится, — призналась я. — Но, Мели, мы же договорились, что я посоветуюсь с мамой... Она согласна, только потребовала, чтобы я ни в коем случае не конс… Консумировал с тобой брак. Мели, ты обязана мне заплатить... — чуть не плача, простонал Масик, затравленно переводя взгляд с меня на генерала и обратно. Похоже, они с мамой уже мысленно потратили денежки, которые собирались получить с меня и моей испорченной репутации. На стон Масика ответил генерал. — Пошёл вон, мальчик, — произнёс он спокойно. — Если я ещё раз увижу тебя рядом со своей женой, ты сильно пожалеешь об этом. Даже мама не защитит. — Женой? Что?! Какой ещё вашей, если Мели должна стать моей женой – мне мама разрешила! — взвизгнул «мальчик» в ответ и замер, переводя недоумённый взгляд с меня на генерала. Видя, что Масик упрямо не двигается с места, Кавалерский сделал шаг и крепко ухватил дурня за воротник. Слегка встряхнул, затем одной рукой оторвал от пола и лёгким движением, совершенно не напрягаясь, выкинул из беседки. Вышел следом, а я малодушно осталась на месте: что-то не хотелось мне смотреть, как Масик полетит через забор, или как там генерал собирается транспортировать его за территорию поместья. Возникла трусливая мысль сбежать и спрятаться в доме – я догадывалась, что генерал вернётся, и меня ждут не слишком приятные минуты. Но потом отбросила эту малодушную идею: мы, Ульрины, не привыкли отступать перед опасностями! Поэтому, чувствуя, как от страха подрагивают руки, села на лавку. Ещё раз безуспешно попыталась поправить измятое платье и, покусывая от волнения губы, принялась ждать возвращения фиктивного мужа.