26

— Да ерунда какая-то, люди не могут это делать! Зачем им таким заниматься?! — бормотала я, прижав к пылающим щекам ладони и таращась на картинки в книге. — Или могут и делают, а я… О-хо-хо! Похоже, я просто… Просто… Наивная и самоуверенная дурында я, вот кто! От души позлившись на себя, тетушку и, почему-то, генерала Кавалерского, по вине которого на меня свалились такие «открытия», я всё же взялась за изучение этого безобразия. Прикрыв один глаз ладошкой, потому что смотреть на это у меня получалось с трудом, принялась читать текст под первым изображением. Да, решила начать с комментариев коварной тётушки, хотя взгляд так и норовил убежать к иллюстрациям... «Прелюдия – это минуты, когда мужчина в уединении спальни дарит женщине нежность и ласку, прежде чем приступить к более интимным вещам. Ты тоже можешь поцеловать своего мужа или сделать что-то, приятное ему, дорогая племянница», — гласил текст под картинкой. На вид самой безобидной из всех, кстати. На ней полуобнажённый мужчина держал на коленях девушку, у которой в одежде наблюдался некоторый беспорядок. То есть, платье было приспущено с плеч, открывая половину груди. В общем-то, ничего особенного. Кроме того, что одна рука мужчины лежала на не очень приличном месте, как раз на этой самой полуобнажённой груди. При этом другая его рука зачем-то забралась под юбку девушки: замерз он, что ли, и таким образом грелся?! И ещё, само слово «прелюдия» вызвало у меня огромное недоумение – ведь это вступительная часть музыкального произведения, разве нет? С родителями, пока они были живы, я часто бывала на концертах. Хотя тогда была совсем ребёнком, но мне очень нравилось слушать музыку, а потом обсуждать представление с мамой и папой. Поэтому я прекрасно знаю, что такое прелюдия! В пансионе нас тоже вывозили на музыкальные спектакли в местный и столичный театры. И перед основной частью представления всегда звучала прелюдия… Так при чём здесь нежность и ласки мужа?! И консумация, чтоб ей пропасть где-нибудь… у гномов в подземельях! Захлопнув книгу, чтобы не видеть смущающие изображения, я подпёрла подбородок кулаком. Прикрыла глаза и начала вспоминать пансион и выезды в театры. О, это были грандиозные события в нашей скучной и однообразной жизни. Поэтому я отлично помнила их все, а один особенно... Конечно, брали в театр не каждую пансионерку, а только старшеклассниц, и только тех, кто отличался примерным поведением и хорошей учёбой. Я, как ни странно, тоже каждый раз попадала в списки счастливиц, хотя примерным поведением и послушанием особо не страдала. Наверное, мои пробелы в этой области перекрывались прекрасными оценками: учиться я любила и всегда была одной из лучших по успеваемости. Кстати, в один из таких выездов в театр и произошла еще одна моя встреча с генералом Кавалерским. Та самая, про которую он не знает… В тот день мы должны были смотреть произведение в совершенно новом музыкальном жанре – сарсуэле. Представление впервые давалось на столичной сцене и сочетало в себе музыку, сольные и хоровые вокальные номера, диалоги и танцы. Естественно, посетить его собирался весь цвет аристократии, поэтому мы с девочками едва не пищали от восторга, что побываем среди этой блестящей публики. Увы, нас разместили на дешёвых местах, на самом верху галёрки, где толком ничего не было видно. А мне так хотелось поближе рассмотреть сцену, и заодно чудесные росписи на стенах зрительного зала! В общем, я сбежала от наших наставниц и незаметно пробралась в одну из пустых лож, предназначенных для именитых и богатых любителей музыки. Билет на такие места стоил целое состояние, конечно, но и сцена оттуда была как на ладони. К тому же я заранее вооружилась увеличивающим предметы артефактом окулусом, заимствованным у нашей преподавательницы магии. Притаившись за бархатной шторой, я с жадностью рассматривала через артефакт сцену и узоры на стенах. Налюбовавшись, принялась разглядывать другие ложи и партер, наполненные импозантными мужчинами и нарядно одетыми, увешанными драгоценностями дамами. В какой-то момент я так засмотрелась на платье одной из зрительниц, что забыла про всякую осторожность. Почти по пояс свесилась через балюстраду ложи и тут заметила прямо под собой генерала Кавалерского под ручку с какой-то леди. Дама, наряженная в роскошное шелковое платье, томно смотрела на своего спутника и что-то щебетала, а генерал с удовольствием этот щебет слушал. Ещё и улыбался в ответ, если так можно сказать про лицевые судороги этого угрюмого мужчины. От неожиданности мои пальцы разжались, окулус из них выпал и… полетел прямиком в глубокое и очень богатое декольте спутницы генерала. Миг, и артефакт просто провалился куда-то в глубины платья, проскользнув между двух белоснежных холмов красавицы. Что за странный корсет у этого наряда?! Дальше дамочка начала кричать и хвататься за своё декольте, подняв жуткий переполох. Я в ужасе отпрянула в глубину ложи и бочком, бочком, мелкими перебежками покинула её. Примчалась, задыхаясь от страха, к своим на галерку, и сидела, гадая, заметил меня кто-то в ложе или нет. Главное, не догадался ли генерал Кавалерский, кто испортил настроение его очередной даме сердца? К счастью, до самого второго антракта никто так и не пришёл спросить с меня за произошедшее, и постепенно я успокоилась. Расслабилась, позволив себе в оставшееся время отдаться происходящему на сцене. Правда, от души наслаждаться музыкой, пением и танцами мешала ещё одна неприятная мысль: как я буду оправдываться перед учительницей магии? Ведь окулус я позаимствовала у неё… Хм… без спроса. Планировала к завтрашнему утру тихонько положить артефакт на место, но увы… Однако и здесь мне повезло! Преподаватель магии даже не заметила пропажи своего артефакта! Оказалось, у неё их два, причём абсолютно одинаковых. На следующем занятии мистресс Агивия спокойно пользовалась другим своим окулусом, ни разу не упомянув пропавший артефакт. Ну, разве я не везучая? И Кавалерский меня не поймал, и за артефакт не спросили!