22

Лицо Белль приняло озадаченное выражение. — Масимус Лейн тайком пробрался в наш сад? Наш Масик?! Он же воспитанный, к тому же робкий, как... Как... Даже не знаю, с кем его сравнить! Робкий, как кролик, вот! — Именно так. Кролик Масик без зазрения совести открыл заднюю калитку и тайком пролез в сад. Причём с полного одобрения своей матери: госпожа Лейн ждала сыночка в карете за забором. И надо же было мне в это время прийти в беседку! — ответила я мрачно. Настроение после недавнего инцидента было странным и ужасно нервным. Досада на Масика и возмущение его наглостью перемешались с безмерным удивлением от слов генерала обо мне. И не только слов, было ещё кое-что, не дававшее мне покоя! — Мели, у тебя такое странное выражение лица, что я уже беспокоюсь... Масимус Лэйн позволил себе что-то неприличное? — забеспокоилась тётушка. — Позволил! — Я ещё немного посопела сердито, а потом рассказала, как бывший друг детства напрыгнул на меня, решившую немного поспать в укромном месте. Придавил тощим, но весьма тяжёлым телом, и начал елозить, тяжело дыша и тыкаясь в меня какой-то особо выпуклой костью. — Причём меня же и обвинил в случившемся! Дескать, будь я порядочной девушкой, он бы не заявился, чтобы… Ползать по мне! — Я возмущённо всплеснула руками. — И, представляешь, генерал Кавалерский увидел, как Масик обнимает меня! — Ох! — только и вымолвила тётушка, в ужасе прижав пальцы к губам. — Вот именно - ох! Нелепее ситуацию сложно придумать! Мне едва-едва удалось убедить генерала, что это дурацкая случайность. — И что твой муж? Маленький негодяй Лейн остался в живых после этого? — Вроде бы да, но не уверена, — ответила я с сомнением. — Генерал сказал, что подчистил Масику память и тот забыл произошедшее в беседке. Но как поступил на самом деле, не знаю. — В любом случае, если у Масика вдруг появились проблемы со здоровьем, мы об этом узнаем, — задумчиво произнесла тётушка и поднялась с кушетки. — Что же, раз твой муж дома, надо предупредить кухарку, что за обедом у нас будет на одного едока больше. — Конечно, ведь генерал вечно голоден, и для него надо готовить особо много еды, — съехидничала я, вспомнив о повышенном аппетите почти двухсотлетних драконов. — Именно так, не следует оставлять генерала голодным. Причём во всех смыслах, — тётка весело сверкнула глазами, хихикнула и повернулась к двери. — Но не в этот раз – генерал сразу уехал. Сказал, что вряд ли вернётся к ужину, у него много дел в столице, — остановила я её порыв. — Странно, для чего же возвращался домой, если так занят? Или почувствовал, что Масик нагрянет к его жене без приглашения? — удивилась тётушка. Я немного поколебалась и потянула за висящую на шее цепочку. — Он привёз мне подарок. Сказал, это семейная реликвия, и велел носить не снимая. Но мне кажется, это дешёвенькая безделушка. — Безделушка, говоришь... — протянула Белль, внимательно рассматривая кулон в виде ключика. — Сомнительно... Какой смысл дарить ерунду, тем более бросать все дела, чтобы привезти её тебе? — Он сказал, что у драконов такие обычаи. Видимо, для господина Кавалерского важно не нарушать традиции, вот и купил в первой попавшейся лавочке безделицу. Я отказывалась брать украшение. Но генерал настоял и даже сам надел его на меня. — У-у-у, какой наглец! — промычала тётушка отворачиваясь. Не заметив в раздавшихся звуках никакого подвоха, я продолжила жаловаться: — И брачной ночью угрожал, хотя я снова напомнила ему про фиктивность нашего союза! — сердитые слова полились из меня потоком. — Пришлось решительно предупредить, что я не собираюсь с ним ничего консумировать! Пусть даже не рассчитывает, что буду с ним под одним одеялом лежать! — Да ты что?! Так прямо и сказала?! — восхитилась тётушка, и глаза у неё довольно заблестели. Э-э-э, это она моей смелостью восторгается? — Так и сказала, — подтвердила я, чуть смутившись. — И что генерал на это ответил? — не унималась родственница. — Засмеялся. Представляешь, он умеет смеяться! — ответила я, в досаде закатив глаза. — А потом... — Здесь я резко замолчала, поняв, что даже любимой тётке не смогу рассказать, что произошло дальше.